«Способ показать миру, что я управляю своей судьбой»
Психолог Катерина Дёмина — о пропасти непонимания между взрослыми и детьми

Трагическая история гибели подростков в Пскове заставила многих родителей в очередной раз испытать страх за своих детей. Кажется, они всегда рядом и под контролем, но на деле — происходящее в голове подростка не может контролировать даже он сам. Психолог Катерина Дёмина объясняет, как подростки пытаются справиться со своими проблемами и с чем могут быть связаны возникающие у них мысли о самоубийстве.
Так страшно за детей на самом деле. Быть родителем — это балансировать постоянно между тревогой, яростью и краткими моментами покоя и умиления. Когда дети маленькие — умиления больше, покоя меньше. Но с подростками ты постоянно чувствуешь себя то на вулкане, то этим самым вулканом.
Мы практически не можем их контролировать после семи лет: они ходят везде сами, свободно шарят в интернете, играют в какие-то чудовищные, как нам кажется, сетевые игры. Если вам дороги жизнь и рассудок, лучше не заглядывать в их переписку «ВКонтакте». Тексты и картинки шокируют даже совсем не впечатлительных людей.
И ещё они отчаянно жаждут внимания, славы, популярности. А чё, Пушкину можно, а нам нет? Да, я живу в занюханном, развалившимся, нищем провинциальном городке, да, я ничего не умею и перспектив никаких, зато у меня 500 подписчиков. Потому что я выложил видео, как прикольно носится кошка с подожжённым хвостом. Да, кошку было жалко, но, когда я смотрел на счётчик, внутри становилось тепло и как будто надувался прекрасный переливающийся шар. Я знаменит!
Распалась связь времён, сказал поэт очень давно. Мы переживаем странное, какое-то смутное и разреженное время, как обморочный сон, как бред с галлюцинациями при высокой температуре.
Нам кажется, что никогда ещё дети не были так отделены от родителей, а родители — друг от друга, от друзей, от смысла в жизни
Как будто Волан-де-Морт одержал окончательную победу и захватил наш мир маглов. Всё вокруг выглядит серым, унылым, бессмысленным.
Подросткам тяжелее всего. Их маленькие мозги залиты половыми гормонами, и префронтальная кора (от работы которой зависят такие важнейшие функции, как способность предвидеть последствия своих поступков, контроль над импульсами, совесть, эмпатия) практически ничем не управляет.
Настроение колеблется между «убить себя/убить всех/хочу к маме на ручки/убейте меня кто-нибудь»
Мысли текут как сквозь вату, решение простейших задач вызывает невообразимые страдания.
А тут эти ещё — родители и учителя. Всё время чего-то хотят, требуют, рассуждают о будущей взрослой жизни, поучают, ругают, наказывают, могут даже избить. Я никому не нужен, никто меня не любит.
В депрессии у человека очень сильно сужается поле зрения. Все хорошее, что было, чем питалась душа, что поддерживало на плаву, одним махом обесценивается и исчезает. Кажется, что ничего хорошего в жизни не осталось, да и не было его никогда. Мама никогда не любила, папа никогда не помогал, никто не дарил мне подарков, не хвалил и не обнимал. Поцелуй дементора: Роулинг, сама пережившая несколько тяжелейших депрессивных эпизодов, описала это переживание максимально точно.
А что родители? Почему они-то ничего не замечают, не предпринимают?
Как правило, подростковый возраст у детей совпадает с кризисом среднего возраста у родителей: примерно в 25 лет они родили ребёнка, сейчас ему 15, им 40 — самый разгар. Становится понятно, что миллионером мне уже не стать, мисс или даже миссис Вселенная — тоже, кругом разруха, денег нет, зарплату задерживают, все дорожает, кроме водки. В телевизоре какое-то натужное и полубезумное веселье. Куда и как дальше жить — вообще никто не знает, а если и знает, то нам не говорит.
Тревога, разочарование, обида на мир, депрессия или запой. Не до детей, которые как будто тендер на поставку неприятностей выиграли
И ещё огромное количество не диагностированных, а значит — не леченных психических заболеваний как у детей, так и у взрослых.
Фантастическая, каких-то титанических масштабов инфантилизация населения, выраженная в колоссальном количестве предложений «Отвлекись-развлекись-закинься, только не думай о жизни». Чем глубже разрастается кризис в экономике страны, тем гуще улицы уставлены рекламами кредитов, микрокредитов, кредитов без поручителей и документов, игровых клубов, смесей и веществ для улёта в волшебную страну грёз… Все вместе они транслируют и взрослым, и детям одну убийственную идею: от тебя ничего не зависит, ты всё равно ничего не сможешь изменить в своей жизни, так что не парься, оторвись по полной.
В таком раскладе самоубийство — это единственный, пусть и демонстративный способ показать миру, что я управляю своей судьбой. Пусть даже и на одну секунду.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям










