Образование и кризисы в экономике

Кризис будет глубже, если система образования не учитывает изменения, происходящие в экономике. Если систему образования в России сохранить в существующем виде, то кризисы будут снова и снова возникать, а для преодоления их будет требоваться все больше и больше усилий.

Что такое кризис.

Что такое экономический кризис? Обычно о нем говорят, когда падает ВВП. Но будут ли люди жить лучше, когда ВВП не падает, а падает производство того, что нужно людям? Будем ли считать экономическим кризисом ситуацию, когда ВВП стабильно, но падает потребление? Является ли кризисом, когда по статистике ВВП растет, а прилавки магазинов опустели? Можно ли считать наличие очередей признаком кризиса?

На фото ниже очередь за собственными накоплениями в банке. Такое ещё в памяти у многих людей.

Кризис может проявляться не только через данные по ВВП. В 1967 году я отдыхал в дельте Волги. Еду могли купить только у жителей деревень. Когда к причалу приходил теплоход, то у него скапливалось местное население, чтобы купить что-то из еды. В 1965 году отдыхал в Сочи. У меня порвались летние брюки. Зашел в магазин, но не было ни одной пары моего размера. На всех полках лежали одинаковые брюки 58-го размера. В Москве в книжных магазинах всегда были труды Ленина, Брежнева, материалы последнего съезда КПСС, но на прилавках не было Пушкина или Шолохова. В те же годы была популярна следующая загадка: зеленая, а пахнет колбасой — что это? Ответ: электричка (она всегда была зеленого цвета). В столицу в выходные ехали за колбасой по железной дороге.

Можно ли считать, что в те годы был экономический кризис? Когда он начался, а когда закончился? Являлся ли он продолжением того кризиса, который вызвал события 1905 года, а потом и 1917 года? Эти риторические вопросы я задал для пояснения, что кризис можно оценивать по разным параметрам, а не только с помощью показателя по ВВП. Точные сроки начала и окончания кризиса всегда условны. Я не собираюсь вдаваться в терминологические тонкости, а лишь опишу то, что существенно влияет на ощущения людей. Их ощущения различны. Одни радуются, что их доходы выросли благодаря робототехнике, а другие из-за неё же ищут работу, чтобы обеспечить сносное существование семьи.

Глубина и продолжительность кризиса не зависит от коронавируса.

Я не пишу о том, что принято называть экономическим кризисом. Хотя пишу о тех кризисах, которые вызваны экономическими решениями. Сейчас пишут про кризис, вызванный коронавирусом. Я же думаю, что он вызван не вирусом, а решениями, которые необходимы для снижения числа смертельных исходов. Решения вынуждены, но не вирус их принимал.

Представим себе такое решение правительства, когда всем, кто пострадал от мер по снижению скорости распространения вируса, предоставят полноценную компенсацию. То есть такие, чтобы убытки не сказались на их бизнесе после победы над вирусом. Всё быстро восстановится. Я понимаю, что такие решения лежат в области утопии. Утопией я хотел подчеркнуть, что сами последствия от карантинных мероприятий и сроки их преодоления зависят от решений людей, а не от вируса.

Потери после победы над коронавирусом у разных компаний будут различны. Меньше всего их надо ожидать у тех, кто заблаговременно освоил режим онлайн. Никто не мешал ресторанам предлагать клиентам заказы в режиме онлайн. Но одни шли по этому пути, а другие не спешили. В разных банках разный туровень использования онлайн. В первые дни в компаниях испытывали сложности при дистанционном управлении персоналом, хотя никто не мешал начать отработку онлайн в самом офисе, чтобы подготовиться к дистанционной работе. Это и есть то, что называют модернизацией, к которой далеко не все руководители стремились. Работали так, как привыкли за долгие годы. В этом не виноват коронавирус. Он лишь создает больше проблем тем, кто не стал модернизировать бизнес. И не только бизнес, а и учебный процесс. С той лишь разницей, что бизнес потеряет в деньгах, а для оценки потери в навыках молодежи не созданы критерии.

Можно ли ожидать, что коронавирус подтолкнет Минпросвещение к тем решениям, которые надо было принять на десятилетие раньше?

Модернизация порождает проблемы.

Тот, кто изучал в прежние годы марксизм-ленинизм, хорошо знаком с учением, что при капитализме кризисы возникали регулярно из-за перепроизводства. Мне само слово перепроизводство не нравится. Перепроизводство чего? Обуви? Когда-то ходили в лаптях, но сейчас их можно найти лишь в музеях. Перепроизводство одежды? Меня на уроках труда обучали штопке. В те годы продавались специальные приспособления для штопки, а сейчас я их не вижу даже в киосках. Можно ли считать, что в нашей стране был кризис перепроизводства автомобилей, из-за которого исчезли ЗИЛ и АЗЛК, производящие в советское время грузовые и легковые автомобили? Видимо дело не в перепроизводстве. А тогда в чем?

Для ответа на этот вопрос обратим внимание на то, какие изменения происходят в экономике, когда на предприятиях повышается производительность труда. Тогда у собственника возникают два варианта: выпускать больше продукции или уволить часть работников. Рассмотрим каждый из вариантов отдельно.

Работников предприятий не уволят, если появляются новые покупатели продукции (расширение рынка сбыта продукции). А с повышением производительности труда можно снижать цену. Продукция станет доступна тем, кто её в прежние годы не покупал.

Модернизация ведет к росту покупательной способности без роста безработицы, если бизнес способен расширить рынки сбыта.

Картина благостна, когда не надо увольнять людей. Об этом мечтает любой предприниматель, а в реальности уволит хотя бы часть работников. Особенно сейчас, когда людей заменяют роботы. Для примера приведу случай из собственной практики консалтинга, когда нас просили привлечь инвестора. Нужно было поставить новейшее оборудование, без которого предприятие стало бы банкротом. Инвестора привлекли, а в результате на предприятии из двух с половиной тысяч работников осталось всего чуть более трехсот человек. Конечно, это лучше угрозы закрытия предприятия. Тогда все остались бы без работы. Уволенные получили компенсацию, но лишились ежемесячной зарплаты. Компенсация не учитывала время на их трудостоустройство.

Снижение цены на продукцию после модернизации производства приводит к тому, что у населения появляются средства на покупку ещё чего-нибудь. А это скажется на росте продаж других предприятий. Обращаю внимание, что модернизация на одних предприятиях может приводить к улучшению бизнеса другой группы предприй.

Кризиса нет, если безработица в стране не растет. Во втором же варианте, когда нет новых покупателей, часть рабочих будет уволена, а из-за своего безденежья они не смогут покупать продукцию. Здесь уже от модернизации могут пострадать те, кто к этому не имел никакого отношения. Их продажи падают, что заставляет снижать объемы производства. Ещё раз подчеркну, что падают из-за новых безработных. На других предприятиях продажи упали, объемы производства снизились — уволена часть работников. Это называют эффектом домино. Так начинается кризис, который почему-то принято называть кризисом перепроизводства. Кризис из-за того, что безработные не получили того образования, которое позволяет им быстро найти новую работу.

Как была решена проблема в 90-е годы? Начался спрос на профессии в торговой сфере, как и в других отраслях экономики, так как страна перешла на систему рыночных отношений. Стали востребованы те, кто способен заняться бизнесом. Туда и ринулись безработные. Спрос на новую профессию, на профессию предпринимателя, был столь велик, что самые разные категории граждан смогли там обосноваться, от разнорабочего до кандидата наук. Обучались в ходе практической деятельности, без преподавателей. Эти люди спасли страну от более тяжкого кризиса.

Кризис не происходит, если безработные быстро находят новую работу с тем же уровнем зарплаты. Покупательная способность восстанавливается, а цены снижаются на ту продукцию, где произошел рост производительности труда. Уволенный быстро найдет работу, если сработает система подготовки кадров. Система подготовки кадров — это система организации образовательных процессов страны. Если кадры подготовлены для новых специальностей быстро, то кризиса нет.

В США в годы депрессии 30-х годов массово создавались бизнес-школы. Благодаря им страна сумела выйти из кризиса. У нас погибли многие предприятия, включая ЗИЛ и АЗЛК из-за того, что их руководители не обладали даже элементарными знаниями о бизнесе. Но это не стало сигналом к формированию бизнес-образования.

Кризиса нет, когда бизнес способен расширить рынки сбыта, а уволенные способны быстро найти новое место работы.

Возникновение экономического кризиса и его продолжительность зависят от того, как организована система образования.

Образование необходимо срочно модернизировать.

Эти роботы заменили 600 рабочих.

Рабочие места сокращаются и в производстве сельскохозяйственной продукции.

Со словом бизнес-центр в нашей стране уже давно хорошо знакомы. Из самого названия понятно, что там не производство, а организационная деятельность. Фотографии зданий Москва-Сити многим знакомы, хотя есть много других бизнес-центров в Москве. Вот один из них, который появился всего пару лет тому назад в Москве. А площадей под новые рабочие места не хватает — строят и строят новые.

Кто лучше прогнозирует: менежеры строительных компаний или руководители образовательных процессов?

В России острый дефицит кадров, которые способны создавать роботов, разрабатывать искусственный интеллект, быть способными проводить продукцию на рынки. Всё это делается на компьютерах в офисах, а не в поле или на заводах. Понятие профессии заменяется на понятие индивидуальной квалификации. Всё чаще рабочие группы формируются из тех, кто живет в разных городах. Они взаимодействуют в режиме онлайн. А наши школьники и студенты онлайн-навыки получают благодаря коронавирусу, а не учебному процессу. Систему образования законсервировали.

Модернизация грозит России кризисами, если система образования останется такой, какой она была в прошлых веках.

Конечно, не будет отмены аудиторных занятий с преподавателем. В какой форме будут сочетаться аудитория и онлайн можно будет понять, когда начнутся разработки новых методик. Можно ли найти тех, кто способен изменить саму систему образования? Это не смогут сделать те, кто все эти годы тормозил онлайн-обучение, а ещё придумал преподавать информатику без компьютера. Такая учеба подобна тому, как обучать плаванию у стен бассейна, а не в нём. Точнее, обучать чистописанию, не дав ученику ручку с бумагой.

Информатике надо обучать с первого класса. Она должна быть такой же основой, как чтение и письмо для всех предметов школьной программы. Все методики необходимо переделать с учетом навыков, полученных на уроках информатики.

Наступит ли безработица среди преподавателей из-за использования методик с использованием онлайн? Нет! Спрос на преподавательские кадры уже растет. Это раньше училась только молодежь, а теперь в этот процесс вынуждены вовлекаться все больше людей. Уже образовался дефицит преподавателей, способных обучать дистанционно. А как на это среагировали педагогические университеты? Пока наблюдаю процесс, который в чёс-то схож с 90-ми годами. Тогда самоучки появились в бизнесе, а сейчас в онлайн-образовании.

Без преподавателей новой квалификации угроза безработицы придет с той же неожиданностью, как сейчас появился коронавирус. Статистика демонстрирует низкую безработицу в стране. Но она не в результате модернизированной системы образования, а следствие низкого уровня модернизации предприятий промышленности и сельскохозяйственного назначения. И осознают ли это те, кто готовит аналитические материалы для принятия общегосударственных решений? Пока мне не посчастливилось найти ответ на этот вопрос.

Вместо заключения.

Те, кто выбирает себе профессию на будущее, могут быть уверены, что преподаватель с методиками онлайн-обучения будет зарабатывать не меньше айтишников. Он станет тем менеджером, который будет собирать команды из айтишников, психологов, дизайнеров и маркетологов. Ведь программа образования будет динамична, а не статична, как она в устаревшей системе образования.