«Кролик настолько увлечён процессом, что редко задумывается о результате»
Педагог необычной школы — о том, как не мешать детям учиться
В школе «Новая образовательная среда» закончился второй трёхнедельный цикл и начались первые каникулы. Я хотел подвести итоги первых полутора месяцев, рассказать об ожиданиях, свершениях и проблемах. Но засмотрелся на детей и решил написать о другом. Отчёт подождёт.
Какой кролику результат
Один из наиболее частых родительских вопросов — о результате. Как измерить результат без оценок? Как понять, чему научился и сколько чего понял ребёнок? Определить, не отстаёт ли он от сверстников, не опережает ли? Как проконтролировать, проследить и проверить, чего он понимает, а что нет?
Всякий раз — по крайней мере, довольно часто — работая с кроликами над каким-нибудь их проектом, в определённый момент начинаешь чувствовать себя не у дел. Ощущать, что ты выпадаешь из процесса, что дети остаются на своей волне, а ты перескакиваешь на другую свою, им неинтересную. Казалось бы: печёшься о результате, объясняешь, как сделать, чтобы их, допустим, фильм или спектакль стал лучше, качественней, говоришь о полезном и интересном — но они отключаются, им не нужно. И ты оказываешься перед выбором: либо плюнуть на качество конечного продукта, либо принудить детей выполнять твои инструкции, потому что они же ещё пока маленькие в свои семь лет и не понимают, как там и чего, как оно лучше.
Но вот загвоздка: даже если дети следуют твоим инструкциям и делают, как нужно тебе (твоим представлениям о прекрасном), всё равно они ничего не получают от такой работы
Премудрости сценографии, композиции или монтажа им оказываются чужды. Более того, результат они воспринимают отстранённо, отдельно от себя. Снятый вместе с ними фильм — это всё равно что ролик на ютьюбе. В нём радостно посмотреть на себя, но это не продукт твоих трудов. Кролик не воспринимает его так, как воспримет взрослый.
Кролик живёт вне времени, жизнь его именно течёт — плавно, тягуче и безначально. Продолжается один и тот же длинный день, поэтому любое дело у него живёт, пока кролик его делает. Как только кролик переключается, увлекается другим делом, остывает к первому — оно отлетает, как кленовый лист, и летит, и лежит себе отдельно, как будто и не росло никогда на кролике, из него.
У каждого дела есть свой ритм. Тут-то и прокалываюсь я, взрослый, когда пытаюсь притормозить, объяснить, как лучше, как надо, как делается. Я выпадаю из их ритма и — что хуже — могу и кроликов с него сбить. И тогда конец работе, поди её доверши, закончи.
Кролик настолько увлечён процессом, что редко задумывается о результате. Вернее, у него и мысли о результате не возникает — за исключением случаев, когда он хочет сделать что-то осязаемое, конкретное. Маску. Меч. Книгу. Календарь. Кувшин. Картинку.
Протяжённые действия, действия, результат которых абстрактен — для него игра, он поглощён процессом до тех пор, пока не устаёт, пока не притупляется внимание, пока он не переключается на другой процесс. У процесса просто нет конца, результата. Немыслимо, чтобы игра могла иметь конец.
Нельзя застольничать сутки напролёт
Даже предполагать, что можно кролика усаживать ежедневно на несколько часов за парту и заставлять учиться. Немыслимо. Зачем? Кому это нужно? Кому может понадобиться говорить с кроликом не о тех вещах, которые попали в поле зрения его любознательности, а о других, либо более для него очевидных, либо менее актуальных? Кто может выбрать формат, никак, ни одним из боков не подходящий кроликову характеру, его органической тяге к движению, действию, делу? Мы это делаем.
Я сам страдал подобной фигнёй, когда рассказывал первоклашкам об их новом статусе, что они должны стать большими, что у них есть свои обязанности, бла-бла-бла и тра-ля-ля
Что нельзя бегать, перебивать, а нужно сидеть смирно и слушать других. Сидеть по 40 минут (или больше) и слушать, и говорить о том, что выбрано учителем. Потом десять минут бегать, потом 40 минут (или больше) сидеть и говорить о том, что выбрано другим учителем. Ну или писать там цифры, прописи, говорить о деревьях, реках, о том, что горы — это горы, а холмы — это уже не то, это холмы.
Кролик, как любой нормальный человек, и до своего поступления в школу познавал, учился всю жизнь. И редко у него возникала необходимость садится для этого смирно и внимать.
Я не говорю о том, что занятия за столом ему противопоказаны — безусловно, они должны быть. И должен учитель постоянно предлагать темы, идеи для проектов, потому что круг его зрения и интересов (смеем надеяться) шире, а опыт богаче, чем кроликовый. Но застолья должны занимать своё место в учебном процессе и возникать естественным образом, вытекать из потребностей детей. Нельзя же застольничать сутки напролёт.
Для старших важна демонстрация результата
Если с младшими говорить о результате их работы не имеет смысла — это слово ещё не из их лексикона, — то для экстремалов и, тем более, жрыцарей результат важен. Причём не только результат, но и его демонстрация. Без этого сама работа теряет часть смысла. Результат для старших — это ни в коем случае не оценка и не контрольная работа.
Учиться для оценки — всё равно что работать не ради удовольствия, а для заработка. Писать контрольные работы — и вовсе странное занятие
Если мне нужно что-то узнать, я это узнаю, и другим людям незачем проверять мои знания. Им самим, другим людям, проверки тем более не нужны: скажите, зачем понадобится учителю тратить своё время, чтобы проконтролировать, научился я чему-то или нет? Каким образом это повлияет на мою работу, на мои успехи и результаты? Если я нерадив, учитель может меня заставить, и мы все дружно сделаем вид, что я учусь. Но все мы будем при этом знать, что на самом деле я не учусь и мы делаем вид.
Экстремалы и жрыцари, кажется, за полтора месяца успели позабыть об оценках и контрольных. Они придумывают проекты и воплощают свои замыслы в жизнь. Они заинтересованы в достижении результата. Результат — это задуманный и завершённый ими проект. Проект, который они сами хотят сделать. И показать другим людям. Для них это важно: смотрите, что мы тут наворотили, смотрите, как мы старались и что у нас вышло.
Очень страшно
Родитель боится выпустить процесс обучения из-под контроля. Нам, родителям, всё кажется, что за детьми надо следить, нужно заставлять их учиться, понукать ими, напоминать им, что без труда не вытащишь, а без знаний не добьёшься. Нам кажется, что от нашего контроля что-то меняется, но это иллюзия, такая же как оценки и аттестации. Чувствуя контроль, постоянное давление, я не начинаю работать лучше. Ощущение подконтрольности демотивирует и расхолаживает. Мне не хочется работать в том месте, где нет доверия. Но если я увлечён работой, если я верю в неё и стремлюсь к результату, если он для меня важен, не переживайте: я сам вам его покажу. Дайте время. Аттестация ничего не скажет вам о результате. Результат можно увидеть только в процессе.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения











