Нужные и ненужные: неравенство среди педагогов

Часто школьники, их родители, да и сами учителя делят предметы на важные и неважные. Какие ещё есть предрассудки о «важности» в школьной среде? Наш блогер Полина Дрёмова поделилась своими примерами педагогической сегрегации.
Оказавшись в кругу работников образования, нельзя не услышать разговоры о столкновениях с учениками, их родителями, устаревшей и выгорающей школе. Имеют ли право педагоги на такие «крики души»? Безусловно. Хотя иногда невольно задаёшься вопросом: обязательно ли делить мир на своих и чужих?
Недавно мне открылись новые способы деления по типу «свой — чужой», но уже внутри педагогической среды. Приведу несколько примеров, с которыми столкнулась я сама.
1. Важные и неважные школьные дисциплины
Самый распространённый пример, который каждый наблюдал ещё школьником, — деление предметов на «нужные» и «ненужные». Например, у меня в классе нужными считались математика, русский, физика, а ненужными — география, английский, история. Отсюда следовал вывод, что учитель математики главнее учителя иностранного языка.
Сейчас, давно покинув школьную скамью, я понимаю, что такое отношение часто перенималось детьми от родителей и самих учителей: «Читать параграф по истории, пока не сделаны номера по алгебре? Ну нет, свойства степеней пригодятся, а чем тебе в жизни помогут Соляной и Медный бунты?» Потом ты вырастаешь и из СМИ узнаешь о скандальной шутке про генерала Карбышева и не понимаешь, кто это и почему это оскорбило общественность.

2. Всё важное — в школе, неважное — на кружках и курсах
Начав работать в дополнительном образовании, я столкнулась с типичными проблемами молодого учителя. Дети не желали меня слушать, предлагаемые мною знания не всегда оказывались интересными, родители учеников не соглашались с моими решениями, администрация иногда удивляла нововведениями. Тем не менее мне грело душу, что я была не одна. Купила себе деловой наряд, подписалась на «Подслушано у учителей» и погрузилась в труды Корчака и Лемова.
Вскоре узнала, что я ненастоящий учитель, что школа и вуз — это учреждения, дающие образование и профессию, а всякие там кружки, секции и курсы — это развлечения и способ занять ребёнка.
Что у школьных учителей настоящие, серьёзные проблемы, а мои трудности — это их жалкое подобие
Кто я в их глазах? Для одних — человек, который в дополнительном образовании временно, пока не подвернётся что-то получше. Для других — тот, который бежит от школы и пытается найти себя. Для кого-то вообще — человек, который «просто зарабатывает деньги» (сюрприз, школьные учителя тоже работают не за бесплатно).
Разве работа в кружках не может мне просто нравиться? Разве у меня другие дети? Какие-то особенно послушные и пытливые от рождения и внимающие каждому моему слову? Разве я не стараюсь научить их тому, чему не успевает школа?

3. Важные учителя и неважные другие работники образования
Пойти учиться в педагогический я решила по простой причине: мне нравится объяснять что-то другим людям. Когда у человека получается что-то новое с моей подачи, я понимаю, что занимаюсь важным делом и живу не зря.
Недавно меня заинтересовала методология: как построить урок, какими способами сделать его эффективным, каким содержанием наполнить. Перед тем как войти в класс, необходимо тщательно обдумать эти вопросы. Каково же было моё удивление, когда первой реакцией на мою новую работу стала неосторожная фраза любимой мною преподавательницы: «Методист? Как говорят, не умеешь учить сам, учи учить других».
Я совершенно не держу на неё зла. Скорее всего, это было лишь озвучивание распространённого мнения. Почему работа методиста не считается важной?
Почему помощь учителю, зачастую слишком занятому, чтобы придумывать 1000 и 1 задачу или форму работы, вызывает снисходительную улыбку?
То же самое приходилось слышать про школьных психологов, которые «непонятно чем занимаются», про социальных работников, «лишь перекладывающих бумажки». Быть может, есть примеры и таких людей, но разве справедливо судить по ним обо всех?

Вместо того чтобы и дальше спорить, чей вклад в педагогику важнее, предлагаю перестать делить мир на «своих» и «чужих». Все мы — и учителя, и педагоги дополнительного образования, и психологи, и много кто ещё — делаем общее дело.
Кто-то из нас даёт детям знания, кто-то ищет необычные способы сделать образовательный процесс интересным, кто-то учит тому, чему школа научить не успевает, а кто-то протягивает ребёнку руку помощи и понимания в тяжёлую минуту.
Давайте жить дружно?
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть







