«Думала, что больше не смогу учить детей». Честный монолог учителя о выгорании

В начале учебного года учителя полны сил и энергии и готовы браться за десятки задач сразу. К Новому году энергии становится в разы меньше, к весне её вообще нет, начинается квест «дожить до каникул». Как же провести этот год без выгорания и усталости? Наш блогер, учитель Маша Елкина, рассказывает про свой опыт и даёт несколько советов коллегам.
В прошлом августе было почти 8 лет, как я учила детей, 4 года — как работала в школе мечты и готовила свою конференцию. Но я не прыгала от радости, а плакала от бессилия и хотела уволиться. Сейчас расскажу, как так получилось.
Я захотела работать в школе на 3-м курсе университета. В это же время стала заниматься репетиторством — приходила домой к детям и в основном помогала им с уроками. Всё чаще меня стали просить давать дополнительные задания. Так я начала не только проверять домашку, но и учить.
В сентябре 2015 года я ещё не представляла, что буду работать в школе. Я вышла на замену в одну из московских школ, проработала две недели, поняла, что учительство — это точно моё, и стала искать постоянное место работы. С ноября стала работать школьным учителем на постоянке, а параллельно продолжала заниматься репетиторством и учиться в МГУ (вечернее отделение). При таком режиме у меня практически не было времени на отдых и перерывы в течение дня.
Шесть месяцев я провела в таком графике. Устала настолько, что не могла смотреть на учебники и книги по преподаванию. Думала, что никогда больше не смогу учить детей. Так я узнала, что такое профессиональное выгорание. Тогда меня очень поддержала статья в журнале «Филантроп», в которой психологи и эксперты НКО рассказывали, что такое эмоциональное выгорание и как с ним справиться: »Эмоциональное выгорание — одна из болезней современности, многозадачности и большой скорости современного мира. Во многих странах эмоциональное выгорание официально признается заболеванием, связанным с трудовой деятельностью, которое нуждается в профилактике и лечении. Больше всего страдают от выгорания представители помогающих профессий — врачи, учителя, сотрудники НКО и третьего сектора».
Кроме чрезмерной загруженности, на моё состояние повлияло окружение. У меня не было близких по духу коллег, администрация поддерживала переработки и ограничивала профессиональный рост. Я поняла, что не могу справиться с уровнем стресса на работе. Пришлось сменить школу на фриланс в надежде, что когда-нибудь мне удастся найти школу мечты, и я вернусь.
Я подобрала себе более щадящий график, у меня не было стрессовой коммуникации, я сама выбирала, с кем работать. Это помогло восстановиться. Через год я наткнулась на вакансию в одной из школ новой волны — именно такой я представляла себе школу мечты — и снова стала школьным учителем. Но почему же через 4 года работы в любимой школе снова наступил такой момент, когда мне захотелось уволиться?
Здесь важно вспомнить этапы эмоционального выгорания. Чаще всего среди стадий выгорания выделяют усталость, эмоциональное и физическое истощение и депрессию. Про первый этап обычно забывают, его можно назвать «медовый месяц» или эйфория. На этом этапе у нас много энергии, нам хочется делать всё и сразу, мы набираем себе много дел и проектов (всё же интересно!) и откладываем отдых (я же не устала!). В итоге не замечаем, как постепенно накапливается усталость, а задачи и проекты, которые мы себе набрали до этого, никуда не исчезают.
В итоге мы плавно переходим к следующей стадии — усталость
Очень важно не пропустить этот этап, выделить время для отдыха, если нужно — перераспределить задачи, что-то даже отложить, перенести дедлайны, попросить о помощи. Важно высыпаться, обращаться внимание на то, что едите, заранее планировать отдых, вернуть себе любимые хобби (которые наверняка были задвинуты в дальний угол во время «медового месяца»).
По моему опыту и опыту коллег, мы чаще всего проскакиваем эту стадию, и понимаем, что что-то не так, когда замечаем раздражение, снижение концентрации, ухудшение здоровья. А это уже следующие стадии выгорания.
Именно это и произошло со мной в школе. Я по-прежнему очень хотела работать, мне хотелось учить детей и придумывать новые проекты. Но у меня не было сил. Только сильнейшее эмоциональное и физическое истощение. Оглядываясь назад, я понимаю, что наступило оно по целому ряду причин: пандемия, онлайн-уроки и гибридное обучение, большая загруженность, желание сделать «вот ещё один проект», непредсказуемость некоторых процессов — всё это постепенно приближало меня к усталости.
Школа пошла мне навстречу — я передала уроки другим учителям, и на месяц ушла в неоплачиваемый отпуск. Восстановиться мне помогали терапия и антидепрессанты. После отпуска я стала постепенно возвращаться к работе, аккуратно наблюдая и исследуя — сколько я могу сейчас потянуть.
Например, я поняла, что мне не хватает 10 или 15 минут после урока, чтобы восстановить силы
Мне нужно как минимум 30 минут, а лучше — больше. Поэтому я решила на время уйти из школы и сконцентрироваться на собственных проектах.
Выгорание может наступить у каждого. Это не значит, что вы ленивы и не хотите работать, или слабы и не можете собраться. Учителя находятся в группе риска и, как и другие представители помогающих профессий, подвержены выгоранию. Именно поэтому нам особенно важно уделять внимание своему состоянию, высыпаться, выделять время на приятные занятия и хобби, которые помогают восстановиться; находить единомышленников и поддерживающий коллектив. Вовремя останавливаться, планировать отдых и просить о помощи, если мы не справляемся с навалившимися делами.
Если бы меня попросили дать коллегам только один совет, я бы сказала «отдыхайте не тогда, когда вы уже больше не вывозите, а когда вы ещё полны энергии, и вам хочется переделать все дела мира». Шутка про «уйти на пике» перестала быть для меня шуткой. Вспомните, когда компьютер быстрее заряжается: когда мы разрядили его до 0% или до 80%? Не забывайте заряжаться. И хорошего вам учебного года!
26-27 августа я провожу онлайн-конференцию Warm Up для учителей иностранных языков, которые работают с детьми. Я заметила, что мы очень много говорим про методики преподавания, про детей, про родителей, но забываем о себе и своём состоянии.
Я очень хочу, чтобы эта конференция стала ежегодным объединяющим событием для всех учителей иностранных языков, которые учат детей, на котором мы будем говорить не только про методику и учеников, но и про себя — как находить время на отдых, как меньше уставать, откуда брать энергию.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







