«На пороге стоял пьяный мужчина. Мне было страшно»: классный руководитель — о родителях-невидимках

Должны ли родители быть активными участниками школьной жизни? У каждого учителя и родителя есть своё мнение на этот счет. Некоторые мамы и папы уверены: раз уж ребенок — школьник, он достаточно взрослый, чтобы самостоятельно справиться со своими проблемами. Наш блогер, учитель и классный руководитель Майя Тараховская, с такой позицией не согласна. В своём новом посте она рассказывает про родителей-невидимок.

Кто из нас не читал в детстве сказки про скатерть-самобранку, сапоги-скороходы и шапку-невидимку? Если с сапогами и скатертью всё, в общем-то понятно, то шапка-невидимка всегда вызывала у меня вопросы. Как так: человек вроде бы есть, но его нет? Оказывается, в жизни такое тоже бывает. Я часто встречалась с такими родителями, когда работала классным руководителем. Сказать, что работать с ними сложно — не сказать ничего. Итак, кто такие эти родители- невидимки? Их можно определить по следующим признакам:

• Не приходят на родительские собрания. Даже на самое первое.
• Не реагируют на сообщения учителя в мессенджерах.
• Почти никогда не отвечают на телефонные звонки. Если всё-таки удаётся дозвониться, сразу начинают извиняться и ссылаться на занятость.
• Считают, что их дети достаточно взрослые и могут сами решать любые проблемы. Это, конечно, удобное объяснение, чтобы жить спокойно и в дела школы не вовлекаться.
• У родителей-невидимок сильное чувство самосохранения. Их жизненный принцип — «что бы школа ни натворила, жизнь исправит».

У этих родителей, скорее всего, две причины быть невидимками: либо их родители были такими же, либо вообще не вылезали из школы, принося им (детям) кучу проблем и неприятностей. Родители-невидимки равнодушны к воспитательному и образовательному процессу и это срабатывает, когда у ребенка проблем нет: он хорошо учится, самостоятелен и так далее. Но если проблемы возникают, такое отношение, как правило, приводит к плачевным результатам. Работать с такими родителями невозможно: ты пишешь им сообщения, не дожидаешься ответа и просто опускаешь руки. Но это тот самый случай, когда учитель должен делать то, что делает, не сжигая мосты и не теряя надежды.

Дорогие друзья, мы, учителя, не всесильны. Иногда у нас просто нет нужных инструментов. Коммуницировать можно только с теми, кто идёт на контакт. У меня были случаи, когда отношения с родителями начинались с непонимания и отрицания, а приводили к большой дружбе. Для этого родители должны убедиться в том, что никаких дурных помыслов и желания навредить детям у педагога нет.

Есть одно золотое правило, известное каждому учителю: отношения с родителями никак не должны влиять на отношения с ребенком

Следовать ему не всегда легко: ребенок ведь является связывающим звеном между вами и родителями, именно ему они доверяют. Нет, я не говорю, что дети — вруны. Они просто иначе смотрят на происходящее, всегда хотят предстать перед родителями в лучшем свете, говорят то, что родители хотят слышать.

Если в вашем классе есть родители-невидимки и все попытки подключить их к делам класса не работают, просто продолжайте доносить основную информацию и сообщать о ребенке. Если ребёнок сложный, обращайтесь к администрации школы — это тоже часть учебно-воспитательного процесса. Там-то уж обязательно найдут способ с такими родителями познакомиться.

К счастью, таких невидимок на моём пути классного руководителя было немного. Один из случаев запомнился на всю жизнь: абсолютно асоциальный мальчик, пятиклассник, практически неуправляемый: ругался матом, бил детей и беспричинно срывал уроки. Все попытки добиться встречи с родителями были напрасны: на звонки они не отвечали (мобильных телефонов тогда вообще не было). Я была молодым педагогом, не понимала, что делать с такими детьми и родителями. В интернет не полезешь, книг по воспитанию в библиотеках тоже толком не было. Я обратилась за советом к директору школы. Она посоветовала сходить к ребёнку домой. В те далёкие годы было принято «невидимок» искать любыми путями, это входило в обязанности классного руководителя. Я и пошла. Одна, без родительского комитета.

Подойдя к двери, заподозрила неладное: на косяке были следы от топора. Значит, дверь несколько раз выбивали. Я стала стучать в дверь (звонка не было, на его месте торчал проводок). Дверь открылась: на пороге стоял огромный пьяный мужчина с небритым лицом. Из комнаты доносились не совсем трезвые голоса. Я попыталась объяснить своё присутствие: сказала, что я — классный руководитель мальчика, что у него есть серьёзные проблемы. Говорила, стоя в подъезде, не входя в квартиру. Внутри всё дрожало от страха, но я понимала, что где-то там, в глубине этого притона, мой ученик. Я была молодой идеалисткой, и мне казалось, что мои благие помыслы и правильные действия могут образумить этих горе-родителей. Это потом я поняла, что на самом деле была просто дурой: не должна была идти одна, не должна была говорить с этим «папой», пока он был в таком виде.

Если бы я знала, чем обернётся моя ошибка, я бы всё сделала иначе: пришла бы с полицией, наверное

К папе подошла мама. Мама была чуть трезвее папы — её не шатало. Выслушав всё, мама привела сына: пацан стоял и смотрел на меня с ненавистью. Когда я увидела этот взгляд, сразу поняла, что совершила ошибку. Папаша замахнулся и ударил мальчишку. Сильно. По лицу. Маленький ребенок упал на пол, сжался и закрыл голову руками. Я закричала и бросилась к нему, пытаясь поднять, но папаша ринулся на меня. Мама мальчика вцепилась в мужа, оттащила его, а я вытащила мальчика в подъезд. Женщина выскочила за нами и попросила меня уйти. «Что будет с ребёнком?» — спросила я, рыдая. «Переночуем у соседки, не впервой», — ответила женщина, взяла мальчишку за руку и стала подниматься наверх, видимо, к соседке. Потом остановилась, с какое-то жалостью посмотрела на меня, размазывающую слёзы по щекам, и с сочувствием спросила: «Выпить хочешь? Пойдём, стресс как рукой снимет». Через какое-то время папу этого посадили, маму лишили родительских прав. Ребёнка отправили в колонию за воровство.

Понимаю, что это исключительный случай. Но с тех пор я начинаю общение с родителями только тогда, когда убеждаюсь, что ребёнку ничего не угрожает. И если вы думаете, что сейчас битых детей нет — ошибаетесь. Бьют и пьют родители по-прежнему. Кстати, не всегда пьющие родители — невидимки. Иногда это состоятельные родители, считающие, что воспитание — их прерогатива, а учителя вообще не должны вмешиваться в семейные отношения. А иногда родители просто уезжают на заработки, оставляя детей какой-нибудь тёте, соседке или няне. Но даже приезжая из трудового турне, в школу они не стремятся.

Ещё одна причина: невидимкам проще вообще не показываться, когда они чувствуют прессинг от учителей. Они избегают педагогов, школы и всего, что с ней связано. То есть родители-невидимки — это уравнение со всеми неизвестными. И мы не можем знать, как и чем отзовётся наш самый благородный посыл сделать жизнь ребёнка лучше.

Фото: fran_kie / Shutterstock / Fotodom