«Я поползу!» Ползать не мог, но на тренировку рвался». Не смог пойти по земле — поехал по льду
Блоги25.05.2022

«Я поползу!» Ползать не мог, но на тренировку рвался». Не смог пойти по земле — поехал по льду

История следж-хоккеиста, участника фотопроекта «Ничего особенного»

У Миши Томозова ДЦП, он колясочник. Его мама спортсменка, папа — тоже, поэтому, когда родился мальчик с тяжелым заболеванием, родители решили, что вся реабилитация пойдет через спорт. Миша попробовал многое: и боччу, и стрельбу, и бег на колясках, и кёрлинг, и плавание. Но ему все было как-то не по душе…

«Была большая надежда, что Миша пойдет. К сожалению, не получилось»

Однажды семья поехала на отдых, по дороге крёстная Миши написала его маме: «Будет проходить набор в секцию по следж-хоккею. Твоему ребенку обязательно понравится!» «Это было так кстати, ведь я только на днях жаловалась, что мы не можем ничего найти для Миши», — с воодушевлением вспоминает Людмила. Долгое время у мальчика была глубокая депрессия, связанная с операцией, к которой они с родителями очень долго шли. Ее делали в Израиле. Давали 98%, что Михаил будет передвигаться, пусть с ходунками, но будет. Однако прошло полгода после операции, и доктор сообщил по результатам, что прогнозы не оправдались. Хоть все и прошло успешно (сняли большую часть спастики — двигательных нарушений, причиной которых является повышенный тонус мышц (прим. ред.). Но, к сожалению, ходьбы операция не дала. Услышав, что не сможет ходить, Миша впал в депрессию. Он не хотел ни учиться, ни плавать, ни общаться с окружающим миром — полностью игнорировал жизнь. «Мы долгое время жили заграницей: в Польше, в Венгрии, в Чехии — восстанавливались. В России мы прошли почти три курса реабилитации, но она была просто бесполезной, — делится Людмила, — поэтому и уехали в польский реабилитационный центр».

Операция в Израиле была сделана в девять лет, и после нее родители получили новорождённого ребёнка, который не умел ни сидеть, ни ползать, ни держать ложку. Пришлось все начинать заново. «Мы научили его сперва стоять на четвереньках, потом ползти. Была большая надежда, что Миша все-таки встанет и пойдёт. Но, к сожалению, не получилось, — рассказывает мама. — Спина очень слабая — нагрузку давать нельзя, потому что ребенок может буквально „сложиться“, и мы будем не колясочники, а спинальники (будем только лежать)». Миша жил, реабилитировался, но радости у него не было никакой. Мальчик понимал, что жизнь потеряна, — родителям крайне тяжело было осознавать это.

«Когда мы вернулись из путешествия, первым делом позвонили в ту самую следж-хоккейную команду „Снегири“, о которой нам говорили. Договорились о посещении тренировки, — с улыбкой вспоминает Людмила. — По приезде нас встретили, проводили, все рассказали». Когда Михаил первый раз сел в сани, он не мог самостоятельно оттолкнуться и проехать хоть сколько-нибудь. Но несмотря на это, когда они с мамой вышли со льда, Миша сказал: «Это мое!» — у него загорелись глаза. «Я поняла, что надо хвататься всеми руками и ногами за этот вид спорта и двигаться вперед», — заключает Людмила. Миша пришел заниматься в апреле. Поэтому посетил лишь несколько тренировок, и сезон закончился. Обычно самые долгожданные каникулы у детей — летние. Но Миша больше всех ждал, когда же эти каникулы наконец закончатся и начнётся сентябрь, чтобы побыстрее выйти на лёд. «Так мы начали заниматься следж-хоккеем, который буквально проник в нас, — признается Людмила. — Теперь мы живем следж-хоккеем. Это и есть история нашей семьи».

«Дим Димыч не разговаривал ни с кем». А потом вдруг что-то щелкнуло…

Семья Миши жила на пятом этаже. В доме лифт был, но он не работал: маме приходилось поднимать и спускать сына по лестнице на руках. Он передвигал ножками — пытался помочь. «Помню, однажды у меня разболелась спина, не знала, как потащу Михаила, — вспоминает Людмила, — а он мне говорит: „Я поползу!“ Хотя ползать-то толком не мог, но на тренировку рвался».

Миша всегда хотел в ворота, даже на тренировках специально подъезжал к ним и защищал. Мама говорила: «Давай на раскатку! Тебе двигаться надо, тебе мускулы нужны, тебе надо вестибулярный аппарат налаживать. Катайся!» А он вставал в ворота, и все тут, — так и стал голкипером. Даже предлагать не надо было — получилось само собой. Младший брат Миши — Дим Димыч — играет в поле. У него тоже проблемы со здоровьем, только другого, ментального, характера. Между ребятами разница 10 лет.

Дим Димыч в команде 2 года. Когда начал заниматься, ему ещё не было 6-ти лет. Поначалу Диме совершенно не нравилось. На первом фестивале мама мальчиков познакомилась с игроком из Чебоксар — Демидом Чурбановым. В 4 года он уже выступал за «Атал». Она сказала Диме: «Вы ровесники, а Демид уже борется за свою команду». Но и это не произвело на сына большого впечатления. Из-за проблем со здоровьем он был несколько отстранен от мира, даже разговаривать более-менее научился только ближе к 4-м годам. Мальчик всегда ездил с Мишей на тренировки, потому что Людмиле не с кем было оставить младшего сына. Дима следил за тренировочным процессом, но не был заинтересован. А потом вдруг что-то щелкнуло.

«Вообще, он был неконтактен: не разговаривал ни со взрослыми, ни с детьми. Даже не любил, когда я стояла близко к кому-то, разговаривала с „чужими“, — рассказывает мама, — устраивал истерики, пытался меня отстранить от диалогов, как будто защищая». Но когда Миша присоединился к «Спартаку», его младший брат увидел настоящую, большую команду. Мальчика заинтересовали дети, и Дим Димыч начал идти с ними на контакт. Ребята были как дома, чувствовали себя хорошо и уверенно. Дима проникся, и теперь родители возят на тренировки уже двоих. До «Спартака» они преодолевают путь более 100 километров в одну сторону, иногда доходит до 3-х часов езды в один конец. Но дети не жалуются — спокойно высиживают всю дорогу. «Да и я готова хоть по 5 часов в машине сидеть, лишь бы их на тренировки возить. Мы сами любим это вид спорта!» — признается Людмила. Папа мальчиков даже хотел пойти на курсы по адаптивному спорту, закончить их, чтобы быть поближе к детям. Из-за работы пока воплотить в жизнь этот план не удалось. Зато он получил сертификат пушера. На прошедшем Фонбет Фестивале отработал и в первой, и во второй командах «Спартака».

«Я не существую, я живу!»

Дим Димыч занимается сразу в двух дисциплинах: следж и специальный хоккей. «Второе ему даже подходит больше: диагноз у сына „аутизм без умственной отсталости“, — рассуждает Людмила. — Он пограничный ребёнок, и в этом есть свои сложности. Вроде бы хорошо соображает, но среди здоровых детей — чужой. Среди тяжелых ментальщиков — тоже».

Садик у Дим Димыча был обычный, и мальчик не справился: был в тяжелом состоянии, постоянно плакал. Он немного отставал в развитии, не понимал, как делают определённые вещи его сверстники. В итоге детский сад заканчивался истериками. Ему дали заключение логопедов, дефектологов, психологов. И теперь Дима учится в специализированной школе. «Нам очень с ней повезло: учителя бережно относятся к детям, хорошо преподносят материал, — с благодарностью говорит Людмила. — Сыну довольно тяжело находиться в таком пограничном состоянии. Сложно найти свою среду. Слава богу, у нас есть хоккей!» «Опытные» мамы хоккеистов дают ценные рекомендации; советуют, куда двигаться дальше; рассказывают, с чем предстоит столкнуться ещё. По мнению Людмилы, и самооценка Димы поднимается благодаря следж-хоккею. Он очень любит в него играть! Просит тренера побыстрее выпустить на лёд. Говорит: «Только разрешите мне выехать — я обязательно забью!»

«Помню, как сама первый раз села в сани, сделала первые движения руками… За 5 метров у меня было 8 падений! — восклицает Людмила. — Подумала про себя: „Одна-а-ако…“ Встала и сказала, что больше в сани не сяду. (смеется) Мы здоровые люди, вполне можем управлять своим телом, но даже для нас это очень и очень непросто, а ребята справляются». Например, у Миши нарушен вестибулярный аппарат. Простым языком, Михаил всегда «в космосе». Его мама признается, что не понимает, как сын двигается там, на льду. Кроме того, у него отсутствует угловой обзор. С нарушением обзорно-обширного восприятия очень сложно играть в хоккей. Тем не менее, Миша занимается уже 5 лет, и ездит он достаточно хорошо. «Депрессия к нам не возвращается, Миша даже задумывается о будущем и планирует связать его с хоккеем. Говорит: „Если я не стану большим профессором, буду большим хоккеистом!“ Я думаю: „Конечно же, будет, куда нам от этого деться?“ — улыбается Людмила. — Мне нравится смотреть, как дети растут во всем этом». Лозунг Миши сегодня: «Я не существую, я живу!»

Читайте также
Комментариев пока нет