Написать в блог
Это больше, чем пандусы. Как на самом деле работает наше инклюзивное образование

Это больше, чем пандусы. Как на самом деле работает наше инклюзивное образование

Время чтения: 4 мин

Это больше, чем пандусы. Как на самом деле работает наше инклюзивное образование

Время чтения: 4 мин

Слово «инклюзия» в образовательной сфере употребляется всё чаще, это становится похожим на моду. Но следствием такого распространения является поверхностное понимание и путаница. Давайте расставим чёткие границы между инклюзивным образование и тем, что им не является.

Барьеры на пути обучения

Все дети в России имеют право на обязательное школьное образование. Мальчики и девочки, блондины и брюнеты, интуиты и логики, активные и спокойные — все они проводят большую часть своего дня в школе, все вместе, приобретая навыки и знания. В этом контексте общее школьное образование — это то, что объединяет детей, которые, возможно, во внешкольной жизни не стали бы проводить время вместе. Разнообразие — это здорово, но есть и другая сторона медали: оно порождает противоречия и неравенство.

Сама система образования порождает барьеры для успешного воспитания и обучения некоторых категорий детей. И речь не только о детях с особыми потребностями.

Слишком большой размер классов может вызывать дискомфорт у стеснительного ребёнка. Существуют также социальные барьеры, например, неблагополучная среда, насилие в семье или школе: испуганный ребёнок не в состоянии сосредоточиться на уроках.

Даже если социальных и экономических препятствий нет, иногда дети страдают только из-за того, что способны обучаться по-разному. Но в любом случае они должны иметь поддержку, их потенциал должен развиваться. Для этих целей существует инклюзивное образование. Как должна измениться система образования, чтобы каждый ребёнок мог учиться с удовольствием?

Инклюзия — это больше, чем пандусы в школе

Конвенция о правах ребёнка закрепляет за каждым ребёнком право на образование: никаких различий по возрасту, расе, этносу, языку, социальному классу и ВИЧ-статусу (вы хорошо себе представляете, чтобы ВИЧ-положительный ребёнок учился в одном классе с другими в России?).

Чтобы удовлетворить потребности разных детей, необходимо вначале выявить их (а не придумать, сидя в кабинетах органов исполнительной и законодательной власти, как это происходит сейчас), а это требует немалого труда и затрат.

Инклюзия предполагает вовлечение на всех уровнях: местном, региональном и национальном. Она призывает быть активными не только родителей, но и учителей, а также гражданское сообщество. Только это сможет поспособствовать участию законодательных органов в систематическом улучшении окружающей среды для детей. Вовлечённость всех участников образовательного процесса является обязательной, если в государстве действительно есть инклюзия.

Инклюзия — это не пандусы в школе, а часть национальной стратегии по развитию образования, часть культуры государства в целом и местных сообществ в частности.

Разберёмся с терминологией

Итак, мы поняли, что инклюзия касается не только детей-инвалидов и их родителей, что это история про более широкие слои населения, которая требует постоянной всесторонней работы всех связанных с образованием людей и институтов. Теперь давайте сузим масштабы с государственного до локального — рассмотрим школу и то, как в ней реализуется принцип инклюзивности.

Специальное образование

Я не буду обобщать и говорить «все\многие школы», я просто приведу наглядные примеры, которые помогут читателю лучше понять суть явления. Когда я училась в школе, а это было всего шесть лет назад, у нас был так называемыей класс коррекции.

Туда помещали разных детей, начиная с тех, у кого была задержка развития и заканчивая приёмными детьми с проблемами в поведении. Об успеваемости речь практически не шла, это было просто место временного содержания трудных детей. В школе этот класс учащиеся, да и учителя тоже, называли «дефективным».

В результате «дефективные» дети стали враждебно вопринимать тех, кто к ним не принадлежал. Так вот, это не инклюзия.

Если в школе есть дети с ОВЗ, это ещё не значит, что школа инклюзивная.

Не инклюзивное, а специальное образование (Special Education) предполагает наличие подобных классов, где детей с проблемами отгораживают от остальных и обучают по специальной программе (в моей школе никакой спецпрограммы не было). Специальное образование существует в виде отделённой ветки: специальные классы для глухих, например. Специальное образование рассматривает ребёнка как некую проблему.

Интегрирующее образование (Integrated Education)

Есть случаи, когда детей с ограниченными возможностями привлекают непосредственно в обычный класс. Обычно на этом всё и заканчивается: ребёнка привели в этот класс и дали учителям задание обучать его вместе с другими детьми. В таком случае ребёнок, скорее, готовится к интеграции, нежели школа готовится интегрировать ребёнка.

Учителя не слишком следят за тем, учится такой ребёнок или просто проводит время в классе со всеми, поэтому дети часто бросают школу. Приведу пример. Два года назад я принимала участие в исследовании детей пятого класса и одним из этапов было наблюдение. Помню, как сидела на последней парте и смотрела, как проходит урок. В классе были два мальчика с особенностями развития, так вот, они сидели на предпоследней парте вдвоём и рисовали. Учителя практически не подходили к ним, если мальчики вели себя тихо. Этим детям даже не давали шанса проявить себя и развиваться.

И самое главное, что в этих случаях используется термин инклюзивного образования, но на практике это такая же изоляция, как и спецклассы.

Инклюзия — это культура

Итак, разобрались, что инклюзия — это не завуалированная изоляция, а реальное вовлечение ребёнка в обучение. Если необходимо, к школьнику прикрепляется тьютор, который помогает ему найти контакт с детьми, взрослыми, снизить уровень стресса и сосредоточиться на реальном образовании. Но и этого недостаточно. Нам самим нужно изменить свой подход к обучению и к особенностям детей.

Инвалидность и другие формы особенностей — это не просто личная трагедия для отдельного человека

Это клеймо, которое мы сами накладываем на целый социальный слой и тем самым делаем его маргинальным.

Только когда мы сами поймём это, мы сможем перестроить систему образования для детей, ведь учиться — это не только уметь читать и писать. Это ещё и наличие социальных навыков, которые позволят каждому ребёнку быть частью большого общества.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет