
Не все заканчивают школу с признательностью директору и учителям за время и навыки, полученные за 11 классов. Много и тех, кто с радостью покидает школу и не намерен больше возвращаться в классы. Александра Парфёнова была уверена, что школы в её жизни не будет, но в итоге она — учитель.
В школе, где я проработала пять лет, директор очень любила всяческие конкурсы педагогического мастерства. Все сколь бы то ни было перспективные молодые специалисты штурмовали «Педагогические надежды», корифеи жанра отправлялись в направлении «Учителя года» и прочих схожих мероприятий.
На первом этапе конкурса обычно надо было дать открытый урок. Основная задача — понравиться комиссии. Коллеги не дадут мне соврать, это совершенно отдельный жанр. Целые коллективы готовили для претендентов конспекты уроков, пытаясь угадать, какие формы рефлексии в моде в этом сезоне, а какие уже не носят. Такие уроки обычно репетировали, а самых нестабильных детей вежливо просили в этот день заболеть.
Если претенденту удавалось впечатлить комиссию, он попадал во второй тур. В большинстве случаев он подразумевал некую самопрезентацию. Сочинённые претендентами и заботливо отредактированные директором речи обкатывались на педсоветах. Такое выступление обычно содержало элементы «я с детства мечтал о карьере учителя», «ещё подростком я отлично ладил с детьми», «мой выбор профессии определил мой учитель истории».
Слушая выступающих, я всегда представляла такую речь в своём исполнении. Вот я выхожу на кафедру где-нибудь в АППО или методическом центре, начинаю своё выступление.
«Здравствуйте, уважаемые коллеги, меня зовут Александра. Если бы вы в школе мне сказали, что я буду работать учителем, я бы плюнула вам в лицо.
Все десять лет обучения я не любила школу. По разным причинам
В начальной — потому, что не смогла завести друзей и вписаться, потом просто было скучно. Подростком я ненавидела школу, потому что ненавидела себя и весь мир заодно, а ещё школа отнимала время, в которое я могла общаться с появившимися друзьями. Особенную ярость у меня вызывал тот факт, что школе на моё плохое отношение к ней было совершенно наплевать, она спала спокойно и нисколько не переживала.
Видите, я говорю о школе как о враждебном мне организме, а не коллективе людей. Из десяти лет обучения и двух школ я помню как людей только двух своих учительниц. Из-за одной из них я в пятом классе прогуливала уроки три недели. Я не сделала домашку, мне было страшно показаться на уроке, а потом было страшно и стыдно сознаться в прогулах. По итогам дня я была ей благодарна, ведь она нашла в себе неравнодушие позвонить родителям и спросить, что за ерунда происходит и почему я не хожу на занятия. Потом она занималась со мной бесплатно, чтобы нагнать программу. Спасибо вам, Ирина Вячеславовна, за человечность.
К 9 классу я искала любую причину не пойти в школу, а когда не находила, то просто прогуливала. Это был протест против неотвратимости.
Сейчас у моей дочери есть совершенно законное право не идти в школу, если она не хочет. Иногда она им пользуется
В 11 классе школу я почти не посещала, потому что ушла из дома и было не до того, но это отдельная история. В моём с грехом полученном аттестате — сплошные тройки. Есть одна четвёрка по географии. На посвящении в магистранты в РГПУ им. Герцена я показывала его рядом со своими двумя краснее некуда дипломами и говорила банальные слова про мотивацию.
После школы случился кошмар моих родителей, я не стала учиться ни в одном институте. Чуть позже я встретила мужа, он объяснил мне, что на самом деле я умная. Также он показал мне аниме Great Teacher Onizuka, это важно для моего повествования. К 22 годам, поработав маркетологом и аналитиком, я поняла, что надо что-то делать со своей жизнью, желательно что-то полезное для общества. Поскольку учиться на врача было поздновато и хорошего аниме про медицину мне не попалось, я решила стать учительницей. Вернуться в школу, потому что она нуждается в исправлении. Чтобы, может быть, стать для кого-то человеком, которому не всё равно. Сейчас я тешу себя надеждой, что мне это удалось.
Я выбрала своим предметом географию, потому что в детстве мечтала стать геологом или океанологом, в общем, кем-то, кто проводит жизнь в экспедициях вдали от людей. Боюсь, это что-то говорит о моих навыках социализации. Этот выбор оказался очень верным, ведь на факультете географии в университете я встретила лучшего в мире научного руководителя, который утвердил меня в мысли о том, что я умная. Ещё рассказал, что я ответственная и порядочная.
В результате я так увлеклась учёбой, что не могу остановиться и учусь уже в аспирантуре. Думаю, учителя, преподававшие мне в школе, были бы удивлены.
С тех пор любить школу больше я не стала, хотя полюбила готовить и вести уроки, общаться с детьми и дружить с коллегами. Своё недовольство школой я подпитывала чтением соответствующей литературы. Я прочитала «Саммерхилл — воспитание свободой» Нила, «Новую французскую школу» Френе, «Педагогическую поэму» Макаренко, «Финские уроки» Сальберга, «Школу будущего» Робинсона и даже «Открывая организации будущего» Лалу и много ещё чего. Теперь я знаю, что с современной российской школой не так и в какой школе я хотела бы работать. Остаётся только понять, где её искать или как построить. Такова история моего профессионального пути и я, в надежде на диплом и 30 баллов к аттестации, надеюсь, что вам она показалась интересной».
К счастью, я ни разу не попадала на такие конкурсы. Сначала я работала в школе, не имея высшего образования, полулегально. Когда получила бакалавра, то перестала быть молодым специалистом. А для «Учителя года» меня посчитали недостаточно зрелым профессионалом и не пришлось даже отмазываться. Думаю, такой извилистый путь в профессию не у меня одной, правда?
Фото: Shutterstock (legenda)
Популярные комментарии
ОльгаК сыну постоянно цепляются, хотя он выглядит аккуратно, даже иногда носит бабочку. Не нравятся его брюки. Требуют сменить их на классические, которые неудобны, мнутся, вытираются и у них вытягиваются колени. Говорят, что одет не по уставу. Но в уставе школы прописан «опрятный внешний вид». Чем мятые классические штаны с вытянутыми коленками опрятнее серых джинсов, которые и как джинсы-то не выглядят и которые ребенок носит с трикотажным пиджаком, рубашкой и бабочкой — непонятно.
«Собранный хвост — признак неблагополучной семьи»: почему детей все еще выгоняют с уроков за внешний вид
HelenКак же сложно быть подростком. Казалось бы, что нет ничего проще, как подойти к мальчику или девочке и сказать, что ты мне нравишься.Но нет, проблемы какие-то дурацкие в голове.Я своему ребенку посоветовала решать проблемы делами. Нравится кто-то? Подойди, познакомься простыми фразами: привет, как тебя зовут, самому представится, где учишься, где живёшь, есть ли домашние животные, есть ли братья сестры, чем занимается вне школы, какие есть увлечения, и прочее, угости шоколадкой, предложи сходить в кино, после уроков съесть по мороженому, на переменах поговорить об интересах. Обменяться номерами телефонов. Да куча всяких разностей. Можно ничего не говорить о своих «любовях», а входить в жизнь понравившегося человечка. Подарить карандаш простой и красивый, ручку, резинку стирательную. В столовой сесть рядом или место занять. Кидать комплименты приятные.Можно предложить сидеть вместе за партой.При влюбленностях подростков важно помнить, что самое главное, что есть у него -это жизнь и нет ничего важнее жизни. Родителям в такой трудный промежуток жизни подростка нужно быть рядом и поддерживать в ребенке самоуважение, развитие критичности мышления, рациональности общения.
Я влюбился в одноклассницу, но боюсь ей признаться. Что мне делать?
Алина Сен-ЛюкУжасная, некорректная акция, которая не учит добру и милосердию, ибо благотворительность — это когда от себя что-то отрываешь, а не у другого человека забираешь… Да и не было никогда у учителя моря цветов в вёдрах. Не все ведь в первых классах работают.
«Все эти акции вместо цветов — спекуляция чувствами учителя»: педагоги — о том, нужны ли им букеты на 1 Сентября





