Почему нас бесят подростки? Признание психолога о зависти родителей к детям

Вам знакомо чувство, когда реакция подростка на вашу разумную просьбу — как удар током? Блогер «Мела», психоаналитически ориентированный психолог Александра Непершина точно знает, что это не с вами — взрослыми или подростками — что-то не так. Это закон природы.
Корень проблемы взаимоотношений родителей и подростков — живое напоминание о вытесненном. Взрослый смотрит на подростка и видит не просто ребенка. Он видит бывшего себя — того, кого когда-то «усмирил», чтобы вписаться в мир ответственности, ипотек и дедлайнов. Подросток — это напоминание о том, что вам, его родителям, пришлось похоронить ради «взрослости»:
- О бунте, который пришлось забыть.
- О свободе, которой вы лишились.
- О живой, ничем не приглушенной чувствительности.
Он вас раздражает не потому, что он «плохой» или вы провалили экзамен как родитель, нет! А потому, что он — ваше потерянное «я», которое вы не узнаете и которому вы немного… завидуете.
Ваше внутреннее «суперэго» (внутренний критик и цензор) впадает в панику: «Как позволять такую свободу?! Это опасно! Надо контролировать!» И начинается борьба с ветряными мельницами вашей же юности. А за этой паникой часто скрывается нечто более глубокое и неприятное — тихая, неосознаваемая зависть.
Это не зависть к конкретной вещи. Это зависть к тому психологическому пространству, которое подросток занимает по праву.
Чему мы, взрослые, завидуем. Открытое признание
1. К «чистому полю» возможностей
Взрослый. Его жизнь во многом определена. Выборы сделаны: профессия, ипотека, семья. Он смотрит в будущее и видит скорее финишную прямую.
Подросток. Перед ним — всё. Его жизнь — «чистое поле». Его идентичность — это пластилин, а не застывший гипс. Мы завидуем ощущению, когда все двери еще открыты.
2. К интенсивности чувств
Взрослый. Его эмоции приглушены, «отрегулированы» необходимостью функционировать. Радость редко бывает истерической, печаль — всепоглощающей.
Подросток. Живет с оголенными нервами. Первая любовь — вопрос жизни и смерти. Мы завидуем способности проживать жизнь на максимальной громкости, даже если она оглушает.
3. К праву на ошибку и время
Взрослый. У него нет права на паузу. Ошибка стоит слишком дорого. Время стало врагом и одновременно огромной ценностью.
Подросток. У него есть легальное право на поиск. Его время — это пространство для экспериментов. Мы завидуем этой роскоши — роскоши ошибаться и начинать с чистого листа.
4. К телесной свободе
Взрослый. Его тело напоминает о себе усталостью, болями, необходимостью за ним «следить».
Подросток. Его тело — инструмент для открытий, полный энергии. Мы завидуем этой легкости и силе, чувствуя, как наше собственное тело становится ограничением.
Что можно сделать
Подросток бесит взрослого не потому, что ничего не делает. А потому, что позволяет себе просто быть. То, что взрослый себе позволить уже не может.
Эта зависть — тихий сигнал о ваших собственных неудовлетворенных потребностях. Вместо войны с подростком стоит объявить перемирие с собой.
- Признать свою зависть. Позвольте себе мысль: «Да, я ему завидую. Его свободе, его времени, его силе». Это не делает вас плохим родителем. Это делает вас живым человеком.
- Не путать зависть с гневом. Когда в следующий раз начнет бесить «бесполезное» лежание на диване, спросите себя: «Чему я на самом деле завидую? Его способности быть, а не постоянно делать?»
- Использовать это как мост. Ваша зависть — ключ к пониманию. Расспросите его о музыке, которая его трогает. Послушайте, о чем он мечтает. Это не вернет вам юность, но позволит прикоснуться к той энергии, которой вам так не хватает.
Ваше раздражение — диалог между вашим прошлым «я» и настоящим. Услышьте его. И, возможно, тогда вы сможете превратить взаимное раздражение в новый, более глубокий диалог уже не с инопланетянином, а с человеком, который, как и вы когда-то, просто ищет свой путь.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: © Artemenko Antonina / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям








