«Пугают мычанием и кричанием». Почему взрослые боятся детей с особенностями
И пытаются разделить детей на «тех» и «этих»

В соцсетях обсуждают видео, на котором жительница Петербурга выгоняет детей с РАС с игровой площадки, потому что они «пугают» ее ребенка. Это не редкость: в СМИ часто пишут о том, как детей с аутизмом выгоняют из публичных мест или даже высаживают из такси. Вместе с клиническим психологом из фонда «Обнаженные сердца» и юристом разбираемся, откуда берется страх перед непохожестью и куда можно обратиться, если вашего ребенка публично оскорбляют.
Что произошло
На одной из детских площадок перед жилым комплексом в Санкт-Петербурге играли шестеро детей из центра инклюзивных проектов и социальной интеграции людей с особыми потребностями «Какая разница». Каждый ребенок был с сопровождающим. Происходящее заметила жительница дома, которая в это время гуляла с внучкой на той же площадке. Ей присутствие воспитанников центра не понравилось. Женщина попыталась прогнать их со словами: «У вас свои должны быть карантины, всякая хрень», — объяснив, что дети напугали ее внучку «мычанием и кричанием». Женщина также пригрозила добиться того, чтобы управляющая компания ЖК отказала центру «Какая разница» в аренде помещения.
Всё, что произошло на площадке, сохранилось на видео. Сотрудники центра обратились в полицию и написали заявление о нарушении закона «О социальной защите инвалидов», а также об оскорблении несовершеннолетних. СК начал проверку. Наталье Липской (той самой бабушке с площадки) грозит уголовное дело. Тем временем жители Петербурга за один день собрали для центра «Какая разница» почти миллион рублей на новое оборудование.
Как государство защищает права детей с особыми потребностями
В России запрещено ограничивать людей по причине особых потребностей, инвалидности, если это нарушает их законные права*. Права детей с инвалидностью регулируются десятками нормативных актов**.
Юрист Анна Нерубенко напоминает, что Россия ратифицировала Конвенцию о правах инвалидов в 2012 году. Согласно 7-й статье, государства-участники должны принимать все необходимые меры для соблюдения прав и свобод детей с инвалидностью наравне с другими детьми. 19-я статья гласит, что услуги и объекты коллективного пользования, предназначенные для населения в целом, должны быть в равной степени доступны для инвалидов и отвечать их нуждам. Государство обязано реализовывать это право.
«Один из результатов нашей работы в рамках партпроекта — это появление большого числа людей, понимающих, с какими проблемами сталкиваются инвалиды, имеющих желание и возможности их решать», — депутат Госдумы Михаил Терентьев о программе «Единой России» «Доступная среда».
В 2020 году Владимир Путин подписал указ о запрете дискриминации людей с инвалидностью.
Что делать, если на площадке оскорбляют особенного ребенка
Татьяна Морозова, клинический психолог, эксперт фонда «Обнаженные сердца», считает: «Люди, способные оскорбить ребенка из-за инвалидности, как правило, совершенно дремучие: они не знают современного законодательства и не понимают людей с инвалидностью и их потребности. Любой ребенок имеет право находиться где захочет, а в инвалидности нет ничего плохого или постыдного».

Анна Нерубенко напоминает, что отдельно взятый житель дома не имеет права выгонять детей с детской площадки или оскорблять их. В случае оскорбления ребенка с особенностями или инвалидностью родители могут обратиться в прокуратуру. Оскорбление — это административное правонарушение, которое наказывается штрафом от трех до пяти тысяч рублей***.
Почему люди боятся всех, кто не похож на них
По мнению Татьяны Морозовой, неприязнь к людям с особыми потребностями может возникать в связи с тем, что в России люди с инвалидностью долгое время содержались в закрытых учреждениях. Даже сегодня десятки тысяч детей учатся в специальных школах, гуляют на отдельных площадках, у них мало шансов встречаться со своими типично развивающимися сверстниками. Многие дети с серьезными нарушениями до сих пор живут в детских домах и интернатах. Поэтому некоторые действительно не понимают, что люди с инвалидностью не представляют угрозы.
Ее точку зрения разделяет директор по внешним связям благотворительного фонда «Перспективы» Светлана Мамонова. В фейсбуке она написала: «Можно ли в нашей стране, как, скажем, в Германии, выйти на улицу и насчитать с десяток людей, которые передвигаются на коляске и имеют ментальные особенности? Можно ли зайти в кафе и безальтернативно приземлиться за столик, по соседству с которым сидят ребята на колясках, выкрикивают непонятные звуки, громко смеются и дергают руками? Нет! Пока в России большинство таких людей сидят по домам, передвигаясь только по крайней необходимости на спецтранспорте».

К тому же, считает Татьяна Морозова, частью проблемы является искаженная репрезентация в медиа. Нередко людей с аутизмом, церебральным параличом и другими нарушениями развития СМИ называют «больными», пишут об агрессивности, асоциальности таких людей. Не соответствующая действительности информация порождает дополнительные барьеры в обществе.
Еще одной причиной психолог называет недостаток юридической информированности. Пытаться выгнать ребенка с особыми потребностями с детской площадки просто незаконно, многие этого не знают: «Время, когда человеку, который выглядит иначе, можно было сказать: „Не подходи к моим детям!“ — действительно было, но оно, к счастью, закончилось».
Исследования показывают, что отношение детей к инклюзии напрямую зависит от отношения взрослых. Если взрослый кричит, что дети с инвалидностью пугают его ребенка, не исключено, что ребенок и в самом деле испугается. «Если у детей возникают вопросы о том, почему какой-то ребенок выглядит или ведет себя иначе, задача взрослого — спокойно ответить. Важно показать, что играть с детьми с инвалидностью так же весело, как и с остальными. Мир очень разный, и в нем живут разные люди. Они могут и должны проводить время вместе, потому что всем нам от этого будет лучше».
* Ст. 3.1 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» от 24.11.1995 N 181-ФЗ.
** Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 года; Декларация прав ребенка от 20 ноября 1959 года; Международные пакты о правах человека от 26 июля 1966 года; Декларация социального прогресса и развития от 11 декабря 1969 года; Декларация о правах умственно отсталых лиц от 20 декабря 1971 года; Декларация о правах инвалидов от 9 декабря 1975 года; Конвенция о правах инвалидов от 13 декабря 2006 г.
*** Ст. 5. 61 КоАП РФ
Фото: Shutterstock / Synchronista
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям

















