Можно ли сегодня говорить «инвалид». 9 книг о языке и лингвистике, которые сделают вас умнее
Почему некоторые языки так похожи друг на друга и по каким признакам можно определить заимствования? Как меняется язык и почему использовать слово «инвалид» сегодня некорректно? Обо всём этом (и не только) вы узнаете из книг о языке и лингвистике, написанных ведущими учёными.
1. «Происхождение языка», Светлана Бурлак
Издательство «Альпина нон-фикшн»
В 1866 году Парижское лингвистическое общество наложило запрет на любые исследования, затрагивающие вопросы происхождения языка: проблема считалась неразрешимой. Но в последние десятилетия этой темой вновь серьёзно занялись в научных кругах, и она даже стала популярной.
Чтобы ответить на вопрос, как вообще появился человеческий язык, данных одной лингвистики недостаточно. Светлана Бурлак, лингвист, профессор РАН, доктор филологических наук, собрала в своей книге данные о происхождении языка из разных областей: лингвистики и нейрофизиологии, антропологии и археологии, когнитивной науки, генетики и других. И выдвинула свою гипотезу.
В 2019 году вышло уже второе издание: с момента выпуска первой книги в 2011 году было сделано много открытий о происхождении языка, все они учтены в новой книге.
2. «Почему языки такие разные», Владимир Плунгян
Издательство «АСТ-пресс»
Только представьте: в мире существует от пяти до семи тысяч языков — точное число назвать сложно, так как чёткой границы между диалектом и языком нет. Какие-то из этих языков похожи (и это, кстати, совсем не значит, что они родственные), какие-то — сильно отличаются.
В книге «Почему языки такие разные» лингвист Владимир Плунгян отвечает на многие вопросы: как языки появляются и исчезают, чем, собственно, отличаются друг от друга, как они друг на друга влияют. Интересно, например, что слово «шапка» было заимствовано русским языком из французского (chape), а позже французский язык заимствовал слово chapka из русского — в значении «тёплый головной убор на меху „русского образца“».
3. «Из заметок о любительской лингвистике», Андрей Зализняк
Издательство «Русский мир»
Великий лингвист, академик Андрей Зализняк создал «Грамматический словарь русского языка», рассказал нам, что написано на берестяных грамотах XII века, стал автором множества исследований по истории русского языка. И, конечно, всегда опирался на научные факты.
В книге «Из заметок о любительской лингвистике» он разбирает любительские теории о происхождении слов (сегодня таких «теоретиков» называют «лингвофриками»), основанные на догадках. И рассказывает, чем такие рассуждения отличаются от профессиональной лингвистики.
4. «#Панталоныфракжилет», Мария Елифёрова
Издательство «Альпина нон-фикшн»
«Но панталоны, фрак, жилет — всех этих слов на русском нет». Название этой книги говорит само за себя: она о заимствованиях. Сегодня, когда говорят о заимствованиях, чаще всего имеют в виду иностранные слова в русском языке, и главный спор, который тут обычно возникает, — это ужас и деградация или всё-таки абсолютно нормальное явление?
Филолог-англист Мария Елифёрова в своей книге задалась совсем другими вопросами: что такое заимствования вообще, почему они возникают в языке и почему же им так упорно сопротивляются.
5. «Русский язык на грани нервного срыва», Максим Кронгауз
Заимствования — не единственное, за что тут и там периодически ругают русский язык. Сленг, жаргонизмы, мат — поводов обвинить язык в «нечистоте» находят много. Лингвист, профессор НИУ ВШЭ и РГГУ Максим Кронгауз выступает в книге не только как учёный, но и как обыватель. Например, он сам не любит слова вроде «блин», «реально», «по жизни», но напоминает, что язык не может оставаться неизменным, когда вокруг меняется всё: «Глупо говорить о его засоренности, глупо вообще пенять на язык, коли жизнь у нас такая. И надо быть терпимее и помнить, что слова суть отражения».
6. «Честное слово», Ирина Левонтина
Задумывались когда-нибудь, какую роль в оборотах вроде «А я такая говорю…», «Ну и он такой сидит и молчит…» играет местоимение «такая» («такой»)? А о том, почему мы в последнее время употребляем прилагательное «возрастная» вместо «пожилая» или «старая»?
Ирина Левонтина, учёный-лингвист, ведущий научный сотрудник Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН, специалист по судебной лингвистической экспертизе, внимательно следит за изменениями в языке. И с юмором фиксирует их в своих небольших рассказах: «Надо же, а мы-то всё думали, что же такое с годами происходит с кожей вокруг глаз. А она, оказывается, созревает. Ну, тогда ладно».
Это уже третья книга Ирины Левонтиной с такими эссе: в 2011 году вышла книга «Русский со словарём», а в 2016-м — «О чём речь».
7. «Либеральный лексикон», Ирина Левонтина, Алексей Шмелёв
Издательство «Нестор-история»
Что такое «права человека» и «свобода», «демократия» и «справедливость», «плюрализм и «толерантность»? Ирина Левонтина, о которой мы писали выше, вместе с известным лингвистом Алексеем Шмелёвым отвечает на эти и другие вопросы в книге.
Обратите внимание: это не словарь, а книга, в которой в свободной форме описывается история слов и выражений либерального лексикона через конкретные случаи употребления. Книга адресована всем, кто хочет говорить правильно, — независимо от политических взглядов.
8. «Как называются женщины», Ирина Фуфаева (2020)
Последние несколько лет тема феминитивов в русском языке — одна из самых обсуждаемых. Пока одни активно употребляют в речи слова «авторка», «иллюстраторка» и «кураторка», другие обижаются на вполне привычные «поэтесса» и «художница».
Лингвист Ирина Фуфаева говорит о феминитивах, конечно, в первую очередь с точки зрения языка: рассказывает об их истории, суффиксах и напоминает: грамматический род — совсем не то же самое, что пол, а феминитивы не ограничиваются названиями профессий.
9. «Мы так говорим. Обидные слова и как их избежать», Мария Бобылёва
Эта книга — продолжение онлайн-проекта «Мы так не говорим» издания «Такие дела». Темы, которые поднимает в своих материалах издание, известны: в основном это истории о людях, которые сталкиваются с теми или иными социальными проблемами.
Но как говорить о таких людях и не обидеть их? Корректно ли сегодня использовать такие слова, как «инвалид», «колясочник», «бомж»? (Спойлер: нет.) Автор издания Мария Бобылёва обратилась к лингвистам, психологам, активистам и создала своеобразный словарь корректной лексики. Мария подчёркивает: у книги нет цели кому-то что-то навязать, но есть цель предложить читателям задуматься о том, как мы говорим и как к этому относятся другие.
Читайте также
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
