Как отпустить ребёнка учиться в другой город, если ему 15 лет | Мел
Написать в блог
Как отпустить ребёнка учиться в другой город, если ему 15 лет
спецпроект

Как отпустить ребёнка учиться в другой город, если ему 15 лет

Честные истории родителей, которые на это решились
25 308
7

Как отпустить ребёнка учиться в другой город, если ему 15 лет

Честные истории родителей, которые на это решились
25 308
7

Как отпустить ребёнка учиться в другой город, если ему 15 лет

Честные истории родителей, которые на это решились
25 308
7

Тем, что ребёнок поступает в иногородний вуз после 11 класса, родителей уже не испугать. Куда сложнее отпустить подростка в другой город, если ему 13-15 лет, — например, в лицей или колледж. Для спецпроекта с WorldSkills Russia Полина Славянская поговорила с родителями, дети которых учатся вдали от дома. Некоторые имена героев изменены по их просьбе.

Специальная рассылка
Для тех, кому до школы остался год. Как подготовить ребёнка и себя к походу в первый класс

Ярослава, мама Павла (уехал из Обнинска в Москву в 15 лет)

После восьмого класса Паша съездил в профильный лагерь и вернулся со словами: «Я хочу в школу с более сильной математикой». Но куда? Физико-техническая гимназия, в которой он тогда учился, была одной из лучших в городе. Вот мы и начали искать варианты в Москве. Переезжать всей семьёй не хотелось, поэтому выбрали школу с проживанием — СУНЦ при МГУ. В марте Паша написал первый тур вступительных испытаний, а в июне поехал в летнюю школу, где сдал экзамены второго тура. В итоге прошёл.

Паша перескакивал один класс в школе, поэтому он на год младше своих одноклассников. Маленький. И мы с Пашиным папой совсем не были уверены, что сын сможет жить самостоятельно и при этом успешно заниматься. В общежитии уже невозможно закрыть дверь в свою комнату, остаться в одиночестве и отдохнуть как дома. Другой повод для беспокойства — электричка. Обнинск в 100 километрах от Москвы, люди едут разные. Если бы не СУНЦ, ещё бы год точно его одного не отпускала.

СУНЦ МГУ

Но ничего — мы ему часто звоним, спрашиваем, как у него дела. Один раз узнали, что Паша слёг с температурой 38. Дома я ловлю его болезнь на подлёте: сразу постельный режим, малина, сон. В СУНЦ изолятор был забит, и Пашу оставили в комнате. Ребёнок, для которого главное — отлежаться, должен был в семь утра идти к медсестре и мерить температуру. В общем, решили увезти сына домой, чтобы он выздоравливал в покое.

Несмотря на всё это, я уверена, что уехать из дома было для Паши хорошим решением. Он сразу стал взрослее и спокойнее. Один раз устал и не помыл полы, когда была его очередь. Дежурный воспитатель с ним поговорил: «Ты дома маме мог сказать „я устал“, а тут не пройдёт». Всё, больше не повторялось. Иногда, когда уже пора бы повзрослеть, дома привычная детка «выскакивает», а мама с папой нянькаются. В школе к нему относятся как ко взрослому, и Паша ведёт себя соответственно. Главное, что он попал к своим и учится с неординарными людьми, умными и мотивированными. Прошло три месяца, и пока сын очень доволен.


Игорь, папа Ксении (уехала из Санкт-Петербурга в Тель-Авив в 15 лет)

Мы с женой разошлись, когда дочери было десять. После этого я задумался о репатриации в Израиль. Ксюша тоже имела право уехать, но я знал, что со мной мама её не отпустит. Я немного подождал и вернулся к этому вопросу год назад, когда дочка училась в восьмом классе. Показал ей программу НААЛЕ, по которой дети с еврейскими корнями могут поехать в Израиль, получить там гражданство и окончить школу.

Через три дня она уже нашла группу наалешников во «Вконтакте», списалась с некоторыми и решила, что очень хочет ехать. Решающим аргументом стало то, что израильский школьный аттестат признается во всём мире и Ксюша будет вправе получать высшее образование где угодно. Ксюшина мама сомневалась, но не отговаривала. Дочь усердно готовилась. За пять месяцев выучила английский язык практически с нуля (в питерской школе у них был только немецкий). И поступила в школу «Кфар Ярок» под Тель-Авивом, которая специализируется на биологии, медицине и генной инженерии.

Территория школы «Кфар Ярок»

Жить без родителей Ксюша была полностью готова, я в этом не сомневался. Мы с раннего возраста возили дочку в походы, на лесные фестивали, отправляли в палаточные лагеря. В детстве я, конечно, сильнее боялся за неё, но прятал страх, чтобы вселить в ребёнка уверенность. Говорил: «Ты справишься, а если нет — я помогу». Результат того стоил. Когда Ксюша уезжала, я был за неё спокоен.

Сейчас Ксюша живёт в общежитии на территории школы. Вокруг парк с беседками и вай-фаем. Полный пансион, каждый класс на попечении воспитателя-мадриха. Их кормят, выдают стипендию, а взамен просят хорошо учиться и соблюдать минимум правил. В остальном дети предоставлены сами себе. И я не переживаю за её безопасность. В случае проблем есть мадрих, есть общий чат в WhatsApp со мной, моей женой и Ксюшиной мамой. Неподалёку от Тель-Авива живут наши друзья, Ксюша ездит к ним на выходные. Она говорит, что совершенно счастлива.

В старших классах Ксюшу ждёт практика в больнице, а после окончания школы — армия. Я считаю службу Ксюшиным долгом перед страной (как и своим, но меня не возьмут по возрасту). С учётом физической подготовки и образования, скорее всего в боевые части дочь не попадет, будет медсестрой.


Екатерина, мама Вадима (уехал из Дальнегорска в Новосибирск в 13 лет)

Мой сын Вадим пошёл в первый класс в пять лет. С седьмого класса он участвовал во всероссийских олимпиадах и в какой-то момент решил поступать в СУНЦ НГУ, физико-математическую школу в новосибирском Академгородке. Поступление туда многоступенчатое и небыстрое. Олимпиады, очный тур, летняя школа, экзамены. А жили мы тогда в Дальнегорске (это 500 километров от Владивостока по трассе). В общем, когда я оставила Вадима одного в Новосибирске, почти за 6 тысяч километров от дома, ему было 13 лет. Даже паспорт ещё не получил.

Многие олимпиадники при поступлении уверены, что они самые умные. Вадиму тоже так казалось: ОГЭ, например, он сдал на пятёрки, хотя почти не готовился. Только СУНЦ не школа, программа сложнее. Вадик расслабился и не очень много внимания уделял учёбе — ну и нахватал двоек. Первую сессию пришлось пересдавать. Тогда он понял, что поступить недостаточно, нужно ещё учиться. Ещё и рассеянность подводила — то ручку забудет, то тетрадку потеряет. Да и в общежитии первое время пришлось трудно. Нужно было уживаться с соседями по комнате, а это ведь совсем новые люди.

СУНЦ НГУ

В быту он всё умеет, но в силу своего характера делает что-то только при крайней необходимости. Несмотря на это, мне не страшно за сына. Он умеет принимать решения, которые позволяют выжить. Сначала он грустил и хотел домой, но когда приехал на Новый год, через два дня запросился обратно. И с учёбой через год стало гораздо проще.

Вопрос не в том, любого ли ребёнка можно отправить учиться в другой город. Вопрос, любой ли родитель на это способен. Доверительные отношения важны, но не менее важно быть уверенным в среде, которая будет его окружать. Во время очного тура олимпиады (ещё до поступления) я познакомилась с родителями мальчика, который учился в СУНЦ. Попросила показать нам учебные корпуса и общежития, поговорила с директором и преподавателями летней школы. Мне было важно понять, где и с кем будет жить мой сын. Ведь человек по-настоящему взрослеет именно в отрыве от дома. И совсем не важно, в каком возрасте — в 13, в 16 или в 25.


Вера, мама Артёма (уехала в Санкт-Петербург, а сын остался в Москве в 13 лет)

С младших классов Артёму было достаточно двух-трёх минут, чтобы усвоить что-то новое на уроке. Остальные 43 он пинал балду и общался с одноклассниками, чем ужасно раздражал учительницу. К четвёртому классу он почти не ходил в школу, отделывался справками, одновременно осваивал программу пятого, играл в футбол и на трубе. Когда школа начала мешать музыке и спорту, мы решили перевести сына на домашнее обучение.

Тёме было 13, он учился в восьмом классе, когда я решила переехать в Питер (всегда любила этот город больше, чем Москву). Взяла с собой младшую дочку, а сын в середине учебного года срываться не захотел. Преподаватель музыки успокаивал: «Если ты поедешь с мамой, я передам тебя другому педагогу». Но Тёма и не думал никуда уезжать. Весной, когда он отыграл первомайские концерты, он приехал в Питер, и мы поговорили ещё раз. Сын хотел жить в столице. Так что после девятого класса он поступил в музыкальный колледж имени Шнитке и остался в Москве.

Музыкальный колледж — стуктурное подразделение Московского государственного института музыки имени Шнитке

Бабушка с дедушкой построили тёплую дачу и две трети времени проводили на природе. Артём переехал в их квартиру. В быту он оказался очень самостоятельным. Хорошо готовил, поддерживал дом в чистоте, умел пользоваться городским транспортом. Годы семейного образования научили его распределять время и расставлять приоритеты. Я никогда не требовала от него идеальной учёбы по всем предметам. Более интересные области он знал глубоко, в других — необходимый минимум. Я абсолютно уверена, что Тёма внутренне устойчив к дурному влиянию и не ищет себе приключений. Может быть потому, что ему нет нужды доказывать взрослым, что он самостоятельный и крутой. Да, крутой, никто не отрицает.

Я переживаю, где сын проводит новогоднюю ночь, но не могу пойти с ним и распоряжаться: «То не делайте, эту бутылку уберите, время ложиться спать». Мое беспокойство остаётся со мной, пока сын ходит по своим делам. Нужно преодолеть этот сложный момент и убедиться, что он уже вполне самостоятельный. Родительские тревоги не нужно подсовывать ребёнку на место его собственных задач. Где работать, какие курсы выбрать — только ему решать.

Светлана Скарлош, психолог, психотерапевт, редактор отдела Homo sapiens в журнале «Кот Шрёдингера»

«Когда ребёнок превращается в подростка, он переживает второе рождение — как личности. Учится принимать своё тело и сексуальность, выбирает будущую профессию, заводит первые романтические отношения. И уехать из дома в этот сложный период бывает очень полезно. Подросток получает личное пространство. Теперь ему не нужно постоянно сражаться за право быть взрослым — и он переключается на насущные проблемы, которые ставит перед ним окружающий мир. Те, от которых дома он мог спрятаться под маминой юбкой и которые догнали бы его позже (иногда в 25 лет, а иногда и в 40). А мама и папа становятся союзниками. Теперь, когда не нужно отбиваться, он может принять помощь и поддержку. Отношения становятся теплее.

Конечно, в 13 лет ребёнок ещё не может взять полную отвественность за свою жизнь. Родителям важно найти баланс между гиперопекой и полным безразличием. Не надоедать звонками и навязчивым контролем, но и не бросать его в шумных водах самостоятельной жизни одного: барахтайся как хочешь. Слишком навязчивая опека может привести к тому, что подросток закроется и вы упустите момент, когда ещё есть шанс помочь — может, даже забрать его обратно домой. Когда подросток в первую очередь едет учиться, а выход из-под родительской опеки для него только приятный бонус, снижается риск пуститься во все тяжкие или попасть под дурное влияние».

Специальная рассылка
Для тех, кому до школы остался год. Как подготовить ребёнка и себя к походу в первый класс
Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
5 полезных правил, как делать домашнее задание. И не ссориться с ребёнком
Фильм "Нелюбовь" Андрея Звягинцева номинирован на премию "Золотой глобус"
К комментариям(7)
Комментарии(7)
Не нужно никуда отправлять ребенка, а нужно создать свой бизнес, чтобы ребёнок помогал и учился бизнесу и учился выбирать поставщиков на таких сайтах как этот: postavca.com
Отпустить своего ребёнка из под крыла всегда сложно. и не важно сколько ребёнку лет. Но ксожалению, так устроен мир: дети вырастают и рано или поздно уходят в свою жизнь.
У подруги брат , гений-химик,выигрывал все олимпиады , какие только можно было , как-то послушав ответы остальных гениев , не стал ждать результатов , оказалось что он один решил все верно , но мама не отпустила его никуда , в результате женитьба в 18 лет 2 был еще и красив , потом надоела такая жизнь и пошло ве се...
Показать полностью
Показать все комментарии
Больше статей