7 важных советов от директоров школ и экспертов «Мела»
Лучшие рекомендации по образованию и воспитанию детей

В 2016 году «Мел» встретился с замечательными педагогами, директорами школ и экспертами образования. Мы говорили обо всём, что волнует родителей и учителей, — от выбора школы до выбора книги. Вспоминаем всё самое важное, что стоит взять на вооружение в новом году.
1. «Чтобы дети читали — читайте вместе с ними»

Известный французский педагог Даниэль Пеннак сказал, что нет другого способа вызвать у детей интерес к чтению, кроме как читать с детьми вслух. Одна французская организация придумала такую штуку: устроила в Париже конкурс среди неработающих людей, которые могли бы приходить в школу и читать детям книжки вслух. Правда, круто?
Мы устраиваем вечера для учеников, родителей и учителей. Нужна атмосфера: на полу — подушки, в руках — гитары. Читаем друг другу, поём, пьём чай.
Как-то я пригласил в школу актёра Александра Филиппенко — он читал ребятам программу «Поэты после XX съезда». Так вот попутно он рассказал и про XX съезд, и про корейский кризис, и про Солженицына, и даже пересказал «Мёртвые души». Это было целое представление. Десять уроков истории можно выкинуть. «Мёртвые души» дети слушали открыв рот, а после подошли к нему и спросили: «Это что, Гоголь? Нам задавали, но мы думали, что это какая-то хрень».
Вот это и есть образование. Надо быть умелыми и спокойными, чтобы его конвертировать в оценки и показатели, которые от нас требуют.
Сергей Казарновский, директор «Класс-Центра»
2. «Постарайтесь научить ребёнка не поддаваться манипуляциям»

Есть прекрасная книга Ольги Громовой «Сахарный ребёнок». Я не буду пересказывать книгу, но убедительно прошу вас её прочесть, если вы не читали. Попав в нечеловеческие условия, мама-инвалид занимается со своей шестилетней дочкой. Она делает всё возможное и невозможное, чтобы сохранить в ребёнке достоинство, силу духа и веру в людей. Эта книга должна быть настольной в каждой семье.
Сегодня идёт борьба «за горстку благ» — не за кусок хлеба, а за икру. Очень много делается, чтобы развратить детей. Я не про порнографию. Я про карьерные проекты, конкуренцию, манипуляции.
Я никогда не стремился воспитывать детей-диссидентов. Всегда был против их выхода на площади и баррикады.
Это опасно, так как они склонны к виктимному поведению и использовать их — преступление. Но наращивать степень внутренней свободы, которая поможет потом не поддаваться манипуляциям и не соблазняться вкусным куском, надо. И это главная работа семьи.
Евгений Ямбург, директора «Центра образования № 109»
3. «Деления детей на сильных и слабых можно избежать»

Старшеклассники со временем начинают делиться на самых умных и тех, кто послабее. Эти ролевые позиции автоматически прикрепляются к детям.
Мы нашли выход. У нас есть летние выездные мероприятия, связанные с безопасностью жизнедеятельности. Это не только для того, чтобы дети могли попробовать и узнать что-то новое.
Когда дети выезжают в такой лагерь, выясняется, что самый умный не может поставить палатку. Зато менее успешный в учёбе оказывается героем в бытовых ситуациях. Очень всё неоднозначно в этом мире, и как только роли перемешиваются, это хорошо видно. Мы хотим показать детям, что можно быть успешным в разных аспектах. Мне кажется, это главная задача школы вообще.
Дмитрий Фишбейн, директор Лицея ВШЭ
4. «Учитесь задавать школе вопросы»

Учит ли школа детей делать выбор и отвечать за него — тот самый признак, который может сказать о том, какая перед вами школа, стоит ли с ней связываться. Школа хорошо научилась делать выбор за ребёнка. А всё вокруг требует, чтобы ребёнок был осознанным участником выбора. Если школа сделала «выбор» основой движения вперёд — это показатель знака качества её будущей работы.
Если все учителя в целом «ничего», а одна из учительниц «не очень», то это повод для тревоги. Всё ли из возможного делает школа для моего ребёнка — это родитель должен выяснить, задать вопросы и получить чёткие ответы. Искать и находить то, чего ещё нет в школе, но есть во всём в мире, нет в пространстве, но есть во времени — и предлагать это школе. Цель любого образования — умение понять, на каком уровне оно собирается защищать своего ребёнка. Школа должна помочь ребёнку научиться самоорганизовываться.
Михаил Мокринский, директор проекта «Школа Летово»
5. «Доверяйте детским ощущениям»

Современная ситуация и условия, в которых дети будут социализироваться через 15 лет, предельно неопределённа. Это сильно отличается от того, что было, скажем, 50 лет назад, когда следующее поколение надеялось прожить так же, как и предыдущее. Причём предыдущее могло смело сказать: «Делай как я!».
Робкие попытки предугадать, какую выбрать профессию ребёнку, — бессмысленны. Мы можем лишь помочь определить направление, вид деятельности.
Сколько людей стали успешными, не работая по специальности? К тому же существует риск подмены своими комплексами детских представлений. Надо больше доверять детским ощущениям!
Шестидесятилетние люди, покупая айфоны, обращаются к своим внукам, чтобы те их научили ими пользоваться. Мы сейчас переживаем уникальный момент, когда первоклассники компетентнее своих учителей в цифровой среде. Дети уже рождаются в этой среде, а мы в ней — гости. Мы не можем им советовать, кем быть. Разумеется, рождение в этой среде ещё не образование, но оно даёт человеку потенциально больше возможностей стать успешным.
Александр Адамский, научный руководитель института проблем образовательной политики «Эврика»
6. «Не требуйте от детей хороших оценок!»

Мотивацию поддерживают две вещи: интерес и удовлетворение. Если ребёнка постоянно нацеливать на пятёрки, это закончится синдромом отличника. С такими детьми тяжело, и им самим с собой тяжело. Для них быть отличником — не просто цель, это планка, ниже которой учиться нельзя! На самом деле оценка — это фетиш, за которым не стоит гнаться. Именно те дети, которые не думали о пятёрках, умеют делать выбор сами.
Оценки вообще не должны быть темой для разговора. Нельзя их от детей требовать. Требования, речевые атаки (вообще, любое доминирование) чреваты хроническими стрессами. А они влекут за собой нарушение нейрофизических процессов на уровне мозга. Вы создаёте для ребёнка порочный круг, который ему же мешает получить эту самую оценку.
Кроме того, оценка — это не результат. Это вещь очень субъективная. Учитель оценкой может наказать или наградить за старание. Но это не показатель знаний и креативности ученика.
Марьяна Безруких, академик РАО, директор Института возрастной физиологии
7. «Учитывайте мнение ребёнка при планировании семейной жизни»

Сейчас идёт огрубление нравов, безответственное общение. Люди думают, что любой произносимый ими текст совершенен. Привить любовь к культуре в самом широком смысле — родительская задача.
Родители часто не видят своих детей. Не понимают их возможностей
Работа с детьми — это не только какая-то активность и импульсивность. Это продуманная программа. Нужно давать ребёнку возможность высказываться, учитывать его мнение при планировании семейной жизни. Для этого должна быть изменена родительская культура. Родителей нужно просвещать, начиная буквально с детского сада и даже раньше.
Николай Веракса, доктор психологических наук и главный редактор журнала «Современное дошкольное образование. Теория и практика»
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
4 важных желания детей, которые мы можем не заметить
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе





