«Не тешьте себя иллюзиями: подростки смотрят порно». Как превратить вред в пользу

Ребёнок смотрит порно. Это повод ограничивать доступ в интернет, проводить воспитательную беседу и отчаянно подыскивать эвфемизмы. Почему? «Потому что это полный кошмар!» Профессор Бостонского университета Эмили Ротман рассказывает, как порнография может помочь и ребёнку, и обществу.
Шесть лет назад я открыла кое-что, до чего учёные шли годами. Как привлечь внимание порядком заскучавшего подростка? Оказывается, нужно упомянуть что угодно, связанное с порно.
Я узнала об этом в 2012 году в переполненном актовом зале одной старшей школы, ученики которой посещали дополнительные курсы в Бостоне. Моя работа как приглашённого спикера заключалась в том, чтобы устроить детям просветительский курс по здоровым отношениям.
Была одна проблема: когда я смотрела на их лица, то видела остекленевшие глаза, которые вопрошали: «Когда? Ну когда это кончится?!» Не помогало даже то, что я надела один из своих лучших костюмов, — аудиторию я теряла здесь и сейчас.
В итоге один из взрослых, также работавший над программой, сказал: «А ты никогда порно не смотрела? Попробуй им рассказать». Аудитория взорвалась: восторг, щелчки сделанных фото и прикованное внимание. Одно магическое слово «порнография». Оно стало прорывом на пути к нескучному и осознанному секс-просвету.
Порно, подростки и наука
Информация Центров по контролю и профилактике заболеваний США показывает, что каждый пятый ученик старшей школы сталкивается с сексуальным или физическим насилием со стороны партнёра.
Принуждение на свиданиях — явление более частое, чем порча личного имущества в школе, обдумывание самоубийства или банальный вейпинг. Но идей по уменьшению проблемы особенно не было. Я работала с исследовательской группой, которая искала новый ответ о причинах насилия на свиданиях. Один из наших опросников включал пару пунктов о порнографии. Результаты вышли неожиданными.
11% девочек-подростков в нашей выборке сообщили, что были вынуждены делать то, что крайне напоминало действия актрис порно. Получается, оно виновато в сексуальном насилии на подростковых свиданиях? Или корреляция больше похожа на совпадение: «Смотришь порно — получаешь нездоровые отношения»? В рецензируемой литературе было мало статистических данных, какие откровенные видео смотрит американская молодёжь, как часто и почему. Мне нужно было это узнать.
В процессе чтения я старалась быть непредвзятой. Это задача социолога — объективность. Кроме того, я позитивно отношусь к сексу, а это значит, что мне чуждо ханжество. Право на удовольствие — всё равно что право на питьё. Сексуальность и сексуальная жизнь — это хорошо, при условии, что обе стороны дали активное согласие.
В исследовании был субъективный аспект. Например, на мне порнография если и сказалась, то незаметно.
Но как мама двух детей-подростков я заботилась и о том, что порно может сделать с ними
В целом людей можно разделить на противников и защитников порнографии. Таким образом, главные вопросы исследования звучали так: «Хорошо или плохо на вас сказалась порнография? Было ли видео мизогинным, или в нём не было кадров принуждения?» И ни одного однозначного ответа.
Другое линейное исследование демонстрировало, что подростки, которые смотрели порно, впоследствии были склонны к сексуальному насилию. Тем не менее структура того исследования не анализировала все возможные причины. Были и другие исследования, которые неокончательно закрепляли за «фильмами для взрослых» ассоциацию с негативными последствиями.
Был выбор: присоединиться к одной команде или к другой. Для меня не существовало и не существует однозначного ответа по поводу порнографии. Это сложно, потому что, с одной стороны, огромная капиталистическая индустрия удовлетворяет конкретный запрос на изображение женщины. Не всегда совокупляющейся, но часто связываемой, истязаемой, сжимаемой, сгинаемой, унижаемой словами вновь и вновь. Смотришь на это и думаешь: «А это точно нормально?»
Большинство согласится, что у нас серьёзные проблемы с мизогонией, сексуальным насилием и изнасилованиями. И порнография, возможно, не помогает решать их. С другой стороны, антипорнографические манифесты более века позволяют дискриминировать и притеснять людей с разнообразными фетишами.
Стримовая порнография, самая популярная и доступная подросткам, — худшая из возможных форм сексуального образования
Но содержание PornHub не цель нашей критики. Возможно, вовсе не оно отравляет юные умы, хотя нам так хочется верить в конкретную жуткую гидру. Наша проблема с подростками и сексуальным насилием связана не только с открытой порнографией, но и с её завуалированными формами в другом контенте. Несколько исследований установили, что юная категория предпочитает рекламе без сексуального подтекста иную, отсылающую к эротическому. Сексуализированные видеоигры, ТВ-шоу, клипы. Мы фокусируемся на одной лишь порнографии и можем пропустить иные, не менее тревожащие кадры.
Редкий человек не смотрел порнографию в юности. В колледже к 18 годам 93% первокурсников и 62% первокурсниц видели «фильм для взрослых» хотя бы раз. Кроме того, люди любят говорить, что интернет сделал порнографию доступной — это так.

Ребёнок, который держал смартфон с выходом в интернет в руках, почти наверняка видел порно, хотя строгой статистики на этот счёт нет. Национальное исследование показывает, что в 2000-х о просмотре порно сообщали 16% 10–13-летних в течение года. По сверке конца 2010-х, это число увеличилось — 30%. Но точно не все.
Благими намерениями выстлана дорога на PornHub
Моё персональное исследование показывает, что подростки обращаются к порнографии в образовательных целях, в поисках информации о «настоящем» сексе. Надёжной и правдивой информации в другом месте они найти не могут. Законодательство менее 50% штатов в США требует, чтобы половое воспитание преподавалось в школе. И менее половины этих штатов требует, чтобы информация подавалась с медицинской точки зрения.
Получается, в рамках дополнительной программы Бостонской школы дети действительно хотели поговорить о сексе и порнографии. Их волновала эта тема куда больше, чем свидания или сексуальное насилие.
Итак, могли бы мы охватить те же темы, о которых говорим обычно в рамках обучения здоровым отношениям, под другим углом? Как узнать, причиняешь ли ты кому-то боль? Есть ли здоровые границы во флирте? Как выглядит сексуальное согласие? И всё это — на порнографическом материале, который можно обсуждать вместе. Знаете, это как давать ребёнку шоколадку, но без сахара и вредных добавок.
Мы могли бы побеседовать с детьми о здоровых и полезных вещах — но откровенно и в рамках принципа научной объективности. Есть то, что мы знаем и чего не знаем о влиянии порнографии. Поговорите о смешанных результатах и недостатках проводимых исследований.
Критикуйте порно. Существует огромное количество научных статей по теме, да и сам контент, который называется «порнографическим», — всё это поле для дискуссии и критики. Подростки любят задавать вопросы, и им нравится думать самостоятельно. Без давления, негативного отношения к смотрящим порно или снимающимся в нём мы пытались сформировать модель уважительного поведения, которое учитывает чужие границы и помогает всегда помнить о согласии.
«Порнографическая грамотность» кажется смешным или абсурдным предметом, но это не уроки о том, как смотреть фильмы для взрослых
Впрочем, не делаем мы и обратного: активисты-антипорнографы, которые убеждают детей в том, что если они посмотрят порно, то получат отсушенные конечности, тоже не мы.
Секретный ингредиент — отсутствие осуждения. Мы не думаем, что молодёжь должна смотреть порнографию. Главная и единственная цель таких занятий — заложить основу критического мышления.
«Что я вижу? Как я это вижу? Почему люди делают это, а не другое?» — такое отношение позволило бы убрать стигму со слова «порно», произвело демистификацию таких видео. Осознанный просмотр порно позволил бы детям ответить на вопросы, что бы они хотели и не хотели делать во время секса.
Порнография даёт возможность взглянуть на огромное число стереотипов, которые якобы создают норму. Унижение женщин, дискриминация, расизм — это сложные моменты, которые транслирует порно. О таких вещах нужно говорить, чтобы затем школьник не попытался насильно повторить паттерны из порно. Но уже в жизни.
Не тешьте себя иллюзиями: подростки смотрят порно. Они ещё не взрослые, но уже живут во взрослом мире. И готовы к взрослым разговорам.
Фото: Unsplash (Charles)
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения














