«Отличить директора от популиста можно по тому, кто с ним спорит»
Павел Карпов — о том, почему с директорами обязательно нужно спорить

Постоянные читатели «Мела» уже отлично знают Павла Карпова. Видели, как он устроил себе самое креативное увольнение, и читали, как он воспитывает свою дочь. Теперь бывший директор школы и действующий чиновник департамента образования Москвы не согласился с нашимиправилами похода к директору и решил высказаться о том, что должен и не должен делать настоящий директор.
Директор школы часто избегает людей. Потому что люди постоянно стараются его догнать, спросить, попросить, предложить что-нибудь. Отвечать на все эти вопросы и предложения в режиме нон-стоп очень тяжело и, честно говоря, не всегда охота. Поэтому директору удобно выглядеть постоянно занятым и неприступным — люди пугаются, стесняются и вопросов не задают. Да и вообще показываться людям на глаза в таком случае можно гораздо реже.
А ведь если директору перестают задавать вопросы, перестают с ним спорить и даже по-человечески разговаривать — он бронзовеет и, что самое ужасное, превращается в персонажа комикса или сказки
Думаю, это самое страшное, что может произойти с директором. Десакрализация, слом персонального мифа. А миф, как писал Алексей Федорович Лосев, «есть в словах данная чудесная личностная история». Если вдруг у директора больше нет этого мифа, он неизбежно превратится в карикатурного персонажа. Его, конечно, еще можно бояться, как, например, сказочного дракона, но у него уже нельзя ничему учиться. Потому что нет главного — веры.
Помню, в моем детстве в пионерском лагере начальник лагеря ежедневно, не торопясь и не глядя на окружающих ребятишек, совершал моцион из столовой к своему персональному домику с графином компота. Компота, Карл! Мечты всех нас, заветного лакомства. И вот на наших глазах этот дракон похищал чудесный напиток.
Это была наша единственная возможность увидеть начальника лагеря — вместе с компотом. Больше он никогда не разговаривал с нами, был выше этого. А мы, соответственно, ниже
Конечно, сначала мы его боялись. Но потом — презирали и смеялись. Ведь в сказки, как известно, верят только дети. Когда они взрослеют, сказки становятся смешными. Директора, пугающие школьную малышню, становятся объектом презрения для подростков. А презрение к взрослым, превращающее их в посмешище, — тот ингредиент, который отравляет и разрушает воспитательную силу школы. И тогда у директора остается только одно средство спасения своей репутации — пиар.
Пиар, в отличие от персонального мифа, не требует личного ценностного подхода, самоопределения, веры. Это всего лишь правильно и профессионально подобранные слова, элементы внешнего вида, придуманные «символические атрибуты» власти (например, графин с компотом). Отличить директора, созидающего школу и взращивающего персональный миф, от директора-популиста с пустым пиаром на самом деле очень просто.
Нужно посмотреть, кто, когда и как спорит с директором, лидером образовательной организации. А кто не спорит и просто высмеивает такого директора
У вас, дорогие директора, нет споров до хрипоты с учителями? Нет сложных и острых дискуссий с учениками? Нет ваших личных поражений в этих дискуссиях? Нет затянувшихся до вечера родительских собраний, на которых вы доказываете свою точку зрения, а родители спорят с вами? В конце концов, нет управляющих советов, которые упираются и не согласуют ваши локальные акты?
Неужели ничего такого? Значит, огорчу: вы не настоящий директор. Вы популист, занимающийся пиаром. А нужен ли такой директор школе?
Популярные комментарии
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом





