В детстве я столкнулась с насилием: стоит ли рассказывать об этом опыте своим детям
Вы спрашиваете — «Мел» отвечает

Пережив сексуализированное насилие, человек может восстановиться, иметь семью и воспитывать детей. Нужно ли говорить с ними о том, что случилось? Своим мнением делится практикующий психолог и автор блога о половом воспитании Ольга Щёголева.
Вопрос. Как рассказать детям о сексуализированном насилии, произошедшем с мамой в детстве?
Ответ. Первый вопрос, который у меня возникает как у специалиста: зачем? Он может показаться грубым, но родитель правда должен понимать, зачем он хочет поделиться этой личной травмой с детьми.
Ответом, скорее всего, может быть беспокойство за безопасность ребенка. Родитель хочет объяснить, что такое случается сплошь и рядом, и полагает, что ребенок в этом случае будет более осторожным: не станет заходить в лифт с незнакомцем, уходить с кем-то с площадки, садиться в чужую машину и так далее.
В таком случае родители обычно эмоционально окрашивают свои слова и всячески стараются передать болезненность своей травмы, иногда рассказывая совершенно не нужные подробности. Если, прочитав это, вы хоть на секунду подумали, что это про вас, — не делайте этого. Скорее всего, вы не прожили свою травму, не проработали ее и не сможете преподнести ее отстраненно — а такой рассказ может только навредить ребенку.
Эмоциональный, подробный рассказ о травме родителя (любой — от физического, психологического до сексуализированного насилия) может привести ребенка к травме свидетеля. Переживания мамы дети воспримут очень глубоко, особенно если мама не проработала свою травму и эмоционально в нее вовлечена. Дети могут испытывать вину за то, что произошло с мамой, даже не понимая, что это чувство иррационально.
Рассказать о случившемся можно, если при вопросе «зачем?» вы спокойно думаете о том, что личный пример может помочь в осознании какой-то темы. При этом вы не испытываете сильных эмоций, можете рассказать о травме отвлеченно, не окрашивая ее психологически и эмоционально, а просто как историю.
В этих двух примерах есть огромная разница. Она заключается в том, является ли мамин опыт травмирующим для нее самой к тому моменту, когда она собирается рассказать об этом детям. Если травма не проработана, стоит в первую очередь заняться этим со специалистом.
Даже если вы чувствуете, что спокойно можете говорить о том, что с вами случилось, не стоит посвящать детей в самые интимные подробности и детали произошедшего. Кроме того, вы всегда можете заменить себя на другого, обезличенного «знакомого», чтобы пример был не настолько личным и болезненным.
У вас есть вопрос, на который вы хотите получить ответ специалиста, а не случайную выдачу поисковика? Задайте его в форме ниже, а мы найдем эксперта, который вам ответит. Это анонимно — не стесняйтесь спрашивать о чем угодно.
Иллюстрация: Drawlab19 / shutterstock / fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения









