
Смерть — необратимый процесс, и эту необратимость объяснить детям тяжелее всего. Она может пугать или вызывать интерес, но в какой-то момент каждый ребёнок начинает задавать родителям сложные вопросы. О том, как правильно говорить о смерти, чтобы не травмировать его, и одновременно быть честным, рассказала психолог Елена Савчук.

Вопрос. Дочке недавно исполнилось пять. Задала вопрос, что происходит с людьми после смерти. Я рассказала о реинкарнации. Это был заготовленный ответ: такой вариант мне показался наиболее щадящим. Мол, после смерти человек попадает на лучшую планету, живёт там, потом попадает на новую планету, а потом становится ангелом. Теперь дочку мучают кошмары, она может разрыдаться на тему «не хочу на другую планету». Сначала она плакала, что будет без меня. Тогда я объяснила, что люди и в других жизнях встречаются. Всё равно ей периодически это снится, часто вспоминает днём. Посоветуйте, пожалуйста, что можно сделать в этой ситуации?
Ответ. Начиная разговор с ребёнком на эту сложную тему, важно учитывать возрастные особенности.
- Дети до трёх лет не понимают, что смерть означает конец жизни, что она необратима. И сами, без наличия реального повода, редко интересуются этой темой.
- В возрасте 3–7 лет смерть кажется детям чем-то похожим на сон, отъезд или путешествие. Они всё ещё не осознают её необратимость. Эта тема окружена для них аурой таинственности и даже волшебства, вызывает противоречивые чувства любопытства и страха.
- Детям 7–9 лет смерть представляется неким злым духом или чёрным ангелом, который приходит, как правило, за пожилыми или тяжело больными людьми. В этом возрасте появляется понимание её необратимости и вместе с ним страх смерти.
- К 9 годам он, как правило, проходит. Ребёнок начинает воспринимать смерть спокойнее, как нечто неизбежное и необратимое. Уже в подростковом возрасте люди часто романтизируют смерть, хотя им известно о её природе и последствиях.
Разговоры о смерти особенно тяжело даются самим родителям, ведь так страшно травмировать или напугать ребёнка, хочется его максимально оградить и защитить. Считается, что он не способен усвоить информацию, что для него это «слишком». При этом важно понимать, что, создавая тайну вокруг какой-либо темы, табуируя её, мы дополнительно её заряжаем, делаем страшнее и притягательнее.
Когда речь идёт о разговоре на любую «сложную» тему, очень важен настрой того, кто передаёт информацию. Здорово, если у вас есть чёткая позиция по этому вопросу и в то же время вы достаточно чувствительны для того, чтобы услышать ребёнка, расспросить об истоках вопроса. Если он не вызван реальными событиями вашей жизни, стоит поговорить о его мыслях и чувствах по этому поводу.
Чем честнее и проще будет ваш ответ, тем лучше. Если не знаете, что сказать, — признайтесь, возьмите паузу, чтобы сформулировать ответ. Но потом самостоятельно вернитесь к этому разговору, не дожидаясь напоминаний со стороны ребёнка. Рассказы об ангелах, отъезде в другую страну, сне или переходе в иное измерение выглядят более щадящими для взрослых, но оставляют много неопределённости («А мы можем его/её навестить?», «А когда он/она проснётся?», «Почему он не возвращается?» и т. д.). В итоге они как раз и приводят к повышению тревожности и появлению страхов: например, ребёнок может начать бояться засыпать или разлучаться с близкими.
Похоже, именно это и случилось в вашем случае. И к разговору о смерти придётся вернуться. Вам придётся рассказать дочери, что смерть, к сожалению, — это неотъемлемая часть жизни. Это неизбежность, но чаще она случается с пожилыми людьми и теми, кто тяжело и долго болеет. Если ребёнок боится потерять вас или умереть сам, то надо успокоить его, рассказав, что это случится ещё очень нескоро.
Важно выбрать правильное время для этого разговора, чтобы у ребёнка была возможность задать все дополнительные вопросы, погрустить и даже поплакать. Если вам хочется осветить этот вопрос с точки зрения религии, то подготовьтесь к разговору получше, предоставьте дочери близкий вам взгляд или несколько вариантов, если хотите.
Только не смешивайте их (как эту историю с планетами и теорию реинкарнации) и не добавляйте ничего от себя. Большинство религий смотрят на смерть скорее как на хорошее событие — возвращение домой или освобождение. К этому разговору, если вы религиозны, можно привлечь священнослужителя. Или психолога, если не знаете, как подступиться самостоятельно, или тема смерти уже стала для ребёнка болезненной.
Не в наших силах оградить ребёнка от горя и других тяжёлых чувств, сопровождающих потери, но можно поддержать его и помочь пережить этот опыт.
Задавайте свой вопрос «Мелу», а редакция найдёт того, кто сможет на него ответить. Пишите в наши соцсети — мы читаем все сообщения на страницах в фейсбуке, «ВКонтакте» и «Одноклассниках». Ещё можно написать нам в инстаграме. Кстати, мы не раскрываем имена, так что вопросы могут быть любыми (не стесняйтесь!).
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе





