4 принципа воспитания от великих педагогов

Быть учителем — непростая задача даже в современном и более-менее спокойном мире. Что уж говорить о тех, кому приходилось работать с детьми в колониях, ссылке или в эпоху террора. «Мел» и «Спасибо от Сбербанка» вспомнили педагогов, которые методом проб и ошибок находили подход к ребёнку и выстраивали свою систему воспитания. Возможно, их советы помогут и вам в общении с ребёнком.

Годы работы. 1950-е годы — настоящее время

Где работал. Бушети, Грузия; Педагогический университет имени С. С. Орбелиани в Тбилиси; НИИ педагогики Грузии; МПГУ

Что почитать. «Здравствуйте, дети!», «Как любить детей (опыт самоанализа)», «Улыбка моя, где ты? Мысли в учительской»

Книги Шалвы Амонашвили по гуманитарной педагогике переведены на китайский, эстонский, чешский, венгерский, финский и другие языки. Сложно представить, что до седьмого класса Амонашвили не знал других оценок, кроме двоек. Всё изменилось, когда в школе появилась новая учительница грузинского языка. Её персональный подход к каждому ребёнку поразил мальчика. Амонашвили понял, что строгость и авторитаризм взрослых — вовсе не обязательные качества для учителя.

В центре системы Амонашвили — уважение к личности ребёнка и внимание к его индивидуальным особенностям. Система, где ребёнка наказывают за плохие поступки, а за хорошие поощряют, существует только потому, что она удобна взрослым, писал он. Главным качеством учителя Шалва считал веру — прежде всего, в то, что ребёнка можно воспитывать без принуждения и насилия. «Чем глубже познавал я детей и профессиональную жизнь учителя (а жизнь эта беспредельна), тем больше возмущали меня учебники по педагогике: в них почему-то не чувствовал я любовь и уважение к себе — к учителю — и к своим ученикам. Они упорно стараются склонить моё сознание и подсознание к насилию, строгостям и грубостям. И делают это от имени науки, которая не терпит ни малейшего возражения».

Амонашвили начал свои педагогические эксперименты в 1964 году в тбилисской школе. Спустя несколько лет по его системе учились уже две трети школ в Грузии. А та, в которой работал сам Амонашвили, выпускала в восемь раз больше медалистов, чем остальные школы республики. Набираться опыта к Амонашвили приезжали со всего Советского Союза.

Преподавание в классе Шалва начинал не с объяснения правил и дат из учебника. Сперва он старался стать другом для каждого ученика в классе. Так же, как когда-то другом для него стала учительница грузинского языка.

Амонашвили сделал впечатляющую педагогическую карьеру — защитил кандидатскую диссертацию и позже отказался от неё, когда опровергнул собственные идеи в ходе эксперимента, написал ещё одну диссертацию, на этот раз — докторскую, по психологии. Сегодня он возглавляет в МПГУ Лабораторию гуманитарной педагогики, которая открыла более 200 школ и центров по этому направлению в России и других странах.

Годы работы. 1919 — 1936

Где работал. Колония для трудных детей в шести километрах от Полтавы, Украина

Что почитать. «Педагогическая поэма», сборник «О воспитании» со значимыми фрагментами из трудов

Антон Макаренко работал со сложными подростками — грабителями, ворами и безпризорниками. Но его опыт оказался настолько универсален, что его «Педагогическую поэму» до сих пор изучают студенты педагогических вузов.

На самом деле успеху Макаренко предшествовала череда разочарований. В начале работы ему не к кому было обратиться, ведь хулиганов никто ещё не перевоспитывал в образцовых строителей коммунизма.

Первое столкновение с воспитанниками произошло по вине самого педагога. Когда один из учеников, главарь шайки, отказался работать, Макаренко ударил его по лицу. И сам испугался больше, чем дети: после этого боялся ходить с ними в лес на работы («у каждого было по топору») и на всякий случай раздобыл наган для самозащиты.

«Ничего нет, с одним хулиганом нельзя управиться, нет ни метода, ни инструмента, ни логики, просто ничего нет. Какое-то шарлатанство», — так писал он о существующих в то время педагогических методах, в том числе системе Песталоцци.

В итоге помогла сила слова— хулиган начал уважать педагога после того, как тот смог поставить его на место. Увидев, что главарь считается с мнением учителя, остальные подростки тоже сменили гнев на милость. Макаренко понял, что основой исправления станет коллектив — сильный, воодушевлённый и сплочённый. В итоге воспитанники сами обсутраивали колонию, поддерживали порядок и учились.

Макаренко поощрял авторитет старших. Это был ещё один принцип его системы. Все воспитанники должны были уважительно относиться к взрослым сотрудникам, а ребята помладше — к старшим товарищам. Авторитет самого педагога к тому времени не нуждался в утверждении на бумаге. Макаренко любили безоговорочно, несмотря на то, что многие критиковали его за жесткость и идею коллективной ответственности за любые проступки.

Годы работы. 1953 — начало 1960

Где работал. Аул Кок-Тереке, Южный Казахстан; посёлок Мезиновский, Владимирская область; Рязань

Что почитать. Об образовании — «Письма вождям Советского Союза»; о школе — рассказы «Настенька» и «Для пользы дела»

Один из главных авторов русской литературы ХХ века по образованию был преподавателем физики и математики. По воспоминаниям университетских друзей, на физмате Александра Солженицына привлекали «исключительно образованные и очень интересные преподаватели».

Уже работая в школе, таким же педагогом Солженицын стал и для своих учеников. Он разработал собственную систему: на первом занятии дал школьникам контрольную, а по итогам разделил всех учеников по уровню успеваемости. Впоследствии каждый получал индивидуальное занятие, а оригинальность решения оценивалась наряду с правильностью ответа.

В казахстанской школе, где также довелось работать Солженицыну, многие ученики плохо говорили по-русски, в то время как преподавали там только на нём, в том числе математику. Современники вспоминали, что, несмотря на это, у Солженицына ей овладели все без исключения. Он никогда не шёл на поводу у учеников, объяснял новый материал на более сложных примерах. Зато простые задачи школьники щёлкали как семечки. Требования у Солженицына были очень высокими.

Если писатель считал, что не успевает дать ученикам всё, что может, он назначал дополнительные занятия, устраивал астрономические наблюдения. В Мезиновском Солженицын вёл кружок по прикладной математике — рассказывал об учёных и истории научных открытий, проводил полевые занятия. «В Кок-Тереке захлебнулся преподаванием, и три года (а может быть, много бы ещё лет) был счастлив им одним», — писал он.

Солженицын сменил три школы, но везде впечатление о нём было одно и то же: он «врывался» в класс, заводил учеников своей энергией, держал их внимание весь урок. Ни разу не обращаясь к учебнику, он не тратил время на разговоры и сразу приступал к разбору материала. С учителями особых связей не заводил, отчего считался нелюдимым и замкнутым, но на то была причина — всё свободное время он уделял литературе.

Солженицын всю жизнь оставался простым учителем — преподавал математику, физику и астрономию. От повышения упорно отказывался, как и от аспирантуры, где ему предлагали написать диссертацию о своей методике.

Годы работы. 1922 — 1934

Где работал. Институт экспериментальной психологии, Экспериментальный дефектологический институт, отдел Социально-правовой охраны несовершеннолетних Главсоцвоса (Главного управления социального воспитания и политехнического образования детей)

Что почитать. «Мышление и речь», «Орудие и знак в развитии ребёнка», «Проблемы развития высших психики» или тематические сборники статей: «Педагогическая психология» и «Психология в развитии ребёнка»

Именно Лев Выготский высказал революционную для своего времени мысль: врождённые способности влияют на развитие и самореализацию ребёнка, но не определяют их. Главный фактор — социальная среда, в которой он растёт, и формируют её родители. Они должны не только обеспечить ребёнка крышей над головой и дать возможность учиться. Важно, чтобы они были вовлечены в его воспитание, проводили с ним как можно больше времени.

Выготский боролся с распространённой теорией, что степень развития детей зависит только от того, насколько физиологически развит его мозг. Он считал, что в каждом возрасте ребёнок может усвоить лишь определённые знания о мире. Связь между процессом обучения и умственным развитием ребёнка Выготский называл «зоной ближнего развития». Впоследствии это выражение стало психологическим термином, которым пользуются специалисты.