Когда виртуальная реальность придёт во все школы и сколько это будет стоить
Спойлер: совсем скоро

Электронный дневник, к которому мы только успели привыкнуть, скоро покажется вчерашним днём. В российские школы хотят внедрить технологии виртуальной и дополненной реальности. Федеральный тьютор сети детских технопарков Ирина Кузнецова рассказала «Мелу», когда это произойдёт и зачем эти технологии осваивать ещё в школе.
Что такое VR/AR технологии
Представьте себе сложные опыты по химии, которые опасно проводить в реальности, или историческое сражение, которое происходит прямо на школьной парте. Представьте, что любой экспонат в музее разговаривает с вами, а скелет мамонта — это фотореалистичная модель, которая ещё и взаимодействует с посетителем. Именно такие возможности дают приложения с дополненной реальностью. Их сможет свободно скачать на свой смартфон любой ученик и использовать на уроке любой учитель.
Виртуальная реальность (от английского virtual reality, сокращённо VR) — искусственный мир, который создан с помощью компьютерного моделирования. Человек воспринимает его через органы чувств — зрение, слух, обоняние, — поэтому создаётся эффект присутствия. С помощью приборов взаимодействия, например перчаток, виртуальная реальность реагирует на действия пользователя.
Одними из первых её стали использовать строители, архитекторы и дизайнеры. Например, в области промышленного дизайна 3D-модели применяются для демонстрации клиенту. Они позволяют оценить замысел, обнаружить ошибки в проектировании на начальных этапах работы. Виртуальная модель МКС используется для моделирования выходов в открытый космос. Так космонавты лучше понимают оптимальные маршруты движения.

Дополненная реальность (от английского augmented reality, сокращённо AR) — это технология интерактивной компьютерной визуализации, которая дополняет изображение реального мира виртуальными элементами и даёт возможность взаимодействовать с ними. Самый простой пример дополненной реальности — это те самые фильтры «с ушками» и коронами в камере смартфона. С помощью AR-технологий тренируют лётчиков и врачей, архитекторы демонстрируют свои проекты, а инженеры изучают модели в объёме, а не по чертежам, просто наведя планшет на бумагу.
Проект «Виртуальная версия выставки в Русском музее»
Эдуард Кинзин, ученик 9-го класса, г. Уфа: «Мы создали в виртуальной реальности полную модель выставки «Москва времён Екатерины II и Павла I». Воссоздали всё окружение — стенды, двери, стены, плинтуса, рамки картин, например — и также использовали электронные изображения картин.
Нам кажется, что такой проект привлёк бы в Русский музей новых посетителей. Мы решили дать им возможность на этой выставке побыть ещё и немного художниками. Создали дополнительное помещение, где каждый желающий может попробовать нарисовать картину, а в будущем сделаем виртуальную галерею из лучших работ пользователей.
Сам я довольно часто хожу в музеи, поэтому в своём родном городе, Уфе, побывал практически во всех. Мне больше нравятся исторические музеи, особенно те, где рассказывается про Средневековье и Античность. В Русском музее я ещё не бывал, так что модель выставки мы создавали на основе съёмки в 360 градусов, которая выложена на сайте музея».
Как шлемы виртуальной реальности можно использовать в сельских школах
В Москве и крупных городах освоить азы виртуальных технологий можно, например, в детских технопарках «Кванториум» и центрах цифрового образования детей «IT-куб», а в школах — в рамках проекта «Квантоурок». Вместо обычного урока технологии ученики шестых и седьмых классов целый день работают над своим проектом по нескольким тематикам: геоинформатика, управление беспилотными летательными средствами, виртуальная реальность, робототехника. В конце курса школьник получает оценку, как если бы занимался в школе. Всего в проекте «Квантоурок» участвует пять тысяч школьников.
Осенью 2019 года в рамках нацпроекта «Образование» оборудование для работы с виртуальной реальностью получат две тысячи сельских школ в 50 регионах
Среди техники будут шлемы виртуальной реальности, ноутбуки и роутеры. Таким образом дети из небольшого города смогут прямо в школе посетить любые достопримечательности.
В среднем один качественный шлем виртуальной реальности стоит порядка 40–50 тысяч рублей, а ноутбук для моделирования — 70 тысяч. Школе достаточно комплекта из нескольких ноутбуков и одного шлема — он понадобится только на стадии тестирования приложений виртуальной реальности.
У учителей будет две модели, как можно использовать VR/AR технологии в учебном процессе:
1. Ученик — потребитель готового контента. На уроке учитель включает приложение, например, с видами Камчатки, или виртуальную лабораторную работу по физике. Ребёнку останется только надеть шлем и смотреть.
2. Ученик — разработчик учебных приложений. Он изучает программирование, моделирование и сам придумывает приложения на интересную ему тему — образовательную, медицинскую или туристическую, например. Параллельно с работой в команде он глубоко погружается в неё, прокачивая востребованные сегодня навыки программирования и моделирования.
Учителя получат методические пособия, которые мы сейчас разрабатываем. В них мы рассказываем, как можно применять все эти технологии. Сначала они пройдут дистанционные курсы по основам проектной деятельности, а затем освоят навыки по конкретному направлению, например 3D-моделированию или управлению беспилотниками.
Мощные компьютеры и дополнительные устройства взаимодействия (перчатки, очки, трекеры) — это уже расширенный вариант. Он не всегда нужен, чтобы начать осваивать виртуальные технологии в школе. К тому же это оборудование зачастую слишком громоздкое для учебного класса и дорогое.

Для того чтобы пользоваться виртуальными технологиями, иногда достаточно обычного телефона с камерой и картонной коробки с линзами, которую можно собрать самому. Есть много программ для маломощных планшетов и компьютеров, с которых тоже можно начать знакомство с технологией.
Проект «Тренинг для социальных работников»
Владимир Лушин, ученик 11-го класса, Калининград: «У социальных работников очень резкий переход от теории к практике. Если пожарные могут потренироваться на искусственном пожаре, то у социального работника такой возможности нет. Первый же негативный опыт работы с неблагополучной семьёй может оттолкнуть его от профессии.
Наше приложение даёт студентам возможность получить нужный им практический опыт. В приложении три режима — обучающий, тренажёрный и экзаменационный. С помощью виртуальной реальности тренажёр помогает научиться действовать и вести себя в соответствии с законом — например, социальному работнику нельзя грубо отвечать, контактировать с детьми и брать чужие вещи без спроса».
VR-приложения могут стать идеальными учебниками
Проекты в виртуальной реальности позволяют прокачивать навыки ребёнка сразу по нескольким дисциплинам. Разрабатывая образовательное VR-приложение по конкретной исторической теме, школьники анализируют информацию, адаптируют её в понятный им формат, добавляют интересные географические факты, отсылки к литературе.
Разработка приложений — это, по сути, воплощение их идей об идеальных учебниках и идеальной школе. Детям нравится тестировать свои приложения на одноклассниках, советоваться с учителями-предметниками. Они не чувствуют, что тратят гораздо больше времени на погружение в тему: они действительно вовлечены в процесс.
Первый вопрос, который задают школьные педагоги, — как наша идея согласуется с ФГОС и поурочным планированием. Что делать, если учителю через два урока нужно переходить к следующей теме, а дети зависли над проектом и не хотят заниматься ничем другим? Эту работу можно оценивать в рамках «индивидуального проекта», на который выделены часы в программе и за который ставят оценки.
Сейчас многие школьники делают их для галочки. Но если они будут работать над решением интересной практической задачи, которую сами себе поставят, они, во-первых, будут стараться, а во-вторых, получат реальные навыки.
Почему 13–14-летние дети выигрывают у взрослых специалистов
В России не хватает промышленных программистов, качественных 3D-моделлеров, аниматоров. В вузах толком этому не учат, и людям приходится переучиваться, нередко самостоятельно, на англоязычных онлайн-курсах. Они приходят в эту индустрию уже во взрослом возрасте, и, пока из них сформируется полноценный специалист, проходит много времени.
Преимущество школьников в том, что у них есть желание и время. Они становятся программистами в 13–14 лет, при этом не требуют от компаний заоблачных зарплат, у них нестандартное мышление. Пока учителя тратят время на бюрократию и заполнение бумаг, дети могут прийти домой и продолжить писать код, который они начали на уроке или в технопарке.

Вместе с этим компании не рассматривают детей и подростков как кадровый резерв. Поэтому и появился всероссийский хакатон по виртуальной реальности, который уже два раза проходил в технопарке «Сколково». Мы попросили крупные предприятия и государственные корпорации дать детям задания. Некоторые предложили школьникам заведомо сложные задачи, над которыми сейчас бьются взрослые программисты. Например, так было с перчаткой, которая движением руки позволяет управлять объектами в виртуальном мире.
Разработчики «Сколково» недавно представили её на международной конференции, сейчас она в процессе совершенствования. Ту же задачу они поставили команде программистов-старшеклассников. У детей был двойной вызов: мало того что они впервые увидели подобное устройство, так ещё и тестовая версия не всегда корректно работала. Но ребята достойно справились с задачей. Поэтому по итогам хакатона они поедут учиться в очень сильную школу олимпиадного программирования при Дальневосточном федеральном университете.
Иллюстрации: Shutterstock (HelloRF Zcool, arigato, lemono)
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения





