Как учить детей по-новому? 6 примеров взлома школьной рутины
Мы много пишем о так называемой учительской боли, то есть о том, что на самом деле скрывается за парадными фасадами школ. Но еще мы любим другие истории: кейсы учителей, которые сумели справиться с выгоранием и выйти на новый уровень профессионализма. Сегодня — целых шесть историй о самом разном преподавании.
«А давайте поконфликтуем»: как сделать историю самым интересным предметом в школе
Учитель истории и обществознания Илья Слесарев преподает свой предмет не как высеченные в граните истины, а как материал, который можно и нужно обсуждать и к которому, безусловно, нужно уметь задавать вопросы. Потому что уверен: детям историк должен дать не только знания, но и основы критического мышления.
Дети постарше однажды взялись доказать, что гороскопы не работают, изучали это с точки зрения психологии и даже составили свой универсальный гороскоп, который всем в школе удивительным образом, конечно, подошел. Выходит, сами доказали, что все держится на вере и способе мышления, а звезды на нас могут влиять все же очень опосредованно.
«Зарплата выше, чем в театре». Как и зачем профессиональная актриса ушла работать в школу
Вообще, дело, конечно же, не в зарплате. Точнее, не только в ней. Придя работать в школу, выпускница актерского вуза Елизавета Тетерева не думала, что останется там надолго. Но ее театральному кружку уже 8 лет, и бросать его она не собирается. А «Мелу» рассказывает почему.
Я всегда советую ученикам собирать свою «актерскую копилочку» — учиться ловить эмоции в повседневных ситуациях каждый день, запоминать, как они чувствуются в теле, а потом «доставать» их на сцене. Забавно, кстати: бывает, что иногда родители так берегут своего ребенка, что не дают ему буквально прожить жизнь и разбить коленку. Я, например, прошу вспомнить ученика что-нибудь болезненное, чтобы сыграть эмоцию, а он такой: «А у меня не было такого никогда». А ведь любой опыт важен.
«Самые активные получают шаурму». Учитель химии — о том, как полюбить предмет, которого все боятся
Улан Усенов, молодой учитель химии из Казахстана, придумал интересную систему: его ученики зарабатывают баллы на протяжении всей четверти, причем это могут быть баллы не только за хорошо выученный материал, но и за вежливость, отзывчивость, неравнодушие и так далее. Среди тех, кто набрал наибольшее количество баллов, потом разыгрываются призы. Но на самом деле ученики любят Улана и его предмет не только за это — у него есть еще масса других приемов, как сделать уроки интересными.
Ученикам нравилась моя система, они начали понимать, каких могут достичь результатов. Все без исключения хотели заниматься химией, но однажды я сказал: «Ребят, простите, я уже не вытягиваю по деньгам, моей зарплаты учителя не хватает, чтобы вас всех прокормить». Мне пришлось отменить баллы, но дети ответили, что всё понимают. Я почему-то подумал, что они бросят затею приходить вовремя, проявлять инициативу, но нет — они так же активничали.
«Полеты на дронах в школьных спортзалах»: зачем нужны уроки по управлению беспилотниками
Михаил Балацкий преподает информатику в одной из школ Салехарда. А еще ведет кружок по управлению БПЛА. Зачем это детям и нет ли тут военизированного подтекста? Мы не постеснялись спросить Михаила об этом, а еще о том, как навык управления дроном может помочь ребенку в гражданских целях.
Меня часто спрашивают о связи создания кружка по управлению беспилотниками со специальной военной операцией, но моя идея совершенно с этим не связана. Не буду скрывать, что у части ребят желание заниматься у меня связано с военной деятельностью. У некоторых отцы сейчас на СВО, и дети будто приходят с таким настроем: «Хочу научиться летать, потому что у меня там папка». Однако деятельность, которой мы занимаемся, — гражданская. Она для гражданских полетов и для профессий, которые в скором времени станут очень популярными.
«Один бежит, второй валяется, третий кусается»: учительница — о работе с по-настоящему сложными детьми
Специальный педагог Наталья Новикова очень любит свою работу и своих учеников. И именно поэтому рассказывает обо всем честно — без пафоса и шаблонных формулировок. Ее ученики и правда непростые, с ними и правда бывает тяжело не только морально, но и физически. Наталья этого не скрывает, как не скрывает и своего искреннего желания помочь детям с РАС и их родителям.
Грубое сравнение, но каждый из нас хоть раз видел нейротипичного ребенка, который в магазине валяется на полу или топает ногами и визжит, выпрашивая у родителей игрушку. Но у обычных детей это каприз, а у тех, с которыми работаю я, — единственный доступный им способ коммуникации, способ выразить свои желания. А они есть у всех, независимо от степени интеллектуальных нарушений.
«В музыкальной школе я еле-еле окончил три класса». Композитор — о том, как и где учат его профессии
Александр Вартанов — не учитель. Он композитор, который взломал рутинное музыкальное образование: не окончил классическую музыкалку-семилетку, но при этом в 22 года написал музыку к мультфильму «Щелкунчик и Мышиный король», а в 24 получил «Золотого орла». Где он всему этому научился и как вообще учить детей музыке? У Александра есть интересное мнение на этот счет.
Не надо лишать детей детства. Не надо их ничему насильно учить. Поэтому родителям, которые думают: «А вот у меня Моцарт родился», я хочу сказать — не может он просто взять и родиться, сейчас время другое. Он потом вас проклянет. Все в футбол играют, а он над инструментом корпит, в 11 лет на конкурсе юных талантов играет, а в 30 отправится к психологу все это проговаривать.
Обложка: Roman Samborskyi / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации- Анастасия
Очень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает - Ольга
С Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
