Почему мы считаем, что успех в спорте связан с цветом кожи

Стереотипы определяют наше отношение к окружающим, даже когда мы не задумываемся об этом. Часто они же не дают нам заниматься тем, что нравится. Американские психологи Томас Гилович и Ли Росс в книге «Наука мудрости. Как обратить себе на пользу важнейшие открытия социальной психологии», вышедшей в издательстве Individuum, рассказывают, как устоявшиеся представления влияют на спорт, образование и другие сферы жизни.

На легкоатлетических соревнованиях в 2010 году молодой французский спринтер по имени Кристоф Леметр поставил личный рекорд в стометровке, сумев уложиться в десять секунд — хорошее, но не выдающееся время для нынешних спринтеров мирового класса. На самом деле до Леметра десятисекундный барьер успел преодолеть 71 спринтер. Мировой рекорд на тот момент принадлежал Усэйну Болту и составлял 9,58 секунды — на четыре десятых секунды меньше. Что сделало выступление Леметра особым случаем и предметом десятков статей и интервью — это его раса: среди 71 спортсмена он был единственным белым. И правда, доминирование чернокожих спринтеров (точнее, спринтеров западноафриканского происхождения) очевидно любому, кто следит за соревнованиями по бегу на высшем уровне.

По понятным причинам обсуждение расовых различий в способностях и результатах в любой сфере деятельности вызывает у людей дискомфорт. Но что касается способностей атлетических, мы к этому привыкли. Объясняя доминирование чернокожих в спринте (баскетболе или на позициях раннинбэка в американском футболе), как правило, приводят генетические факторы: быстросокращающиеся мышцы, анаэробные ферменты, тестостерон в плазме крови и различные особенности мускулатуры, которые дают преимущество на игровом поле или беговой дорожке. Однако в интервью 2011 года Леметр высказал предположение, что в доминировании черных спортсменов в спринте виновато и кое-что помимо физиологии. Упомянув «психологический барьер», с которым сталкиваются начинающие белые спортсмены, он настаивал, что фактор цвета кожи менее важен, чем целеустремленность и упорный труд. Другие спортсмены и тренеры рисуют похожую картину: белые подростки думают, что черные подростки от природы одареннее в некоторых видах спорта, и поэтому, не желая идти на риск поражения и разочарования, попросту отказываются от любых притязаний в этих видах.

За несколько лет до выступления Леметра, бросившего вызов стереотипам, тренер по бегу Бэйлорского университета в интервью журналу Sports Illustrated высказался на эту тему без обиняков: «Белых парней с быстрыми мышцами хватает, им просто надо оторвать заднее место от стула. Слишком много таких, кто скорее побежит к компьютеру в придуманный мир. Дело не [только] в генах… Дело в другом, сильно ли тебе этого хочется».

Общеизвестно, что для достижения мировых спортивных достижений требуется сочетание природного таланта, невероятного честолюбия, упорного труда, эффективного руководства и поддержки тренера. Не станем выяснять, какую роль играют гены в разных видах спорта. Однако влияние стереотипов на наше восприятие спортсменов и их результативность заслуживает подробного обсуждения. Это будет преамбула к главной теме этой главы: влияние стереотипов на успешность обучения в американских школах.

Баскетбольная площадка: кто берёт одним талантом, а кто — смекалкой и напором

В исследовании 1997 года студентам дали послушать отредактированную радиотрансляцию баскетбольного матча между университетскими командами, а затем просили оценить спортивные способности и выступление одного из игроков. Перед прослушиванием была показана фотография игрока. Разным студентам показывали разные фотографии, поэтому одни думали, что он белый, а другие — что черный. Когда игрока считали черным, студенты говорили, что он проявил лучшие спортивные способности и лучшую игру. Когда его считали белым, говорили, что он проявил большую активность и «баскетбольный интеллект». Не обстоит ли дело так, что тренеры, агенты и генеральные менеджеры команд используют те же самые фильтры и линзы, оценивая выступления игроков и решая, у кого из них наилучшие перспективы на следующем этапе соревнований? Судя по наблюдениям, так оно и есть. Более того, нетрудно вообразить, как отношение агентов и тренеров влияет на представление самих спортсменов о своих способностях и ограничениях.

Под прессом стереотипов

До начала блистательной карьеры Тайгера Вудса гольф считался преимущественно игрой для белых. Он не требует быстрых сокращений мышц, анаэробной выносливости или особенно развитой мускулатуры. За исключением координации и естественного «плавного маха», главными условиями мастерства в гольфе всегда были умение оставаться хладнокровным в стрессовой ситуации, продуманные решения и тысячи часов упорных тренировок. Именно поэтому, по мнению большинства поклонников, таблица лидеров турнира Мастерс так отличалась тогда от сборной всех звезд Национальной баскетбольной ассоциации.

Читайте также

10 фильмов, после которых вы точно полюбите детский спорт

Не влияют ли представления о навыках успешных гольфистов в сочетании со стереотипами относительно сильных и слабых сторон черных и белых спортсменов на членский состав Ассоциации профессиональных игроков в гольф? Прежде чем ответить, посмотрите на результаты одного любопытнейшего исследования. Группу черных и белых студентов Принстона, ни один из которых не играл в гольф регулярно, просили загнать катящим ударом несколько мячей в лунку, при этом самим выбрать мячи: трудные — за большее количество очков или легкие — за меньшее. До выполнения задачи одним студентам сказали, что это испытание на «врожденную спортивную способность», а именно на зрительно-моторную координацию, которая включается при «стрельбе, броске или отбивании мяча»; другим было сказано, что это проверка «спортивного интеллекта», или, иными словами, «способности стратегически мыслить во время спортивного выступления».

Формулировки ощутимо повлияли на количество загнанных мячей и заработанных очков. Черные участники показывали лучший результат, когда думали, что задача связана с врожденным спортивным талантом, тогда как для белых участников лучшим стимулом (хотя и не в столь явной форме) был «спортивный интеллект».

Таким образом, основанные на стереотипах ожидания в отношении спортивных плюсов и минусов разных рас оказались самосбывающимися

Отчасти это могло происходить за счет того, насколько сильно старались студенты разного цвета кожи и какой выбор делали между трудными и легкими ударами при «привязке» одного и того же задания к разным способностям. Другим механизмом могла быть разница в концентрации и силе пагубного воздействия страха неудачи. Как развести эти факторы в спорте — задача для специалистов по спортивной подготовке. Мы рассмотрим другую сферу, где аналогичные вопросы о влиянии стереотипов на результаты беспокоят гораздо большее количество людей, и беспокоят намного более серьезно. Это сфера образования.

Самосбывающиеся ожидания в школьном классе

Ни для кого не секрет, что педагоги ожидают от одних учащихся лучших результатов, чем от других. Эти ожидания в основном согласуются с реальной статистикой тестирования, среднего балла успеваемости, поступления в вузы и их окончания. Не могут ли эти стереотипы влиять на ожидания по поводу успеваемости и на саму успеваемость, представляя собой «самосбывающееся пророчество», как это назвал великий социолог Роберт Мертон?

Речь идет о стереотипах и соответствующих им ожиданиях как барьере на пути к успеху для представителей некоторых меньшинств, а также для женщин, стремящихся к профессиональной карьере в естественных науках, математике, технических и инженерных дисциплинах.

Обсуждение влияния ожиданий на успешность обучения, как правило, начинается с пересказа известного исследования, проведенного в 1960-х Робертом Розенталем и Элинор Джейкобсон. Идея самосбывающегося пророчества, действующего в отношениях учителя и ученика, тогда была уже не нова. Никто не сомневался, что учителя имеют разные ожидания по поводу детей разных рас, национальностей, социальных классов, и вполне резонно было предположить, что эти ожидания проявляются в неодинаковом отношении и обращении с учениками. Ожидаемая разница относительно успеваемости была лишь следующим логическим шагом.

Две особенности исследования Розенталя и Джейкобсон привлекли к нему особенное внимание. Во-первых, исследователи рассматривали влияние учительских ожиданий на результаты тестирования IQ, а не на отметки, выставленные учителем, который мог быть предвзятым. Результаты тестирования IQ в те времена считались показателем, на который преимущественно влияет наследственность и домашнее окружение, а не то, что происходит в классе или еще как-то контролируется учителем.

Читайте также

«Когда Елену Борисовну хотели уволить по возрасту, она сделала сальто»

Во-вторых, исследователи не сравнивали результаты детей, в отношении которых существовали или же, наоборот, отсутствовали предубеждения. Учителям представили список перспективных учеников (20% от классного списка), которые, по словам исследователей, могли сделать рывок в учебе в ближайшие восемь месяцев. Учителя не знали, что список был составлен случайным образом, а вошедшие в него ученики по результатам исходного тестирования не отличались от одноклассников.

Через год учащихся протестировали повторно: семеро первоклассников, которые, по словам экспериментаторов, скорее всего, должны были сделать рывок в учебе, увеличили свой IQ на 27 баллов по сравнению с увеличением на 12 баллов у тех, кто «не обещал» рывка. У двенадцати «многообещающих» второклассников IQ увеличился на 16,5 баллов по сравнению с 7 баллами у остальных. Почти половина «многообещающих» в этих двух классах прибавила 20 баллов и больше, тогда как из «не обещавших» такого прироста добилась лишь пятая часть учащихся. Более того, несколько месяцев спустя преподаватели оценивали учеников, в потенциальный рывок которых их заставили поверить, как более любознательных, более счастливых и менее зависимых от одобрения окружающих.

Из этого исследования можно было сделать обнадеживающий вывод: если бы учителя ожидали быстрого прогресса от всех школьников в первые годы, результаты могли бы вырасти у каждого. Все ученики могли бы выиграть от этого позитивного цикла — повышение планки ожиданий, ведущее к большей внимательности со стороны учителей, — который в данном случае привел к росту у учеников уверенности в себе, старательности и показателей IQ.

Был и печальный вывод: негативные ожидания, в том числе связанные не с полученным от кого-то списком имен, а со стереотипными предубеждениями или несправедливым первым впечатлением, могут быть самооправдывающимися не меньше. Они способны инициировать порочный круг взаимодействия учителя и ученика: действие, ответное действие, отрицательное мнение о характере — а в результате неуспеваемость.

Попытки воспроизведения эксперимента Розенталя и Джейкобсон на бол́ьших по численности и более разнородных выборках с применением тщательных экспериментальных схем не дали столь же впечатляющих результатов. Как следствие, достоинства их исследования и правомерность утверждений, особенно о существенном эффекте ожиданий, оспариваются по сей день8. Однако совокупность более поздних работ, вдохновленных их примером, практически не оставляет сомнений в важности ожи даний, причем больше ожиданий самих учащихся, чем преподавателей. Любая мудрая попытка изменить учебный процесс, чтобы справиться с неуспеваемостью отдельных групп детей, не может не учитывать роль ожиданий.