На Аляске лингвисты нашли изолированный диалект русского языка

В деревне Нинильчик на Аляске лингвисты обнаружили реликтовый диалект русского языка.

Учёные Мира Бергельсон, Андрей Кибрик и Уэйн Леман совершили несколько экспедиций в деревню и описали фонетику, грамматику и орфографию нинильчикского диалекта. О результатах своей работы Бергельсон и Кибрик рассказали на лекции «На берегах залива Кука: реликтовый русский диалект Аляски» в клубе Арт’эрия.

Нинильчикский диалект сильно отличается от привычного нам русского. Это объясняется, во-первых, влиянием языка, использовавшегося на Аляске в XIX веке, а во-вторых, тем, что теперешние носители диалекта никогда не контактировали с русскими людьми.

В диалекте отсутствует средний род, частично утрачен женский. Например, жители деревни могут сказать «мой дочь пришёл», «краснай смародина» или «евонай мать». В некоторых словах нарушается противопоставление согласных по твёрдости — мягкости: часто согласные звуки в позиции перед [е] всегда твёрдые, а перед [i] — всегда мягкие: жители Нинильчика говорят «рэчка», «вэчир», но «риба», «мишонак», «пузир».

Местной особенностью диалекта также является использование слов, обозначающих занятия и предметы, характерные для повседневной жизни деревни. Для отопления они используют «крошки» — выброшенные морем куски природного угля, лосося ловят «садком», ездят на лодке с мотором, которую называют «газолинка».

В диалект проникли и заимствования из английского языка: резиновые сапоги здесь называют «рабабутси» («rubber boots»), ребёнка — «бейбичка», присоединив к английскому «baby» русский суффикс.

История деревни Нинильчик началась 1840-х годах, когда на Аляску стали приезжать работники Российско-американской компании, заводившие семьи с местными алеутками и эскимосками. После 1867 года, когда Аляска стала территорией США, небольшая часть русских поселенцев осталась. Политика ассимиляции, которая проводилась на Аляске, почти уничтожила местные диалекты, в школах преподавался только английский. Благодаря изоляции в Нинильчике сохранился местный диалект, которым сейчас владеют около двадцати человек, самому младшему из них 75 лет.