«Оказывается, и в деревне Гадюкино можно создать кружок, в котором дети будут делать классные штуки»
Новости8 октября, 2017

«Оказывается, и в деревне Гадюкино можно создать кружок, в котором дети будут делать классные штуки»

Анатолий Шперх, руководитель школы инженерного мышления ЛНМО, написал в своём фейсбуке о конференциии по образованию #EdCrunch. Он считает, что на таких мероприятиях нужно не только обращать внимание на проблемы финансирования, но помогать учителям разрабатывать проекты в условиях его полного отсутствия. «Мел» публикует текст полностью.

Вчерашняя переписка про то, нужны ли училкам фестивали «высокой моды», к коим, без сомнения, относится #EdCrunch, выявила очень интересные вещи.

Уж больно мероприятия такого рода похожи на хипстерские тусовки для своих.

Так для кого же Кранч?

Nurlan Kiyassov пишет: «Целевая аудитория #EdCrunch — учителя школ, преподаватели вузов и немного администраторы этих организаций. Иначе теряется смысл проведения конференции».

И всё же, я думаю, он слегка лукавит. Для учителей существуют учительские конференции. тот же #ИТНШ в Питере (кстати, приезжайте — ИМХО, лучшая конференция для учителей, проводимая учителями).

Эдкранч же проводится не учителями. Приглашения иностранных спикеров, имеющих совершенно иной опыт, большое количество тем, нацеленных на высшее образование, целые треки, посвященные дополнительному образованию, игровому и неформальным, не укладывающимся в прокрустово ложе школы вещам, говорит об ином.

Да, школьные эксперты там тоже были. Целый день (pre-day) был целиком посвящен именно школьным проблемам. Но и там — было ли что-то полезное для учительницы из маленькой провинциальной школы, заваленной часами и стонущей от произвола директора, органов обрнадзора?

Алексей Голубицкий высказал очень важную мысль:

«Моё мнение довольно радикально: экспертное сообщество и учительство, как две жидкости разной плотности, живут каждый своей жизнью. И, что особенно удивительно, не испытывают потребности друг в друге. В редких случаях встречи возникают любопытные авторские школы и авторские проекты».

Но самое интересное, как он ответил на мой вопрос, как расти учителю, если он заключает себя в герметичный сосуд?

«Проблема даже глубже. Очень многие не отвечают себе на вопрос „зачем“, не испытывают профессионального дискомфорта, не осознают своих дефицитов. Поэтому и на вопрос „как“ ответа часто нет, так как нет и самого вопроса».

Смотрите — это важно. У учителя нет дискомфорта. Да, ему плохо от того, что нет денег (а кто считает, что у него есть деньги? Кому-то щи жидки, а кому-то жемчуг мелок). Но, будучи помещен в герметичный сосуд школы, учитель не испытывает дискомфорта. Дальше фронта не пошлют, меньше взвода не дадут. Все инновации — они в Сириусе, в приснопамятной 57 школе («и вот, вот, чем заканчиваются все эти вливания денег — хорошо, что у нас этого нет»).

То есть, есть мечты о хрустальном мосте («через пруд выстроить каменный мост, на котором были бы по обеим сторонам лавки»). но это — только маниловщина. Учитель знает, что этого никогда не будет. А значит, всё бессмысленно.

Я, вообще, скромно считаю это причиной провала попыток реформ последних лет. Попытка накачивания одних при полном игнорировании проблем других — и о каком общем деле можно говорить после этого?

Вот я, скажем, по всем параметрам — именно провинциальная училка. И мне бы никогда не попасть на Эдкранч.

Смотрите, я работаю в школе, в которой вообще нет никакого финансирования на оборудование. Ни станков, ни 3D принтеров, ни даже верстаков для работы с материалом.

Что я могу как учитель технологии, трудовик? Сидеть на попе ровно, рассказывать детям байки «за трудовую жизнь» и ругать в кулуарах кровавый режим, потому что выйти на конференцию, где все рассказывают, как они работают с Лего (один набор Лего стоит как моя зарплата), создают спутники и самоуправляемые автомобили, мне даже подумать невозможно. Правда, объективно.

Ну, я могу резать картонки. Могу приделать к ним шприцы. Могу строить башни из макарон и игрушки из стаканчиков. Это кому-то интересно в пору, когда космические корабли бороздят просторы Венеры с той стороны?

Кто мне, училке, (простите меня, Татьяна Евгеньевна, за употребление этого слова всуе) расскажет, что мои картонные манипуляторы — это круто? Что гидравлические машины на шприцах могут соревноваться на крупнейшем инженерном конкурсе с роботами, созданными в Сириусе и подобных лабораториях? Вот в этом и есть смысл мероприятий, подобных Эдкранчу.

Опс! Оказывается, дело не в суперфинансировании? Оказывается, и в деревне Гадюкино можно создать кружок, в котором дети будут делать классные штуки. Дело-то, оказывается, не в распиаренных навороченных центрах, а — в голове. В личности. В руках.

Вот для чего нужны такие конференции.

И вот для чего нужно звать, тащить, посылать туда учителей.

Ещё больше интересного и полезного про образование и воспитание — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!

Комментарии(2)
Рассчитывал прочитать что-нибудь толковое про дополнительное образование, а это просто поток мыслей из Фейсбука. Никчемный материал, не нужен нам такой.
Соревнуются с роботами? Это как? Робот — это механика, напичканная программами. И как программы окажутся в шприцах или в стаканчиках? Нельзя обучить современной медицине, если в учебном заведении нет современного оборудования. Нельзя обучить современному производству, если не делать практические задачи по программированию на базе собираемых роботов (для этого создали лего). Можно ли этому обучить в виртуальном пространстве? Можно, если есть Интернет. Только надо понимать, что это как игра с куклой обучит уходу за младенцем. Конечно, нужно с детьми делать то, что возможно. Только не надо формировать у них иллюзии, что они будут готовы к жизни там, где роботы вытесняют труд прошлых лет. И они должны понимать, что из-за отсутствия финансирования они будут иметь ниже квалификацию и ниже зарплату, чем те дети, обучение которых профинансировано для получения навыков для работы в постиндустриальном мире.