Книги для эстетов и литературный хлам: психолингвист рассказала о будущем чтения
Как организация информации в сети меняет восприятие текста и что ждёт книги в будущем, изданию «Теории и практики» рассказала специалист в области нейронаук и психолингвистики Татьяной Черниговской.
Она уверяет, что картинки всё больше вытесняют тексты в публичном пространстве, а люди стали использовать другой способ чтения. С изобретением компьютера и интернета появилось нелинейное чтение — чтение гипертекстов, которые отсылают к другим текстам. «Мы читаем не страницу за страницей, а как бы бесконечно развёртываем один текст, — уверяет Черниговская. — Мне могут возразить, что сейчас есть программы, которые имитируют перелистывание страниц, но дело не в физическом действии, а в том, как организован материал, информация. В современном, электронном мире размывается понятие авторства. Мы все время купаемся в информации разного рода, и она так легко вырезается, склеивается, компонуется, что непонятно, кто является автором текстов, которые мы читаем в интернете».
По мнению психолингвиста, гипертекстовая организация текстов приведёт к большому расслоению читающих людей. Причём это расслоение не будет связано с закрытостью информации для кого-либо — наоборот, все тексты номинально будут доступны любому. «Я думаю, что с книгами будет примерно то же самое, что происходит с образованием. Будут книги для эстетов, так же как элитное образование. Будут книги, написанные для узкого круга людей, которые просто не будут восприниматься остальными. И будет литературный хлам, который будет все менее литературным, — рассказывает Черниговская. — Элитарная литература будет открытой в плане доступа, но её просто никто не сможет читать. Все равно, что текст на шумерском языке или хеттская поэзия».
Как преподавание классики в школе может сформировать у детей гендерные стереотипы и почему вопрос «Что хотел сказать автор» должен быть под запретом, рассказал учитель литературы в московской школе 2009 Артём Новиченков.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе





