Гардемарины, Петр Первый и обоз с рыбой: удивительная история первого русского учебника математики

Знаете ли вы, что первым настоящим учебником, написанным на русском языке, была вовсе не азбука, а математика авторства Леонтия Теляшова, которого Петр Первый наградил дворянством и говорящей фамилией Магницкий?

Нрава ко всем приятнейшего

27 мая 1932 года при строительстве первой линии московского метро на углу Мясницкой и Лубянского проезда при проходе шахты № 14 строители нашли склеп. Могил на территории бывшего кладбища при снесенной для прокладки метро церкви Гребневской Божьей Матери находили немало, однако этот склеп был выложен кирпичом и залит известью, а останки мумифицировались. Помимо них в гробу были стеклянная чернильница в виде лампадки и истлевшее гусиное перо.

Нашлась плита с надписью: «В вечную память Леонтию Филипповичу Магницкому, первому в России математики учителю, здесь погребенному»

Могила была разорена, но часть останков удалось спасти и перезахоронить близ Осташкова, в Ниловой Пустыни. Леонтий Магницкий, первый русский математик, вернулся туда, где начинался его жизненный путь.

Наукам изучился дивным и неудобовероятным способом

Родом Леонтий был из Осташкова — города на озере Селигер в Тверской губернии. Он был простого происхождения, из крестьянской семьи. Фамилий у крестьян тогда не было, а были прозвища; о Леонтии известно, что отца его звали Филипп-Телятя (либо Телятин, либо Телешов — точных сведений нет). Существует версия, что дальним родственником — двоюродным дедом — Леонтия был основатель Нило-Столобенской пустыни архимандрит Нектарий, но она может быть и слухом: во всяком случае, старец умер за два года до рождения Леонтия и составить ему протекцию никак не мог.

В одной из биографий о Леонтии пишут, что он самостоятельно выучился читать и писать и учился самозабвенно — в деревенской церкви помогал священнику. Когда пятнадцатилетнего подростка в 1684-м отправили в Иосифо-Волоцкий монастырь для присмотра за доставкой рыбы монахам, мальчик был так сообразителен, что сумел всех поразить грамотностью и умом и был оставлен при обители. Из Иосифо-Волоцкого для продолжения обучения юношу отправили в московский Симонов монастырь. Все это вместе звучит довольно-таки удивительно — и как история успехов юноши, и как характеристика его обаяния.

Читайте также

Как увлечь ребёнка математикой. Советует Людмила Петерсон

В Москве в то время, в конце XVII века, как раз начали появляться первые учебные заведения: с 1682 года шли занятия в Типографской школе при Заиконоспасском монастыре, с 1685 — в Богоявленской школе. В 1687 году появилось первое высшее учебное заведение России, куда принимали детей всех сословий — Славяно-греко-латинская академия, ее устав писал Симеон Полоцкий, учитель царских детей, а преподавали в ней ученые византийские монахи, братья Лихуды из Падуанского университета. Леонтию 19 лет, и его принимают в академию.

В академии Леонтий проучился около восьми лет. Выучил латынь, греческий и французский (их преподавали в школе), самостоятельно изучил немецкий, голландский и итальянский.

Интересно, что математике, которой Магницкий занимался до конца жизни, в академии не учили

Её Леонтий постиг самостоятельно, как и основы навигации, геодезии и астрономии. Благодаря знанию языков он изучил математические науки на уровне, превосходящем все источники, доступные на русском языке. Окончив академию, Леонтий не стал священником и не вернулся в Иосифо-Волоцкий монастырь, а начал преподавать математику и языки в семьях московской знати — мы сегодня назвали бы его репетитором. С 1694 по 1701 год он живёт в Москве, обучает детей в домах бояр и занимается самообразованием.

Так вышло, что учитель Леонтий, бесфамильный крестьянский сын, встретился Петру I, который умел ценить людей, полезных для России, не обращая внимания на их происхождение. Безродный выпускник академии понравился императору своей ученостью и эрудицией, и Петр наградил его фамилией Магницкий (от слова «магнит», ибо Леонтий «как магнит привлекает к себе железо, так он природными и самообразованными способностями своими обратил внимание на себя») и дворянством, присовокупив деревни во Владимирской и Тамбовской губерниях, подарил дом на Мясницкой.

Читайте также

Первые русские студенты за рубежом

В 1701 году в Москве в знаменитой Сухаревой башне открылась Школа математических и навигацких наук. Наш герой был назначен в нее помощником учителя математики — выписанного из-за границы шотландца Генри (Андрея Даниловича — так будут звать его в России) Фарварсона. Магницкий преподает арифметику, геометрию и тригонометрию — и будет здесь преподавать до конца жизни. Но некоторые вещи, несмотря на возможность осташковскому крестьянину получить дворянство, не меняются: платили Магницкому меньше, чем шотландцам. В десять раз.

«Врата учености»

В 1703 году по личному поручению Петра I Магницкий начинает писать учебник математики на русском языке. Он станет первой нецерковной печатной книгой в России, будет напечатан большим тиражом в 2400 копий и останется главным трудом по математике до середины XVIII века. Именно его Ломоносов назовет «вратами моей учености».

Как была устроена «Арифметика» Магницкого? Наверное, вернее всего назвать ее учебной энциклопедией: на 600 страницах подробно рассказано об арифметике, дана таблица умножения, начала алгебры, геометрия, тригонометрия с таблицами, приведены сведения из астрономии, геодезии и навигации. В сущности, это был самый современный на тот момент свод знаний, совмещающий русские арифметические рукописи с актуальными публикациями европейской математики. При этом учебник содержал много практических сведений о применении математики в жизни. Теорема Пифагора изучается на примере задачи о башне неизвестной высоты и лестнице определённой длины. На сколько нужно отодвинуть нижний конец лестницы, чтобы ее верх совпал с верхом башни?

Каждая тема рассматривается так: сначала идут примеры, они усложняются, и лишь после понимания, как сказали бы мы, проблематики следует правило, иногда облаченное в стихотворную форму. Кроме того, книга пересыпана нравоучениями, нравственными заповедями и советами ученику.

Задачи же Магницкого похожи на анекдоты с математическим сюжетом.

Книга примечательна и тем, что именно с ее изданием был здорово обогащен терминологический словарь русской математики. Благодаря Магницкому на русском стало возможно говорить о математике, учить ей и обсуждать ее: в «Арифметике» впервые появились все те слова, что мы используем и сегодня.

Леонтий Филиппович ввел в русский язык «множитель», «делитель», «произведение», «извлечение корня», «миллион», «знаменатель» и даже «дробь»

«Арифметика» устарела только тогда, когда устарел язык, на котором она была написана. Но даже тогда она осталась выдающимся учебником своего времени.

Учитель и директор

«Арифметика» представляла собой конспект лекций Магницкого, программу его учебного курса в Навигацкой школе.

Англичане, Фарварсон и Гвин, тоже преподававшие математику, не ценили Магницкого, вчерашнего крестьянина. Он переводил для них, а они считали его доносчиком. Он несколько раз порывался уйти из школы и оставался только по просьбе директора, который считал, что знаниями Магницкий превосходит иностранцев.

Работу в Навигацкой школе тем не менее Леонтий Филиппович любил — он проработал тут 38 лет. Многие из учеников не умели читать и писать, учить их надо было быстро. Кроме того, плутовские выходки студентов — от пьянства до продажи учебников на сторону — приходилось разбирать тоже Магницкому. Кстати, помните фильм про гардемаринов? Они как раз учились в Московской навигацкой школе, у Магницкого.

Читайте также

Андрей Колмогоров. Математический гений ХХ века, который хотел реформировать школы

Сохранились воспоминания, что учил он хорошо; рассказывал, переходя постепенно от простых действий к сложным. Сколько лет учились гардемарины в Навигацкой школе? Петр мечтал процесс ускорить, чтобы не тратить время и государственные деньги на каждого ученика: по его приказу нерадивых секли и ссылали в матросы. Леонтий Филиппович был с этим не согласен, сохранилась его записка царю: «Арифметику прилежный выучит в 10 месяцев, а ленивый — в год, геометрию — прилежный в 6, ленивый — в 8 месяцев, тригонометрию — прилежный в 2, а ленивый — в 3 месяца. И менее тех лет учить не можно».

«Арифметике научить — не бороду остричь», — говорят, пошутил Магницкий в конце записки

Случались и курьезы — появились «вечные гардемарины», сидевшие в одном классе по десять лет, ведь перейти в следующий можно было только по успехам в учебе. Рекорд поставил Иван Трубников: учился в Навигацкой школе 30 лет и в возрасте 54 лет был уволен «по болезням и старости, и ко обучению наук находиться уже не надёжен».

В 1715 году Магницкий стал старшим учителем Навигацкой школы в Москве и заведующим ее учебной частью, а позже директором — в Петербурге открылась Морская академия, и Фарварсон и Гвин уехали в столицу преподавать.

До самой смерти в возрасте 70 лет 1739 года Леонтий Филиппович возглавлял Навигацкую школу, из которой вышло много образованных военных и морских инженеров, офицеров и, как и замышлял Петр, «много для России полезных воспитанников».

Говорят, что и сегодня в Осташкове среди молодых учителей математики первые несколько лет принято носить в кармане магнитик: лекции легче рассказываются, и ученики лучше запоминают.

На обложке: картина Юрия Кушевского «Экзамен Петра», 2018 год / CC BY-SA 4.0