8 непонятных вещей из гардеробов книжных героев: что такое «шушун», «боливар», «кринолин» и не только

С приходом весны хочется наконец снять тяжелый пуховик и заменить его на… Епанчу? Боливар? Капор? Гардероб, как и состав языка, имеет свойство обновляться, а некоторые вещи (и их названия) уходят из употребления. О них — в этой подборке. Хотели бы что-то примерить?

Евгений Онегин был настоящим франтом, а потому носил именно это, выходя на бульвар. Боливар — это шляпа, она напоминает цилиндр, но с более широкими полями.

Широкую популярность такие головные уборы приобрели в 20-е годы XIX века. Носить их могли не только мужчины, но и женщины. Парадоксально, но автор модели Симон Боливар практически не носил шляп с широкими полями. Он отдавал предпочтение двуугольным вариантам.

Или «японча» (из этого варианта сразу видна этимология слова, связанная с Японией) — это широкий плащ без рукавов. Он упоминается даже в «Слове о полку Игореве» и «Домострое», а особое место этому предмету гардероба отвели в армии — епанча стала частью солдатской формы.

Сейчас это слово вспоминают редко, но до сих пор существуют пословицы «Не к роже рогожа, не к лицу епанча», «Выбирай епанчу по плечу».

Это головной убор, представляющий собой что-то среднее между шляпой и чепцом: как правило, с полями, но завязывающийся на шее.

Капоры зачастую носили женщины, но иногда их можно было увидеть и на маленьких детях. Изначально этот аксессуар появился в гардеробе служанок, но с 1815 по 1840 год перекочевал к их хозяйкам. Сейчас капоры возвращаются в обиход, но скорее напоминают вязаный капюшон (и никаких полей).

Известный атрибут всех знатных дам Викторианской эпохи (и не только). Каркас из дуг и обручей в виде колокола крепился на талию, чтобы придать пышным юбкам устойчивую форму.

Изобретателем этого аксессуара считают Чарльза Фредерика Ворта — общепризнанного кутюрье. Правда, через 10 лет после пика популярности кринолинов ими стали пользоваться меньше, в том числе из-за небезопасности. Легкий материал, которым обтягивали каркас, легко воспламенялся от малейшей искры.

Изначально этот аксессуар в виде одной линзы в оправе имел медицинскую функцию. Но франты из Российской империи и Германии использовали его, чтобы подчеркнуть свой стиль. Первые экземпляры моноклей появились еще в XIV веке, но внешне они сильно отличались от более поздних моделей. Тогда, например, для их удерживания использовали специальную ручку.

Позже производители поняли — очки могут оставаться на лице и без дополнительных приспособлений, держаться только при помощи мышц лица. Особой популярностью аксессуар пользовался перед началом Первой мировой войны. На революционных плакатах этот предмет гардероба пририсовывали буржуям и капиталистам.

Или, не по-пушкински, «шлафро́к» — домашний халат без пуговиц с поясом и широкими карманами. Такое одеяние носила мама Татьяны из «Евгения Онегина». Этот предмет одежды шили из шелка, атласа или других струящихся тканей, украшали вышивкой и кружевными лентами.

Шлафоры были особенно популярны в России и Франции в XVIII–XIX веках, когда модным стали считать «парадное неглиже» (утренняя легкая домашняя одежда). Тогда в таком халате могли в том числе принимать гостей.

Именно он, ветхий и старомодный, был надет на матери Сергея Есенина, когда та ходила на дорогу. Шушуном могли назвать сразу несколькие предметы одежды: и теплую кофту, и женскую рубашку, и телогрейку.

Объединяло их лишь то, что они становились верхней, достаточно теплой одеждой. Зачастую шушун шили из холста и сукна, подбивали мехом. Из-за этого название скоро насовсем перешло к коротким шубейкам. Видимо, ее и носила мать Есенина.

Или «ферезея». Держать такое в своем гардеробе мог не каждый. В XVII веке ферезеи носила только высшая знать, в том числе и государь России.

Все потому, что эта дорогая одежда с откидными рукавами была украшена драгоценными камнями и вышита золотыми нитями. На воротник пришивали дорогие меха. Ферезею нередко надевали поверх кафтана, например как на картине Васнецова «Ковер-самолет».
Ещё больше весёлых и полезных карточек о русском языке — в «Грамотности» на «Меле» во «ВКонтакте». Подписывайтесь, чтобы всегда говорить и писать правильно!
Материал подготовила стажерка «Мела» Варвара Дерябкина. Фото на обложке: Rijksmuseum / Wikimedia Commons / Public domain

Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







