«Решение надеть хиджаб было моим подростковым бунтом»

Амани Аль-Катабе росла в мусульманской семье в США. В школе она боялась носить хиджаб — из-за травли одноклассников. А в 17 лет создала платформу Muslim Girl, чтобы мусульманские девушки из разных стран могли поддерживать друг друга. Корреспондент «Мела» побывала в Лондоне на конференции проекта YouTube Creators for Change, где поговорила с Амани о том, кто виноват в детской травле и как нужно говорить о религии в школе.

Недавно в московском вузе профессор отказался принимать экзамен у студента в кипе. Было много случаев, когда в школах и вузах девушкам не разрешали приходить на занятия в хиджабе. Есть ли такая проблема в Штатах?

К счастью, у нас сейчас нет такой проблемы, но есть другая. Мусульманские девочки не носят хиджаб не потому, что им запрещают, а потому что они боятся. Почти каждый день я слышу об очередной девушке, которая решила перестать носить хиджаб, потому что боится травли и насилия. И каждая новость о том, что где-то запретили носить хиджабы (а такое случается и в европейских странах), укрепляет в общественном сознании мысль «мусульманские женщины — не такие как мы». То есть этот головной убор становится определённым символом, который выделяет их. И это очень грустно: получается, что в странах, где все говорят о свободе и равенстве, женщинам указывают, как одеваться и исповедовать их религию. Тут нет никакой разницы с религиозной полицией на Среднем Востоке, которая заставляет женщин носить эти хиджабы — это просто другая форма давления.

Что заставило вас начать бороться с этим?

Мне было девять лет, когда случилось 11 сентября. Так что я росла во время пика исламофобии в США. К таким, как я, относились предвзято, в школе меня открыто травили. Когда я пошла в среднюю школу, я начала скрывать от учителей и друзей, что я — мусульманка. Потому что боялась, что они обо мне подумают плохо. Мне было проще отказаться от своей религии.

А потом я побывала на Среднем Востоке и своими глазами увидела этот контраст между прекрасными людьми и странами и тем, как о них говорили в медиа. Я чувствовала, что должна открыть людям глаза на то, что действительно происходит. И когда вернулась в США — снова надела хиджаб. Я была тинейджером, и это был мой подростковый бунт. Люди продолжали давить и пытались заставить меня стыдиться того, что я мусульманка. Но я поняла, что должна оставаться такой, какая я есть, и больше не скрываться.

Как вы считаете, кто ответственен за то, что дети устраивают травлю?

Я думаю, это проблема всего общества. У людей в голове много стереотипов: например, многие считают хиджаб символом джихада. И вы же понимаете, что люди не рождаются с такими идеями. Этот приобретённые мысли, которые они с детства впитывают отовсюду. И большая часть ответственности, конечно, лежит на медиа. Кажется, что это часть взрослого мира, но они реально влияют на то, как дети смотрят на происходящее.

Главной причиной, почему я начала скрывать свою религию в школе, было то, что каждый раз, когда я включала новости, там говорили, что все мусульмане — террористы, а ислам — экстремистская религия, «вот посмотрите, что они сделали с нашим миром». И там никогда не было мусульман, которые могли бы высказаться. Я не видела по телевизору кого-то, кто был бы готов говорить за нас и от нашего имени. Мы не могли увидеть ситуацию в целом, потому что не слышали друг друга, не чувствовали поддержки.

Вы обсуждали это со своими родителями?

Да. Я до сих пор помню первый раз, когда в мой адрес выкрикнули расистское оскорбление. Это был тот самый год, когда случилось 11 сентября, я была в 4-м классе. Все смеялись надо мной, и я пришла домой в слезах. Это был первый раз, когда кто-то оскорбил меня из-за моей культуры. Мой папа был очень расстроен, но потом сказал: «Это то, чем ты должна гордиться, Амани». Мои родители сказали мне всегда помнить о том, откуда я, и никого не слушать. Особенно людей, который нападают на меня в новостях.

А сейчас ситуация в медиа изменилась?

Конечно, появилось много площадок, где каждый может высказаться, мнений стало больше, и все они разные. Например, YouTube создал международное движение Creators for Change, чтобы поддерживать видеоблогеров, которые выступают против ксенофобии, экстремизма и дискриминации. Я сама участвую в этом проекте и вижу, как его участники постепенно меняют отношение к этим вопросам в обществе. А ещё у меня есть свой проект — сайт Muslim Girl. Я создала его, когда мне было 17 лет. Это было в первую очередь нужно мне самой — девочке-подростку из мусульманской семьи, которая росла в обществе после 11 сентября. Я хотела найти других девушек с похожей историей, чтобы мы могли поговорить об этом вместе. Мы делимся историями разных мусульманских девочек, девушек и женщин.

Читайте также

Как взрослые начинают школьную травлю из-за национальности. И что с этим делать

Я каждый день получаю сообщения от людей, которых вдохновила эта платформа и помогла им найти поддержку. Одна из наших самых молодых авторов пришла к нам, когда была на первом курсе колледжа. Она рассказывала, как была на лекции, где профессор говорил об исламе. И говорил много ужасных, стереотипных вещей. Профессор! В университете! Эта девочка сказала: «В тот момент я почувствовала, что за мной стоит армия „Muslim Girl“ и нашла в себе смелость, чтобы поднять руку и начать с ним спорить перед всеми студентами».

Как вы считаете, нужно ли преподавать в школе и вузе основы разных религиозных культур? Или так стереотипов может стать ещё больше?

Совершенно точно в школах нужно рассказывать о разных религиях. Это сделает мир более понимающим и толерантным. Но это надо делать аккуратно, а не так, как это делается сейчас. Я хорошо помню свой учебник для семинара о международной политике на первом курсе колледжа. Я изучала политику, и профессор рассказывал нам про политический ислам, что бы это ни значило. Мы открыли учебники, и весь предмет Political Islam занимал одну страницу всего учебника. И на этой странице говорилось что-то вроде «все мусульмане считают, что все немусульмане — безбожники и еретики, которых нужно убивать, а мусульманский мир постоянно находится в состоянии войны». И это говорилось в классе, полном первокурсников колледжа, которые собирались заниматься политикой.

Я думаю, что у детей должна быть возможность узнавать о разных религиях от людей, которые принадлежат к этим религиям и могут объяснить, о чём их культура. Потому что это какой-то бред: когда один немусульманин учит другого немусульманина, что такое ислам.