Бросить всё и уехать в Глазок. Чему учит «Учитель для России»

На «Меле» не раз выходили материалы и новости о программе «Учитель для России». Наш блогер Римма Раппопорт изучила, как проходит отбор потенциальных учителей, и рассказывает, чему школа могла бы поучиться у этого проекта.

Моя ближайшая подруга говорит о работе даже больше, чем я. Мы смеёмся над диковатыми историями и без конца разбираем сложные педагогические вопросы, независимо от того, сидим ли в хипстерской кофейне за чашкой флет уайта или танцуем в олдскульном баре под «Гостей из будущего».

Мы не коллеги, хотя в работе Ани слово «учитель» тоже фигурирует. Она рекрутёр в программе «Учитель для России». Из всех Аниных рассказов я узнала о процедуре отбора столько, будто сама неоднократно в ней участвовала. И вот наконец-то появился шанс один раз увидеть то, о чём я уже сто раз слышала. Меня позвали на отбор наблюдателем.

Если коротко о программе, то смысл в том, чтобы интересные (чаще молодые) ребята с хорошим, но не обязательно педагогическим образованием уезжали работать в сельские школы. Контракт заключается на два года, по окончании срока некоторые участники остаются работать в селе. Звучит как вызов или сценарий для педагогического реалити-шоу. Пока студенты педа выдыхают, что работать по распределению не придётся (и я их ни в коем случае не осуждаю), команда «Учителя для России» отсматривает тысячи заявок людей, готовых рискнуть. Каждый раз, знакомясь с рискнувшими, я восхищаюсь их смелостью. Тонковатая кишка, маленький ребёнок и активно развивающаяся карьера уже не дадут мне бросить всё и отправиться в Глазок или Демьян Бедный заинтересовывать школьников литературой.

Претенденты заполняют анкеты, проходят несколько скайп-интервью, а затем очный тур. Очный тур — это минимум восемь часов в компании рекрутёров и наблюдателей. Дома потенциальные учителя готовят десятиминутный урок по предмету, который планируют вести. Всё остальное требует от них способности ориентироваться на месте.

Честно говоря, некоторые кейсы настолько сложны и неоднозначны, что я и спустя несколько лет работы в школе нередко выползаю из подобных ситуаций скорее на щите, чем на коне. Иногда казалось, что меня бы не взяли. Я не вправе раскрывать секреты отбора, скажу только, что разноплановость заданий и феноменальный профессионализм рекрутёров в сумме позволяют разве что не забраться каждому претенденту в голову.

Наверное, одним из ключевых критериев становится разделение ценностей программы. А ценности простые — гуманность, эмпатия, толерантность

В общем, всё то, чего школе обычно не хватает. Я не преследую цели рекламировать программу, хотя невозможно этого не делать, когда видишь такой уровень. Но хочется, чтобы школа поучилась у «Учителя для России» нескольким вещам.

О ценностях

В первую очередь будет здорово, если в системе среднего образования наконец-то появится осознание, что главное не дисциплина, не возможность контролировать и запрещать и даже не сохранение морального облика детей и учителей. Главное — создать комфортные условия для развития. А комфортно ученику, как и педагогу, когда его уважают, не притесняют, слышат, принимают, когда в учебном процессе его учитывают, а не отчитывают. К сожалению, в школе (я бы хотела написать «сегодня», но это «всегда») глагол «принимать» чаще живёт в тюремно-жаргонном значении, а «учитывать» звучит преимущественно в повелительном наклонении как угроза. Чтобы было по-другому, и нужны гуманные, эмпатичные, толерантные учителя.

О качестве отбора и ещё раз о ценностях

Я не раз проходила собеседования в школах. Но это было похоже на договор о трудоустройстве. Государственные школы сами находятся в таких некомфортных условиях, что главными ценностями в учителях становятся готовность взять нагрузку побольше и обещание не уходить в декрет в ближайшие несколько лет.

Читайте также

«Привет, я тоже из России!»

Наверняка есть места, где всё иначе, но общие тенденции при приёме на работу таковы: никто не смотрит, как ты ведёшь уроки, как общаешься с учениками, каких взглядов придерживаешься. А смотреть обязательно!

О естественном отборе и последний раз о ценностях

Наверное, метафора естественного отбора — не преувеличение. Каждый учебный год из школы бегут неформатные, не отформатированные по школьным законам, неформальные молодые учителя. Среди них немало гуманных, эмпатичных и толерантных. Ещё до начала работы о таких ошибочно говорят: «Да их сожрут!» Но дети почему-то не сжирают — любят и ценят. А школа — просто не переваривает и выплёвывает: в бизнес, науку, репетиторство, скучные офисы. Значит, нужны новые критерии, мощная профессиональная система методической, психологической поддержки, коучинга и повышения квалификации. Всё это предоставляется педагогам из программы «Учитель для России» и не предоставляется среднестатистическим российским учителям.

Я не верю в готовность школы как системы к переменам. Тем переменам, которых «требуют наши сердца», а не пятиминутным, которых ждёшь в детстве, надеясь, что в этот раз звонок звенит не для учителя. Но если хотя бы точечно директора начнут перенимать успешную практику пока что самой успешной программы обновления кадров и адаптации молодых учителей, то надежда есть.

Фото: choosetoteach.ru