Учителя в школе часто орут, но это не помогает
Начинающий педагог — о том, каково быть «тихим учителем»

Неважно, когда вы закончили школу — три, пять или пятнадцать лет назад. Наверняка вы помните того самого учителя, который наводил на всех ужас, выставляя двойки всему классу под собственные истерические вопли. И оказывается, что такой подход бесит не только учеников, но и самих учителей.
Это произошло внезапно. Я сидела наблюдателем на уроке математики в пятом классе. Один из учеников решал у доски задачу. На него одна за другой сыпались подсказки со всего класса. Особенно выделялся юноша с первого ряда. Помимо подсказок он успевал ещё и сыпать шутки. Учительница — чудесная женщина с педагогическим стажем (большим, чем мой возраст) — сделала ему замечание. Потом второе. А потом как следует прикрикнула.
Или просто крикнула. Хотя, скорее, накричала. Ладно, будем честны — наорала.
Дальше — типичная цепочка событий. В классе повисла тишина, ученики инстинктивно прижухли, а остряк прикусил язык. Спустя пару секунд урок продолжился, и класс вместе с учительницей постепенно начал «оттаивать».
Кажется, для всех это была знакомая ситуация. Кроме меня. У меня поджилки затряслись. «Как они так спокойно продолжают сидеть и слушать? Как дети вообще продолжают воспринимать информацию?» — думала я.
Или они не продолжали, а лишь играли роль, чтобы успокоить учительницу? Странно, но когда я училась в школе, я редко об этом задумывалась. Крик учителя был обычной частью образовательного процесса.
В этот день я решила, что просто перестаю повышать голос. Буду честна, это решение было отчасти эгоистичным, ведь я приняла его благодаря своему собственному страху. Но разве я хочу, чтобы кто-то из ребят у меня на уроке хотя бы раз почувствовал то же самое?
Оговорюсь сразу. Я не самый голосистый человек. На уроке я всё же говорила достаточно громко, но лишь для того, чтобы мой голос долетел до всех учеников класса. Собственно, для этого эксперимента я решила всюду использовать уже обычный тихий голос. И в процессе этого эксперимента прошла несколько стадий своеобразной тихой аскезы.
1. О, боже! Дети же меня совсем не услышат!
Заговорив обычным голосом на очередном занятии, я поняла, что совсем не умею создавать рабочую атмосферу. Никто автоматически не переключался на режим «урок начался».
Приходилось обращаться по очереди к каждому (а пока дойдёшь до последнего, первый уже снова отвлёкся). С большим трудом класс собирался. Как же радостно замирало сердце, когда дети всё же прислушивались к тихому вещанию. Пришлось учиться выжидать, пока ученики сами захотят тебя услышать.
Пришлось пересиливать бессознательное желание говорить громко и начинать специально говорить чуть ли не шёпотом. Пришлось подходить к ученикам ближе, чтобы они могли услышать тебя, а не вещать, оглушая первые парты (эка невидаль!).
2. Новые правила игры поменяли меня
Кажется, вместе с устоявшимися привычками меняется и образ жизни. Появилось понимание того, что если человек хочет тебя услышать, то он прислушается. Оказалось, не имеет значения, какая аудитория перед тобой, — поймать её внимание можно всегда (другой вопрос — как это сделать?!). А ещё — даже тихим голосом можно говорить совершенно оглушительные вещи.
Наверное, из «громкого» арсенала на постоянной основе у меня остался только смех. В этом есть что-то символическое.
3. Меня стали не только слушать, но и слышать
Парадокс. Если ты говоришь тихо и человек слышит тебя, то сказанное тобой понимается и запоминается лучше. Казалось бы, громкие пылкие речи лучше отпечатываются в голове человека. Но нет. Экспрессия, интонация и общий смысл остаются в памяти, а слова — нет.
С другой стороны, фраза, сказанная спокойно, тихо и доверительно, может надолго осесть в сознании.
Что в итоге
Разумеется, я не робот. И бывают моменты, когда машинально включается голос учителя — громкий, скрипучий и требовательный. Бывает, и крикнуть хочется, особенно, если нужно пересилить шум извне.
Вместе с этим stop shouting challenge продолжается!
Был риск превратиться в учительницу-неваляшку, которая в начале урока просит всех «тихооонечко садиться», засаживается за свой стол и умиротворённо вещает оттуда. Вот только такие занятия обычно клонят в сон и учеников, и учителя. Поэтому я не стала отказываться от жестикуляции и хождения по классу. Но всё же пришлось немного перестроить подачу материала, чтобы не быть похожей на испуганного человека, внезапно потерявшего голос.
Мне предстоит ещё многому научиться. Кое-что уже удаётся. Например, подсмотренная уловка знакомой преподавательницы.
Когда в классе становится слишком шумно, постепенно переходите на шёпот, не выдавая мимикой, что что-то идёт не так. Если «трюк» выполнен верно, то наступает тишина и все активно прислушиваются. Ещё бы! Одно дело, когда учитель просто тихий, а другое — когда не слышно совершенно ничего (ведь не понятно, можно баловаться или нет).
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть












