«Слёзы и страх делили со мной парту все три месяца»: как понять, что ребёнок не готов к школе
Родители сегодня уделяют много времени подготовке к школе: учат читать, считать и писать с трёх лет, а когда ребёнок осваивает эти навыки, считают, что он готов к школе — ведь он всё умеет! Наш блогер Анастасия Иванова на собственном примере поняла, почему умение решать конфликты и общаться с другими людьми гораздо важнее, чем знание букв и цифр.
Жизнь дала мне уникальный шанс два раза побывать первоклашкой. Первый раз в первый класс я пошла в 1997 году. Проучилась всего три месяца, а потом папу отправили в длительную командировку, мы переехали в другую страну. Год я провела в местном детском саду, чтобы освоить хотя бы базовый английский, и в январе 1999 года я снова пошла в 1-й класс. У меня остались две чудесные фотографии от каждого «похода». Но на них видна не только разница в возрасте.

Недавно мы с моей коллегой Настей — нейропсихологом, отвечающим за создание образовательного контента — говорили про свои первые школьные дни. Слезы и страх делили со мной парту практически все три месяца. Как только я переступала порог школы, меня будто разбивал паралич. Я все время ощущала, что делаю все медленнее других. Тогда нам не ставили оценок, но за каждое правильно выполненное задание в тетрадь ставили маленькую печать. Рисунки были разные — бабочки, мартышки и другие милые картинки. Если ты получал 3-4 печати, то на обложку тетради ставили большую красивую печать. Добиться этой печати мне так и не удалось.
Боялась я и своего педагога. Она когда-то была учительницей ещё у моей мамы. Мама специально как-то договорилась, чтобы меня определили к ней, так как думала, что это поможет мне в учебе. Нет, она не была монстром в юбке, но некоторые ее методы вызывают у меня дрожь и сейчас. К примеру, она не верила, если ты что-то забыл дома. Она просто требовала поставить рюкзак на парту и начинала сама искать в нем забытую вещь: вытаскивала все содержимое, комментируя каждый предмет, пока все остальные дети наблюдали. И это ты виноват, что из-за тебя задерживают класс.
Как-то я забыла пенал. Поняла я это быстро и успела сказать маме, чтобы она сбегала домой и принесла. Одноклассницы сразу дали мне ручку, карандаш и линейку.
К сожалению, это меня не спасло. В тот день у меня с собой была кукла и пакетик печенья. Мы договорились с подружками на перемене поиграть и вместе перекусить. Никогда не забуду, как все это полетело на пол с соответствующими комментариями. Я была вся красная и в слезах. Не помню, рассказывала ли я об этом маме, когда она принесла мне пенал.
Наверное, нет. Мне было слишком стыдно. Меня приучили, что взрослые всегда правы
Тут моя коллега попросила меня прерваться и спросила, как меня в целом готовили к школе. «Да как всех», — ответила я. Меня учили буквам, звукам, счету. Помню, были такие «веера» специальные, на которых красными были обозначены гласные, а синим — согласные. С тетей мы учили стихи, раскрашивали картинки (за линии выходить было нельзя). Единственное отличие от сверстников — я не ходила в детский сад. Не помню, почему. В общем, считалось, что к школе я подготовлена.
Тогда Настя предположила, что проблема моего негативного отношения к школе была в общении с другими детьми и взрослыми. Ведь получается, что моя подготовка проходила в «тепличных» условиях. Со мной занимались знакомые люди, но в школе-то обстановка другая. Плюс совершенно иной режим. Мои слезы и страхи частично можно объяснить тем, что, оказавшись в незнакомой среде, я просто не знала, как себя вести. Даже просто как воспринимать поведение учительницы или свои чувства неполноценности и отставания от других.
К сожалению, при подготовке к школе мои родители и родственники, как и многие другие в то время, больше делали упор на развитие прикладных навыков. Но параллельно надо было развивать и гибкие. Как минимум способность адаптироваться к изменениям, понимать свои чувства, различать виды поведения и понимать, как самой реагировать на разные ситуации.
Конечно, я не понимала, как именно происходит образовательный процесс в школе. Я только знала, что это важный новый этап в моей жизни и что надо хорошо учиться. Поэтому теперь, когда мне уже 30 лет, я смотрю на свои фотографии из обоих первых классов и вижу, на какой выгляжу счастливее, готовой к новым знаниям и подвигам.
За год до поступления в английскую школу я 12 месяцев ходила в местный детский сад. Теперь я понимаю, что не только научилась там говорить на иностранном языке. Я просто больше прожила разных ситуаций, которые подготовили меня к большой школе. Я четко понимала, кто такой учитель и каковы его функции, приучилась к определенному расписанию дня, лучше понимала поведение других и знала, как себя вести в той или иной ситуации. Я перестала бояться окружающей среды и все упражнения давались мне без особых усилий.

Успокаивает то, что о развитии гибких навыков у детей до школы сегодня говорят всё больше и больше. Но родителям важно сначала понимать, что под этим подразумевается, так как у многих мам и пап моего возраста опыт мог быть такой же, как у меня.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026










