8 мифов о вальдорфской педагогике

Сейчас у родителей есть огромный выбор школ. У каждой свой подход к обучению и воспитанию детей, остаётся только выбрать, какой из них ближе конкретной семье и вызывает больше доверия. Иногда такой выбор сделать сложно, потому что, кроме фактов, родители натыкаются и на мифы про системы обучения. Наш блогер Михаил Гутентог выделил восемь мифов, связанных с вальдорфской школой.

1. Вы думаете, что эта школа чем-то отличается от других

Вальдорфская, УМК Гармония, Монтессори — это только слова. Мы обозначаем что-то особым словом, чтобы снять неопределённость и забыть о проблеме. О какой проблеме вы хотите забыть? Вы хотите забыть о воспитании ребёнка: сдать его в «правильную» школу и спокойно вздохнуть с мыслью «ну, теперь-то всё будет хорошо». Такая позиция приведёт к тому, что любая школа будет для вас плохой. Более полезная позиция — всё-таки включить ребёнка в поле своего сознания и понять, что только вы, родитель, являетесь настоящим его воспитателем; постоянно думать, как вам жить в гармонии с ребёнком, а ему — с миром.

2. Пытаясь понять, что такое вальдорфский учитель, вы делите учителей на две группы: «обычные» и «вальдорфские»

Это как бы автоматически предполагает, что внутри каждой группы все учителя должны быть похожи. Но учителя даже внутри одной вальдорфской школы так же сильно отличаются друг от друга, как и учителя в любой другой школе. И в обычной, и в вальдорфской школе вы можете вдруг понять, что какой-то учитель не вписывается в гармоничную картину вашего мира. Это нормально, это — повод для вашего развития. Ну, или повод для скандала — как вам больше нравится.

3. «В вальдорфских школах до третьего класса не пишут буквы»

Пишут, пишут. В первом классе печатные буквы, слова и предложения пишут восковыми мелками. Во втором классе тексты пишут письменными буквами (как в прописях), цветными карандашами.

4. «Все современные технические устройства не соответствуют духу вальдорфской системы»

Какое-то лукавое утверждение. На уроках информатики с девятого класса ученики приобретают навыки работы с текстовым редактором, например. И да, школа не одобряет «швырканье» пальцем по смартфону на переменах. Уже далеко не одна только вальдорфская школа не одобряет. Это вопрос уместности, цели и средств. Если нужно быстро с кем-то связаться, например, передать родителям неприятное известие, вальдорфский учитель смело берёт в руки обычный телефон и звонит, как все люди.

5. «В учёбе упор делается на гуманитарные предметы — музыку, живопись, литературу…»

Вполне логичное продолжение второго мифа об «одинаковости учителей». Если мы примем факт, что учителя разные, то увидим, что из «гуманитарных предметов» в одном классе более активно изучают, например, только музыку, а вот живопись учитель ценит гораздо меньше — даёт только необходимый минимум. Другой класс ведёт учитель с образованием математика, и он вместе с детьми гораздо больше увлечён числами, чем буквами.

Миф о «гуманитарности» вальдорфского образования, возможно, вырастает из неодобрения раннего интеллектуального развития

В начальной школе учителя вообще больше озабочены здоровьем, правильным питанием детей, правильным дыханием (флейта) и развитием мелкой моторики (например, с помощью вязания на спицах), чем правописанием или развитием математической логики. Игра на флейте или игра с акварельными красками на мокрой бумаге совершенно безопасны в этом плане — там трудно перегрузить детей «матанализом». Поэтому такой деятельностью много занимаются в начальной школе и много о ней говорят, она первой попадает в поле внимания любого стороннего наблюдателя.

Читайте также

Вальдорф, Реджио, Монтессори и Жохова: что это за педагогики и в чём их смысл

Интеллект же развивается только строго следом за волей. Поэтому первые навыки напряжения ума вальдорфские ученики получают через ремесло — то же вязание или вышивание требуют и считать петли или стежки, и геометрически мыслить.

6. «В вальдорфской школе нет оценок, нет соревновательности»

Любой думающий учитель (не только вальдорфский) старается избегать категоричных оценочных суждений и детей старается уводить от этого. Но оценивать деятельность детей приходится постоянно: «Да, теперь у тебя лучше получилось». Или: «19 + 12 — это не 30. Зачёркиваю». Соревновательность в нашей жизни неизбежна, как налоги. Как только вы скажете «Ты молодец, Игорь!», так сразу обязательно рядом выскочит Егор с вопросом: «А я? Я — молодец?» Учитель просто эту «соревновательность» не поощряет, сглаживает: «Да, и ты, конечно, молодец, Егор. И ты, Маша».

7. «Вальдорфские учителя религиозны»

Это не совсем миф, но тут есть некоторая неточность. Коротко я бы исправил её так: первое, вальдорфские учителя хотят быть религиозными, и второе, вы так говорите, как будто это что-то плохое. В современном мире трудно найти неверующего человека. Потому что научная картина мира очень сложна, требуется много усилий, самодисциплины, чтобы прийти к ней. Люди предпочитают упрощать эту картину — заменять непонятные места в ней словом «бог».

Вальдорфские учителя, как и все люди, сталкиваясь с непонятным, далеко не всегда могут и хотят докопаться «до самой глубины» и многое принимают на веру. Вас может смущать источник этой веры — антропософская доктрина Штайнера. Но в таких деликатных вопросах всегда лучше судить «по делам их».

В вальдорфских школах знакомить детей с религией начали гораздо раньше появления так беспокоящего всех ОРКСЭ

Это знакомство изначально было ориентировано на равноправие конфессий: школьники посещают все основные культовые учреждения в своём регионе и знакомятся с основами всех представленных там религий. В Иркутске, например, это православные храмы, римско-католический костёл, мечеть, синагога и буддийский дацан. Как раз последователь антропософии может представить ученикам все эти религии более объективно, чем православный учитель или католик.

Ритм жизни вальдорфской школы сильно привязан к временам года, что выражается в регулярном праздновании определённых событий. Праздники тесно связаны с культурой региона, где находится школа. Да, так уж получается, что основной праздник года — чаще всего Рождество, религиозный праздник. Его традиция (как и вся вальдорфская педагогика) пришла из Германии, поэтому датой Рождества считается 25 декабря. В наших широтах всё-таки основная конфессия — это православие, поэтому многие учителя говорят, что «наступает время Рождества, которое будет длиться до 7 января».

Читайте также

6 стереотипов об учёбе в православной гимназии, которые я хочу опровергнуть

То есть вальдорфская «праздничная религиозность» всегда стремится к некоему экуменизму. Можно даже сказать, к «гиперэкуменизму», потому что сюда же надо будет включить и совершенно языческие Масленицу, Празднование Урожая и День Ивана Купалы. Антропософия же сама по сути и есть «гиперэкуменизм» с христианским ядром в основе.

8. «Вальдорфская школа не готовит ребёнка к реальной жизни, дети растут в тепличных условиях»

Трудно придумать что-то более далёкое от реальности. На прогулке в конце марта первоклассники по полчаса могут колупать палками и кирпичами лёд в луже и возвращаются в школу мокрыми до ушей. Осенью они могут вывозиться по уши в глине из той же лужи. Это не какой-то недосмотр учителя — детям разрешают залезать в лужу (или на дерево) в полном соответствии с рекомендациями вальдорфской педагогики.

После каждого класса, начиная со второго, ученики идут на практику

После второго класса это посев пшеницы и сбор урожая с последующим превращением зерна в тесто и в хлеб. В конце третьего класса — строительство деревянных сооружений. После десятого класса — ремесленная практика, после одиннадцатого — производственная.

Возможно, миф о «тепличных условиях» происходит из наблюдений: в ответ на сложные или неприятные вопросы от ученика учитель не начинает сразу орать, а может довольно долгое время думать, как лучше ответить, и может даже привлечь на помощь коллег — то есть относится обычно к проблемам ученика серьёзно.

Да, так в жизни будет не всегда — не все люди будут относиться к выпускнику школы с пониманием. Тут важно другое: сам выпускник в гораздо большей степени будет способен относиться с пониманием к другим людям. Это предположение подтверждает, например, небольшое исследование: Дудко В. А. «Специфика моральных суждений учащихся старших классов (на примере моральных дилемм Л. Колберга)».