«Тебе лучше в колледж»: почему в 10-м классе рады не всем

В нормальном мире ученик сам принимает решение, что ему делать после 9-го класса: оставаться в школе ещё на два года или поступать в колледж. Но часто на это решение пытаются повлиять взрослые, по-разному. Например, нашего нового блогера Машу Лобанову уговаривали уйти из школы после ОГЭ.
Это история о неадекватности взрослых, одиночестве и страхе. Будет здорово, если она поможет учителям вспомнить, что дети тоже люди, и что манипулировать — подло.
Мне было 16 лет. Я жила в небольшом городке на севере России, оканчивала 9 класс. Недавно перешла в новую школу, потому что в прошлой мальчик-хулиган не давал преподавателям вести уроки. Отношения с одноклассниками складывались не очень хорошо, но зато у меня появилась подруга, с которой мы проводили вместе всё время в школе и после уроков.
Классная руководительница — хорошая душевная женщина. Поддерживала, разделяла наши проблемы, а когда ругалась — мы понимали, что за дело.
Учительница по математике была строгая, говорила, что в старших классах с такими знаниями по её предмету мне делать нечего. Поэтому весь год я ходила к репетитору по алгебре, чтобы подготовиться к экзамену. В итоге ОГЭ по математике сдала на проходной балл. Для кого-то такие показатели на экзамене — повод для грусти, а для меня — радость. Сдала!
Учителя пугали, что в 10 и 11 классах тяжело учиться, что лучше пойти в колледж (особенно если проблемы с математикой). Но я не знала, какую профессию хочу выбрать, и решила идти в 10 класс. К тому же планировала поступать в университет. Родители поддерживали моё решение.
Получать аттестат я пришла взволнованная и нарядная. Их выдавали за закрытыми дверьми кабинета директора. Заходили дети по одному, там же писали заявления в 10 класс. Директор и классный руководитель с улыбками на лицах вручили мне аттестат и свидетельство о сдаче ОГЭ. Когда дело дошло до написания заявления, моя классная руководительница решительно сказала: «Нет, нет, нет. Какой ещё 10 класс? Ты еле-еле алгебру сдала!».
В этот момент мой мир рухнул. Мне отказали в том, что казалось абсолютно решённым вопросом. А ещё я ощущала огромное одиночество. Ведь буквально на днях я поссорилась с подругой-одноклассницей. Рассказать об этом маме я не могла, боялась осуждения, потому что в нашей семье нет и никогда не было культуры делиться переживаниями. Ещё я ощущала страх, стыд и острое чувство, что меня предали. Помню, как в висках стучало, щёки горели, а ноги колотила дрожь.
Маме я соврала, сказала, что не стала писать заявление. Тогда она пошла к директору и написала его сама. Да, заявление от мамы приняли без вопросов.
Прошло 11 лет. Я окончила школу и поступила в вуз на ту специальность, на которую хотела. Получила два высших образования, одно в области PR и рекламы, второе — педагогическое. Работала в школе 3 года, преподавала журналистику. Поняла, что школьная система — не моё, поэтому ушла в SMM.
Этот случай — одно из самых ужасных воспоминаний о школе. Но время расставляет всё по своим местам.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
















