«Гаджеты ни при чем»: выводы мамы младшеклассника, которая 4 года боролась за разборчивый почерк у сына
Блоги14.05.2024

«Гаджеты ни при чем»: выводы мамы младшеклассника, которая 4 года боролась за разборчивый почерк у сына

Наш блогер Мария Девяткина в прошлых постах рассказывала, как начиная с первого класса они с сыном пытались решить проблемы с письмом: были и прописи, и логопеды, и выстраивание режима без гаджетов и с прогулками, и много чего еще. И вот к концу четвертого класса в тетради у школьника появились разборчивые буквы. Что же в итоге помогло?

В августе, перед четвертым классом, я перечитывала назначения неврологов и нейропсихологов. У двух из них (самых толковых и доказательных, как я сейчас понимаю) в назначениях были такие слова: «мозжечковая стимуляция», «интерактивный метроном», «БАК», «Томатис-терапия», «Тимокко». Всё это было погребено в ворохе других рекомендаций, о которых я писала ранее, никак не раскрывалось и не объяснялось. Эти термины мне ни о чем не говорили. Но звучало всё это как нечто сложное и дорогое. Специалисты, выдавая эти рекомендации, не потрудились мне их разъяснить — все всегда в устном разговоре упирают на «исключить гаджеты» и «соблюдать режим». Но поскольку к окончанию третьего класса мы перепробовали вообще всё, я решила загуглить эти непонятные выражения.

К тому моменту я поняла следующее: письмо — это квинтэссенция, вершина всех контрольных функций в мозгу ребенка, которые по большей части располагаются в лобных долях. Вот только некоторые из них:

  • крупная моторика всего тела (удержание сидячего положения),
  • координация глаз-рука и глаз-кисть,
  • глазомер,
  • ориентация в пространстве,
  • удержание ритма,
  • распознавание звука в речи,
  • соотнесение звука с буквой,
  • мелкая моторика (контроль над ручкой),
  • соблюдение инструкции.

Мы пытались тренировать навыки, которые являются результатом этих функций. Прописи, например, тренируют только навык контроля над ручкой — это результат развития мелкой моторики. Нейрокоррекция вроде бы подступается к другим функциям, но объемы этой работы недостаточны. Ребенок ходит на занятия 3 раза в неделю, на каждом занятии делает 5–7 упражнений на развитие разных функций. Вот и получается, что на каждую функцию у нас около 10 минут в неделю. Этого недостаточно для образования новых нейронных связей. С этой точки зрения нейропсихолог с видом эксперта добавляет чашку воды в озеро. Поэтому в нашем случае посещения нейропсихологов и дефектологов результата не дали.

Зато озвученные в рекомендациях методики вроде как прокачивают конкретную функцию мозга в объемах, достаточных для образования новых нейронных связей. Я решила пробовать. В нашем городе был центр, где эти технологии были представлены в одном месте. Для начала нам рекомендовали мозжечковую стимуляцию и интерактивный метроном.

Мозжечковая стимуляция — комплекс упражнений на координацию, баланс, крупную моторику, умение соблюдать инструкцию, внимание. Я не всё видела, но в общих чертах это выглядело так: сначала просто кидали и передавали мячики разными хитрыми способами по заданию инструктора, потом передавали мячики, стоя на балансире, потом к этому добавлялась еще когнитивная нагрузка — устное решение задачек и примеров.

Ребенку нравилось. Но по большому счету это выглядело как компенсация спортивной секции скалолазания, в которую сын не попадал последние два года, так как всё его свободное время уходило на скандалы вокруг домашки, врачей и репетиторов. В неделю надо было ходить на 4 занятия. Курс длится 10 недель.

Интерактивный метроном начинался с входного тестирования — ребенку к руке и к ноге прикрепляют датчик, в наушнике идут сигналы метронома — нужно стучать рукой или ногой, попадая в ритм, синхронизироваться с ним. Тесты показали, что сын попадает в ритм всего в 2% случаев, а скорость сигнала от мозга до руки у него в десяток раз ниже, чем положено по возрастной норме. Помните, я жаловалась, что он не может на качелях качаться, песен не поет и танцев не танцует? Так вот это оно. На курсе метронома тоже были разные задания от инструктора — так и эдак стучать в такт рукой и ногой, иногда двумя руками и/или ногами. Этот курс давался труднее — ребенок ныл и ругался, но делал. Отходить надо было 20 часов.

Наверное, такой курс можно было бы заменить музыкальной школой, но ведь в музыкальную школу еще попасть надо, а без чувства ритма сделать это сложно. Казалось бы, нет прямой связи между письмом и ритмом или письмом и балансом. Но когда начался учебный год, ребенок (о чудо!) взял и сам сделал уроки! Быстро, за полчаса. Просто пошел и написал всё, что было нужно. Я даже немного обалдела от такого счастья. Стало видно, что писать ему теперь легче. Делал он это по-прежнему безграмотно и коряво, но он хотя бы перестал рыдать над каждой строчкой и начал делать уроки сам! После всего лишь одного напоминания. Из состояния перманентной паники я перешла в состояние легкой тревоги. А у сына появилось время на отдых, спортивную секцию и дополнительные занятия по интересам.

Еще нам очень повезло, что в класс опять пришла новая учительница. Молодая, позитивная, не выгоревшая и не обиженная на всех и вся женщина. Раньше у сына был «сильный, но строгий педагог», чьи методы — это команды, угрозы и снижение отметок за помарки и лишние клеточки.

Новая учительница перестала снижать оценки за оформление по математике, сообщив, что главное — это понимание

А по русскому делала скидку детям с ОВЗ — ставила оценку на балл выше, если видела прогресс и старания. Класс воспрял! Дети повеселели и успокоились. Родители перестали обсуждать успокоительные в чате. Мой сын увидел в своих тетрадях по математике и окружающему миру пятерки и понял, что он тоже что-то может.

Зимой мы еще раз повторили курс «Интерактивного метронома» и «Тимокко». Последнее — что-то про глазодвигательную координацию и мелкую моторику. Я уже не так активно вникала во все аспекты, потому что свет в конце тоннеля, кажется, уже показался. И вот после Нового года Дед Мороз услышал мои молитвы! Сын сказал: «Хочу быть хорошистом. Буду писать красиво». И начал писать понятные читаемые русские буквы! Казалось, у него впервые совпали желание и возможность. Нервная система не бунтовала, руки слушались, он старался. Сначала получалось очень медленно, он мог писать «красиво» только домашнюю работу. В классе требовалась скорость выше, и он писал по-старому. Потом стал «красиво» писать и в классе, но быстро уставал. А затем «красиво» стало везде — и дома, и в классе. Строго говоря, это был уровень хорошего второклашки. Но для нас это был мегапрорыв.

Конечно, работы еще предстоит много. Он по-прежнему ходит на занятия по коррекции дисграфии. В течение учебного года с почерком случился небольшой откат (но далеко не на начальный уровень), многое еще зависит от настроения и усталости. Но сегодня сын принес оценки по ВПР. По русскому у него 4. И это оценка, выставленная по общим критериям! Мы наконец-то выбрались на приемлемый для системы уровень.

Я не могу сказать, что из сделанного мной, врачами, репетиторами и школьным педагогом сработало — может, всё, а может, только последние курсы. Может, вообще ничего, просто ребенок вырос. Но если бы я знала всё, что знаю сейчас, я бы начинала с развития когнитивных функций, а не со всего остального. И да, один вывод я точно сделала: гаджеты тут вообще ни при чем.

Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Фото: Мария Девяткина

Комментарии(51)
Здравствуйте! Дождалась конца истории, спасибо. Правильно ли я понимаю, что путь к письму лежит через развитие крупной моторики (спорт), координации (скалолазание, баланс), общей ориентации в пространстве (лево-право), чувства ритма (музыка, танцы), самоконтроля (инструкции) и только потом контроля над ручкой? В таком порядке, а не наоборот.
Выпустить во двор гулять, «как в советском детстве», для естественного созревания коры ГМ вряд ли получится не только из-за безопасности, но и потому что других гуляющих так же свободно почти не найти. Разве что в лагерь отправлять?
Здравствуйте! да, я пришла именно к такому выводу. И печаль в том, что для некоторых детей недостаточно заняти в кружках, секциях и лагерей. Мой парень ездил в лагерь и на все возможные доп занятия ходил в дошкольном детстве. но мозгу этого объема для созревания не хватило. Это должен быть образ жизни, а не штучные занятия.
Гаджеты время отнимают от «нормальных» занятий, дают быстрый дофамин, что далеко не всегда дают занятия спортом и учеба в школ — надо постараться, прежде чем получишь пятерку в школе или и медаль на соревновании. А так, да, гаджеты ни при чем.
Конечно вы правы. Все, что вы говорите имеет место. Но большинство «специалистов» ставят гаджеты во главу угла, назначают чуть ли не главной причиной. Когда говоришь, что ребенок пользуется гаджетами, все делают большие глаза и говорят: Ну конечно! вот оно! Обязательно исключить! Совсем!
На практике это самая сложная рекомендация. На нее уходит 99% ресурсов матери. Кто пробовал отобрать у СДВГшки гаджет — знает каких энергозатрат и устойчивости это стоит.
Здравствуйте. А мне интересен диагноз вашего ребенка, когда начал говорить и вообще, когда начали лечить- заниматься?
Весь наш путь можно прочитать в блоге https://mel.fm/blog/maria-dyakina Был диагноз СДВГ, но он у меня вызывает сильные сомнения. Хотя бы потому, что к 10 годам симптомы почти прошли.
Показать все комментарии