«Открою тебе тайну. У нас под кроватью живёт питон»

Иногда дети боятся несуществующих вещей: монстров под кроватью или кикиморы в ванной. Не всегда получается объяснить им, что с точки зрения логики монстров не существует. Наш блогер, психолог Геннадий Иванов, рассказывает, как можно быстро и весело избавить ребёнка от иррациональных страхов.

Познавательная деятельность головного мозга всегда обнаруживает себя эмоциональными импульсами. Если у человека эмоциональная сфера не развита, то и с познавательной деятельностью у него могут быть проблемы. Впрочем, я о другом. Я про иррациональное знание. Оно, между прочим, не перестаёт быть знанием оттого, что не соответствует логике. Мы в этом можем убедиться на примере взрослых суеверий или детских страхов. Иррациональное знание можно заменить на рациональное через удивление.

Помню, в дошкольном возрасте меня мучил страх смерти. Я её так реально представлял, что даже плакал от жалости к самому себе. Однажды я признался в своём несчастье маме, на что она отреагировала неожиданно спокойно: «Все умрут». И вдруг добавила: «Вон даже Пушкин, и тот умер». Этот факт настолько меня поразил, что я успокоился и вернулся к игрушкам. Больше обязанность умереть меня не беспокоила.

Похожий терапевтический приём вычитал на форуме, далее в сокращении пересказ истории от лица автора.

«Однажды мой пятилетний сын выдаёт: «У меня под кроватью живёт змея!» И началось: и диван отодвигали, и объясняли, что змея не может на пятом этаже посреди города оказаться. Бесполезно — «боюсь» и всё!

Однажды лежим как-то вечером с сыном, а он опять за своё: «Боюсь». От собственного бессилия я начал нести ахинею, добавив голосу зловещей загадочности: «Да, ты прав. Открою тебе тайну. У нас под кроватью живёт питон. Его зовут Георгий!»

Читайте также

Монстры под кроватью, клоуны и пауки: как не превратить детские страхи в фобии

Увидев, что на меня смотрят глаза как блюдца, я почувствовал прилив вдохновения: «Правда! Только ты его не обижай, он добрый! У него вот та-а-а-а-кой хвост. Когда жарко, он его из-под дивана высовывает. Смотри, не наступи, а то Гоша обидится, рассердится и не будет нам на рояле играть!» «На рояле?» «Конечно. Ты что, разве не слышал? Во-о-от такой огромный рояль, — руками показываю в три раза больше высоты дивана. — Под кроватью стоит. Гоша на нём играет „Во поле берёза стояла“!»

В глазах моего собеседника, наконец, мелькнуло что-то похожее на недоверие: «И он меня не съест?» «Гоша не ест людей, он любит сладкое: бублики с вареньем или мармелад с чаем. Кстати, у него под кроватью ещё и самовар стоит! Красивый, медный, пузатый. Гоша его нагреет и чай пьёт из блюдца! Только вот, беда, рук у него нет, поэтому он иногда хвост ошпаривает!»

Сын уже оживился: «А он ко мне под кровать не заползёт?» «Нет. У тебя там пыльно и носки валяются, а у Гоши аллергия на носки». Мы ещё долго лежали и наперебой фантазировали. Страх пропал, но на следующий день сын носки из-под кровати убрал и вытер пыль. Наверное, на всякий случай.

Позднее у нас в кладовке завёлся тиранозавр Борька, а в ванной — паук Тарзан, на балконе — огромная мухоловка Октябрина. Тогда я понял: бороться с детскими страхами посредством информирования — бесполезное занятие. Клин вышибают клином: если мы имеем дело с эмоциональным образом, то его может заменить только другой, такой же эмоциональный образ, каким бы бредом с точки зрения логики он не выглядел. Вот такая «загогулина»!»

Иллюстрация: Shutterstock (khoi31)