«В тот момент нужен был не экстернат, а помощь»: как не только вернуться в школу, но и жить дальше

Эмоциональный фон у подростков куда ярче, чем у взрослых. Иногда тинейджеры просят о помощи, но мы не слышим. Наш блогер, школьница Лилия Гусева, рассказывает о причинах ухода в экстернат, своих психологических проблемах и о том, почему она вернулась в школу.

Два года назад, в восьмом классе, я была страстным блогером «Мела» и миссионером экстерната как «единственного способа учиться нормально». Писала горячие речи о самоорганизации и целеустремлённости, своей будущей карьере биолога, бодипозитиве и восстановлении после нервной анорексии и жизни школьного хулигана. Сдавала аттестацию за год на твёрдые пятёрки и трясла грамотой «За успехи в учении»: «Ну же, посмотрите, моя система работает!»

Затем я так же недвусмысленно оборвала всю браваду на корню записью «Моему блогу и мне пришёл конец» (вариант на «Меле» не сохранился, простите). Обречённо кричала, что моя анорексия превратилась в булимию, пачками пила пустышечные таблетки флуоксетина и стремительно летела вниз, забыв об учёбе.

Двадцать пятого мая я последний раз в этом учебном году сходила в школу, получила дневник, поучаствовала в генеральной уборке класса и подсчёте возвращённых в библиотеку учебников — окончила десятый класс. Весь год я провела в школе, учась на самой нехитрой очной форме.

Сейчас, в разгар летних каникул, вспомнила о своём блоге и подумала, что было бы неплохо написать ещё одну запись для него и логически закончить «репортаж с места событий» об экстернате, тогда он выйдет донельзя живым и, возможно, кому-нибудь таки интересным.

Кроме того, должна же я по-человечески, спокойно попрощаться с «Мелом» и своей скромной по численности, но аудиторией, а не захлопывать дверь и биться затем об неё головой, как я это сделала осенью 2017-го. Приличия есть приличия вне зависимости от того, насколько сильно я изменилась и, возможно, насколько далеко ушла от меловских идеалов.

Почему же я решила вернуться в школу и какие трудности меня там поджидали?

Отмотаю время до этой злополучной осени 2017 года, когда я пошла в девятый класс. После «Моему блогу и мне…» я продолжила копать свою яму, безнадёжно в ней увязая. Бегала, хватаясь за любую соломинку, по психиатрам, а те лишь выписывали мне жёсткие нейролептики, вызывающие набор веса (я их, само собой, не пила), и настойчиво советовали задуматься уже о госпитализации в психиатрическую лечебницу.

Я отчаянно пыталась связывать в узлы тут и там рвущиеся нити в полотне собственной жизни: безуспешно пыталась пройти в какую-то новую супершколу XXI века, взять себя в руки и сесть на строгую диету, начать запоем читать, как раньше… Сокрушительные дни сурка.

Я занималась как могла. К марту прошла программу девятого класса. До мая сидела смирно в своей болезни. Когда же пришла пора итоговой аттестации и ОГЭ, то я обнаружила, что забыла почти всё, что выучила. Кое-как, с помощью мамы, сумела освежить знания и сдать экзамены на четвёрки. Я, год назад бившаяся головой о стену из-за четвёрки за самостоятельную работу по геометрии, получила аттестат сплошь в них. Было ли мне жаль? Внезапно оказалось, что нисколько нет.

«Теперь-то я видела по-настоящему ужасные вещи», — пафосно говорила я (боюсь, что здесь всё-таки есть доля правды). Умом я понимала, что испортила красный аттестат и свой уровень подготовки всего лишь за последний год, — какого-то отклика это во мне не вызывало.

Что касается учёбы, то я поняла, что моя система не прошла проверку реальностью и была безнадёжно разрушена. Оставшиеся два года придётся провести в школе. Но в какой? Я наотрез отказалась почти с позором возвращаться в свою старую и, неизвестно почему, стала приглядываться к специализированным заведениям.

За июнь съездила на пять разного рода тестирований и собеседований для приёма в три химико-биологических лицея, один физико-математический и школу с углублённым изучением английского языка.

«Только так, изнурительной учёбой и страданиями, я могу искупить свою вину», — почти в библейском духе думала я 

Увы. Я крайне посредственно показала себя на лицейских испытаниях, а в английскую школу меня бы «с радостью взяли» (курсы Intermediate всё же окончила, и неплохо), но не оказалось мест.

И вот я стояла на линейке 1 сентября в своей школе. Началась старшая школа, класс был сборный. Бывшие же мои одноклассники почти никакого удивления моему неожиданному возвращению не выказывали. Может, из вежливости, наслышанные о моих похождениях в прошедшем учебном году. За это им огромное спасибо.

Началась учёба. В первые месяцы я превзошла саму себя: мои столкновения с учителями и завучами были острее прежнего, и мне угрожали отправкой на экстернат. Бывший, казалось бы, рай стал штрафбатом — очень в духе моей жизни.

На почве чего я вставала на дыбы? Увы, далеко не только из-за появившейся непривычки к «строгим школьным правилам», как у первоклассника. Я с неудовольствием заметила, что, выражаясь по-умному, на фоне общей консервации общества школьные порядки и взаимоотношения за два года ушли от идеальных ещё дальше. Я вступалась за одноклассников, когда на них кричали, ругалась с завучами по поводу своего любимого (и всеми остальными ненавидимого) галстука в зелёный черепочек и фенечек. Кстати, по поводу внешнего вида директор начала третировать мою многострадальную классную руководительницу. Я такого поведения так и не поняла, о том и заявила.

Читайте также

«Самое главное, несмотря на единицы и двойки, не переставать верить в своего ребёнка»

Многие мои поступки списывали на «вконец расшатавшиеся нервы» и «проклёвывающиеся психические расстройства» (это я пришла с густо подведёнными глазами под Билли Джо в клипе «Boulevard Of Broken Dreams»).

Сам же учебный процесс оказался ожидаемо запущенным. Конечно, смысл слова «запущенный» сильно зависит от точки зрения, но со своих твёрдых пятёрок я ушла на уровень «вроде бы четвёрка». Получила первую в жизни тройку за полугодие — по химии. И вот что странно: мне по-прежнему, ещё с весны, было всё равно (оговорюсь, что пресловутого родительского прессинга насчёт оценок в моей жизни не было и нет). В корне изменилось отношение ко мне со стороны учителей, по чьим предметам я сдала.

Я чувствовала себя примерно так же, как низвергнутый с Олимпа и превращённый в обычного шестнадцатилетнего парня бог Аполлон в саге «Испытания Аполлона» Риордана. В первой книге есть очень живописный момент, когда во время очередного переполоха по поводу чего-то героического кентавр Хирон позволяет себе бросить Аполлону: «Не мешайся, мол, под ногами.

Быть в сливках класса с одними пятёрками, а затем середнячком — не мешайся тут под ногами, и вообще ты сливаешься с серой массой

Я была всё ещё под булимией и препаратами, судорожно перебираемыми мною в поисках панацеи (дело дошло до того, что в один из выходных с утра я выпила две таблетки феназепама, а под вечер возвращалась, не в силах вспомнить, где вообще была), и потому была, как сейчас модно говорить, пассивно-агрессивна ко всему окружающему миру. Пыталась писать сборники циничных сатирических рассказиков под характерными названиями «Гной» и «Клише», пыталась продолжить начатую ещё в двенадцать фантастическую повесть, выкладывала своё творчество в сеть и получала крайне смешанный отклик — от обожания до пинков под зад.

Читайте также

10 типов школьников, которым пора на экстернат

Сегодня же я понемногу, с периодическими откатами, но прихожу в себя. Не буду расписывать здесь все свои экзистенциальные переживания, которых собралось и так уже слишком много, но скажу своё главное кредо — разбивать догмы. Мне очень помогла психотерапия, пусть я и отходила всего десять часов, встречи с некоторыми людьми и любимая супергероика.

Пора подытоживать всё, что я описала выше. Экстернат был вовсе не таким идеальным выходом лично для меня — ни в какое время. Покинула я школу едва ли не наполовину (скорее всего, больше, чем наполовину) из-за разгоравшейся анорексии, жёсткого распорядка дня, ОКР и собственного неудобства для окружающих из-за моих истерик. От меня избавились? Эту историю можно представить и в таком свете. Да вот только никакого желания этого делать у меня нет, ведь обвинять других в своих проблемах — это самое последнее дело.

Знаю лишь одну вещь: в тот момент нужен был вовсе не экстернат, а помощь

По той же причине я и пришла к опущению своей планки знаний. Экстернат может быть эффективен в плане обучения для сильных и размеренных людей. Мой экстернат превратился в полигон для моих проблем. Здесь работает правило, что говорить на языке свободы тоже нужно учиться, и старый добрый здравый смысл: не выпускай лодку с брешью в большой океан.

Я всё ещё убеждена, что система образования в России вот-вот полетит ко дну. Для примера достаточно введения обязательного ЕГЭ в целях повысить качество преподавания иностранных языков в школах. Логика и мотивы сегодняшних реформаторов красноречиво раскрываются в одном лишь этом примере.

Что дал мне экстернат?

Дал мне он очень немало, не считая удивительного опыта. Во-первых, я в очередной раз убедилась в непредсказуемости жизни, что весьма полезно. Ничто не вечно — ни пятёрки, ни вообще школа, ни уважение других. Важно уметь в хороводе действительности оставаться верным самому себе и своим моральным столпам. Кстати, возможно, я смогла остаться самой собой благодаря одиночеству, пусть мне и пришлось сейчас заявить своё право на саму себя.

Читайте также

Почему троечники успешнее отличников

Не менее важным стал и отказ от привязанности к прошлому и долгим думам, как было бы сейчас, поступи я тогда иначе. Нужно чтить прошлое, но не забывать, что оно продолжается прямо сейчас, ведь я всё ещё жива. Человек состоит из всего, что он любил когда-то, даже если этого больше не существует. Получается, что своим существованием я даю вторую жизнь всему, чему хотела бы. Эта запись имеет для меня невероятно большое значение. Я прощаюсь с очередной вехой и иду дальше. Иду дальше, в одиннадцатый класс. Вопрос про моё будущее уже набил оскомину в десятом, ведь я попросту не могла понять, как мне или любому другому человеку в принципе может быть известно будущее.

Ну что ж, я не хочу лишать себя интриги в этой жизни. Однако пока склоняюсь к тому, что поступлю на заочное отделение чего-то, связанного с иностранными языками (старый добрый английский и немецкий стали моими лучшими друзьями), пойду работать в книжный или ещё куда-то и буду думать. Попробую что-нибудь таки написать, чем занимаюсь лет с шести.