«Мы можем вернуться в прошлое, ухватить время и повесить его на стенку»
Как мы делаем время социальным

Учитель Анастасия Гавриленко считает, что календарь, в котором многие праздники и даты нам заранее известны, даёт ощущения контроля и безопасности. А ещё мы постоянно пытаемся подчинить себе время, потому что сильно зависим от него.
Когда моя подруга сказала, что её знакомая выходит замуж, я больше уверилась в значимости дат: в их накоплении, хранении, напоминании. Молодой человек сделал ей предложение в годовщину: они встречались уже два года. Именно в этот день. Ни раньше, ни позже.
Такая дата существует, точнее создана. Она обоюдно выбрана двумя людьми, которые так решили. Необходимо знать, когда конкретно они стали принадлежать друг другу, чтобы потом дарить подарки каждый месяц, а потом уже каждый год, чтобы делать предложение именно в этот день. Из месяца в месяц, из года в год передвигаться по одному и тому же числу. Идти с ним по жизни, пока тебе нравятся преподносимые подарки.
Это зависимость. Временна́я.

Календарь — это платформа, по которой мы прыгаем от даты к дате. Иногда ползём, а иногда быстро пробегаем, то ли потому что боимся, то ли потому что время боится нас, так как мы берём слишком много весёлого и счастливого.
И так хорошо прыгнуть на заветное число: 31.12, 8.03, 1.09 или, скажем, 11.05. Ты чувствуешь себя уверенно, как будто контролируешь ситуацию. Ты точно знаешь, что именно в этот день Новый год, нужно дарить подарки, поздравлять и ждать поздравлений. А 11.05 ты в первый раз с ним поцеловалась, и именно тогда вы начали встречаться. Кажется, что это нас успокаивает. Это знание делает нас уверенным. Становится легко от того, когда из всего обыденного или, наоборот, значимого как начало отношений, ты вытаскиваешь один-единственный день и всегда на него ссылаешься. Издание. Год. Ещё и страница. Блеск. Ты не существуешь вслепую.
Это напоминает момент, когда бессмысленные буквы на автомобильном знаке превращаются в знакомые слова: с781ок — сок; м219тр — добавить вместо цифр «онс» и получится монстр. Уже другое дело. Как-то спокойнее на душе. Слово, знакомое слово, ты его знаешь. Непонятное, бессвязное подчинилось тебе и под твоим влиянием превратилось в смысл. Так и тут. Из всех чисел выбирается одно. Наверно, даже существует некое собрание, голосование… Первый поцелуй? Когда он взял тебя за руку? Первая встреча? Или когда сказали друг другу «люблю»? Вот ведь незадача.
Получается, мы созидаем и упорядочиваем своё время, которое течёт и меняется, и пытаемся как-то с ним совладать.
«Биологический поток физического опыта, протекающий во времени, непрерывен; мы просто „всё время“ становимся старше и старше. Но стремясь измерить это время накапливаемого опыта, мы вынуждены изобретать часы и календари, которые постоянно разбивают данную непрерывность на сегменты: секунды, минуты, часы, дни, недели».
Эдмунд Лич, социальный антрополог
Таким образом мы преобразуем концептуальное время в время социальное, наполняя его самими собой. Нельзя иначе; нам, социальным, по-другому некомфортно. Во-первых, нам нужен календарь, висящий в нашей комнате. Его можно потрогать, перевернуть страницы с пейзажем, популярными звёздами или ликами святых. Во-вторых, с красными днями календаря, которые уже за нас отметили, или которые мы сами, влюбившись, назначаем. Мы дважды пытаемся совладать со временем: сегментировав его, наполняем его своим опытом, а затем, некоторые отрезки маркировав как значимые и заветные, превращаем обычное время в сакральное, бытующее в момент праздника. Бедное время!
В рассказе Владимира Галактионовича Короленко «Мгновение» главный герой, попавший в тюрьму и находившийся там очень долго, первое время отмечал проведённые в заключении дни чертами на стене, но потом перестал. Он ушёл в безвременье, в асоциальное существование без календаря. Он не нуждался в днях, начинающихся с чашки кофе и заканчивающихся поцелуем любимой. Он начинал день с восходом солнца, а заканчивал его на закате. Для него не было Нового года, Восьмого марта или, скажем, дня сотрудника МВД. Никуда не спеша и никому ничего не даря, существуя статично в заданных границах, он просто всё время становился старше и старше и ни от чего не зависел.
А мы зависим. Общаемся, поступаем в университет, отводим детей в ясли и спешим на совещание. Накапливаем опыт и по полкам укладываем в даты. Какие-то моменты запечатлеваем, а потом показываем фотографии, рассказываем истории, демонстрируем синяки, полученные во время игры, сувениры и кольца. Мы можем вернуться в прошлое, ухватить быстротечное время и повесить его на стенку. И обвести какую-то дату в красный кружочек.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения





