«Мы можем вернуться в прошлое, ухватить время и повесить его на стенку»
Как мы делаем время социальным

Учитель Анастасия Гавриленко считает, что календарь, в котором многие праздники и даты нам заранее известны, даёт ощущения контроля и безопасности. А ещё мы постоянно пытаемся подчинить себе время, потому что сильно зависим от него.
Когда моя подруга сказала, что её знакомая выходит замуж, я больше уверилась в значимости дат: в их накоплении, хранении, напоминании. Молодой человек сделал ей предложение в годовщину: они встречались уже два года. Именно в этот день. Ни раньше, ни позже.
Такая дата существует, точнее создана. Она обоюдно выбрана двумя людьми, которые так решили. Необходимо знать, когда конкретно они стали принадлежать друг другу, чтобы потом дарить подарки каждый месяц, а потом уже каждый год, чтобы делать предложение именно в этот день. Из месяца в месяц, из года в год передвигаться по одному и тому же числу. Идти с ним по жизни, пока тебе нравятся преподносимые подарки.
Это зависимость. Временна́я.

Календарь — это платформа, по которой мы прыгаем от даты к дате. Иногда ползём, а иногда быстро пробегаем, то ли потому что боимся, то ли потому что время боится нас, так как мы берём слишком много весёлого и счастливого.
И так хорошо прыгнуть на заветное число: 31.12, 8.03, 1.09 или, скажем, 11.05. Ты чувствуешь себя уверенно, как будто контролируешь ситуацию. Ты точно знаешь, что именно в этот день Новый год, нужно дарить подарки, поздравлять и ждать поздравлений. А 11.05 ты в первый раз с ним поцеловалась, и именно тогда вы начали встречаться. Кажется, что это нас успокаивает. Это знание делает нас уверенным. Становится легко от того, когда из всего обыденного или, наоборот, значимого как начало отношений, ты вытаскиваешь один-единственный день и всегда на него ссылаешься. Издание. Год. Ещё и страница. Блеск. Ты не существуешь вслепую.
Это напоминает момент, когда бессмысленные буквы на автомобильном знаке превращаются в знакомые слова: с781ок — сок; м219тр — добавить вместо цифр «онс» и получится монстр. Уже другое дело. Как-то спокойнее на душе. Слово, знакомое слово, ты его знаешь. Непонятное, бессвязное подчинилось тебе и под твоим влиянием превратилось в смысл. Так и тут. Из всех чисел выбирается одно. Наверно, даже существует некое собрание, голосование… Первый поцелуй? Когда он взял тебя за руку? Первая встреча? Или когда сказали друг другу «люблю»? Вот ведь незадача.
Получается, мы созидаем и упорядочиваем своё время, которое течёт и меняется, и пытаемся как-то с ним совладать.
«Биологический поток физического опыта, протекающий во времени, непрерывен; мы просто „всё время“ становимся старше и старше. Но стремясь измерить это время накапливаемого опыта, мы вынуждены изобретать часы и календари, которые постоянно разбивают данную непрерывность на сегменты: секунды, минуты, часы, дни, недели».
Эдмунд Лич, социальный антрополог
Таким образом мы преобразуем концептуальное время в время социальное, наполняя его самими собой. Нельзя иначе; нам, социальным, по-другому некомфортно. Во-первых, нам нужен календарь, висящий в нашей комнате. Его можно потрогать, перевернуть страницы с пейзажем, популярными звёздами или ликами святых. Во-вторых, с красными днями календаря, которые уже за нас отметили, или которые мы сами, влюбившись, назначаем. Мы дважды пытаемся совладать со временем: сегментировав его, наполняем его своим опытом, а затем, некоторые отрезки маркировав как значимые и заветные, превращаем обычное время в сакральное, бытующее в момент праздника. Бедное время!
В рассказе Владимира Галактионовича Короленко «Мгновение» главный герой, попавший в тюрьму и находившийся там очень долго, первое время отмечал проведённые в заключении дни чертами на стене, но потом перестал. Он ушёл в безвременье, в асоциальное существование без календаря. Он не нуждался в днях, начинающихся с чашки кофе и заканчивающихся поцелуем любимой. Он начинал день с восходом солнца, а заканчивал его на закате. Для него не было Нового года, Восьмого марта или, скажем, дня сотрудника МВД. Никуда не спеша и никому ничего не даря, существуя статично в заданных границах, он просто всё время становился старше и старше и ни от чего не зависел.
А мы зависим. Общаемся, поступаем в университет, отводим детей в ясли и спешим на совещание. Накапливаем опыт и по полкам укладываем в даты. Какие-то моменты запечатлеваем, а потом показываем фотографии, рассказываем истории, демонстрируем синяки, полученные во время игры, сувениры и кольца. Мы можем вернуться в прошлое, ухватить быстротечное время и повесить его на стенку. И обвести какую-то дату в красный кружочек.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть





