Давайте вспомним о шарадах, это же так здорово! Филолог — о том, как правильно играть в слова
«Скоро Новый год, а значит, самое время поговорить о словесных и театрализованных играх», — считает наш постоянный автор, доктор филологических наук, профессор Тамара Матвеева. И размышляет о классических шарадах и прочих домашних играх в слова — и о том, почему мы их так любим.
Шарады
Шарады пришли в Россию из Франции и с XVIII века стали популярной игрой в дворянских семьях. Позже это салонное развлечение распространилось на широкий круг образованных людей.
Шарада — это своеобразная загадка. Загадывается определенное слово, которое нужно отгадать, пользуясь подсказками-пояснениями. При этом загаданное слово делится на части, и подсказки даются сначала к первой части загаданного, затем к остальным, а после дается пояснение слова в целом.
Таким образом игроки отгадывают слово по частям, а если им не удается сделать это сразу, они могут опираться на общую подсказку. Частей может быть две, три, четыре — сколько нужно.
Скажем, слово «энциклопедия» можно поделить на 5 частей и объяснить их по очереди (эн-циклоп-ед-и-я). По правилам игры подсказки желательно оформлять в стихотворной форме.
Пример разгадывания шарады:
Читается такая строчка: «Платформа из бревен плывет по реке».
Что это? Любой скажет, что это плот. Сочиняем подсказку дальше, стараясь соблюдать ритм и рифму: «Я имя для блога пишу в дневнике».
Предположим, ответить никому не удаётся, хотя здесь сказано: имя для блога, т. е. не настоящее имя, а придуманное для интернет-общения. Это ник.
Но, даже не сумев отгадать вторую часть слова, переходим к целому: «А целое — нужный нам специалист, пилы с топором настоящий артист».
Какой специалист работает топором и пилой? Да, плотник. Заодно и «ник» прояснился. Шарада разгадана.
Театрализованный вариант этой игры требует, чтобы и части, и все слово были разыграны, представлены в виде сценок. Такие шарады готовят заранее, подбирают нужные костюмы, обдумывают сценические действия.
Говорить что-либо при этом нельзя, но можно поддерживать театральное представление шарады словесным описанием. При этом служебные слова можно не театрализовать, их подают примерно так: «Мой первый слог — предлог». Слогом в шарадах можно называть любую выделенную смысловую часть слова. Сценки сопровождаются словесным пояснением.
Предположим, загадано слово «виноград». Разделив его на две части, инсценируем каждую, а затем слово целиком. Изображаем, как пьют вино и как воспринимается град, а затем пытаемся объяснить, что такое виноград и как его едят. По ходу игры предъявляем словесные подсказки:
1. Оно на радость нам дано.
2. Стучит по крыше мерзлый дождь.
Целое: На катаклизм смотря в окно, держу в руке большую гроздь.
Скорее всего, зрители не угадают загадки сразу, будут предлагать разные варианты.
Заранее договоритесь, что называть нужно имена существительные, о глаголах или прилагательных следует предупредить. Как только прозвучит нужное слово, сценку останавливают.
Жанр шарад нынче подзабыт, потому что труден. Но дайте себе этот труд — придумать шараду самостоятельно! Помучайтесь с рифмовкой, побейтесь над ясностью сценического изображения, придумайте костюмы — и наградой вам будет общее веселье и радость компании, что и есть праздник.
Крокодил
Почему эта игра так называется? Возможно, потому, что все началось с Корнея Чуковского, детские стихи которого столь конкретны, что буквально просятся на бумагу, на сцену, на экран.
Наиболее распространен «Крокодил», в котором нужно отгадывать отдельные слова. Их заранее пишут на карточках, а игрок должен изобразить написанное с помощью мимики, жестов, движений. Карточки для «Крокодила» вместе с описанием правил игры можно купить заранее, тогда и писать ничего не придется. В эту игру хорошо играть в семейном кругу, с детьми.
Но вот более сложный вариант «Крокодила». Игра состоит в том, чтобы театрализовать загаданную стихотворную строчку, которую должны узнать зрители. Стихи должны быть известны всей компании, а театральное воплощение строки делается экспромтом. Можно применять костюмы и реквизит, а вот говорить нельзя — допускаются только эмоциональные междометия. Посмотрим, как это делается, на примере стихов Корнея Чуковского:
«Муха-муха-цокотуха, позолоченное брюхо. Муха по полю пошла, муха денежку нашла». Для костюма достаточно двух шариков на гладкой прическе (если не из собственных волос, то сгодятся клубочки ниток, приколите их шпильками, — это условные мухины глаза) и блестящего подносика на животе. Пройдитесь кокетливо, радостно поднимите с пола монету — и стихи узнают.
А если стихи не детские? Лучше брать те, что обладают предметностью, это облегчает узнавание. Вот, например, хрестоматийное:
«Мороз и солнце. День чудесный!
Ещё ты дремлешь, друг прелестный.
Пора, красавица, проснись,
Открой сомкнуты негой взоры!»
Разыграть, с помощью кресла и пледа, сцену пробуждения красавицы нетрудно. Красавицы всегда есть в наличии. Но вот другие строчки:
«Белая береза под моим окном
Принакрылась снегом, точно серебром».
Как изобразить белую березу? Туго замотаться в белую простыню до подмышек и нарисовать по ней короткие горизонтальные черточки? (Эх, пропала простыня!) Руки с расставленными пальцами поднять над головой и в стороны, это будут ветви. А как насчет принакрытия снегом? Возможно, пригодится белый пуховый оренбургский платок-паутинка, он в шкафу давно лежит. А серебро как изобразить? Монеты просыпать на макушку?
«Крокодил» — это сплошные задачки, решать которые придется с максимальной оперативностью. В том и сила игры, которая одинаково затягивает и артистов, и зрителей. Вот уже тот, кто сначала категорически играть отказывался, тоже захотел стать артистом. Показать, например, ночь, улицу, фонарь, аптеку…
Живая сказка
Это игра с маленькими детьми — она учит переводить слова в движения. Её суть в театрализации текста — дети должны изображать действиями то, о чем говорится в сказке.
Ведет игру взрослый. Предварительно детям раздаются роли, их можно обозначить деталями костюма.
Зайчик получит ушки на макушке, бог — длинную накидку. Гром будет с барабаном, молния — с фонариком, ливень — с лейкой. Сколько участников — столько ролей. Ведущий размеренно и выразительно, с паузами читает текст, а ребенок, услышав то, что касается его роли, выполняет нужное действие. Поскольку дети маленькие, сказка должна включать в себя много словесных групп, в которых рядом с названием героя указано его действие. Вот образец такого текста.
Маленький ЗАЙЧИК проснулся рано. Сегодня у него день рождения. «Ура!» — крикнул ЗАЙЧИК. Сегодня к нему на полянку придут гости. «Очень нужна хорошая погода», — подумал ЗАЙЧИК и посмотрел на небо.
Но всесильный БОГ ГРОЗЫ не хотел хорошей погоды. ОН поднял правую руку, и к нему подскочили его верные воины: ВЕТЕР, ТУЧИ, ГРОМ, МОЛНИЯ и ЛИВЕНЬ.
БОГ ГРОЗЫ три раза хлопнул в ладоши, и началось! ВЕТЕР завыл и побежал по всей полянке, ГРОМ начал бить в барабан, МОЛНИЯ засверкала, ТУЧА закрыла солнце, ЛИВЕНЬ поливал всё и всех. Травы пригнулись к земле, ЦВЕТЫ присели и опустили головки, а маленький ЗАЙЧИК спрятался под елку, свернулся клубочком и заплакал. Какой уж тут день рождения!
Но тут БОГ ГРОЗЫ поднял левую руку, стукнул о землю палкой — и все прекратилось. ВЕТЕР стих, ЛИВЕНЬ прекратился, ГРОМ заглох, МОЛНИЯ спряталась, ТУЧА уплыла.
ЦВЕТЫ подняли головки, СОЛНЫШКО засмеялось, а ЗАЙЧИК выскочил на середину полянки и весело запрыгал. Стали ОНИ танцевать и ЗАЙЧИКА поздравлять. А потом и ТУЧКУ с ВЕТРОМ, и ГРОМ с МОЛНИЕЙ, и ЛИВЕНЬ позвали. Стали ВСЕ ВМЕСТЕ водить хоровод вокруг ЗАЙЧИКА, праздновать его день рождения.
Всё плохое обязательно проходит!
Разыгрывание такой сказки подходит для большой семьи. А если у вас один или двое детей, включайте в игру взрослых. Напишите свой собственный текст, определив каждому его роль, и поиграйте в домашний театр. Ведь магия театра существует, а праздничное настроение во многом зависит от нас самих.
Фото: Dmytro Zinkevych, Lucky Business / Shutterstock
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?- Виктория Ильина
Разговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад 
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
