5 снежных историй для новогоднего настроения

Когда зима никак не наступает, приходится стараться самим. Можно сварить горячий шоколад, покрепче задёрнуть шторы, уютно устроиться на диване и слушать истории про снег и зиму. Лиза Биргер выбрала пять историй для новогоднего настроения.
1. «Недопёсок», Юрий Коваль

Читает Ирина Конторева
Недопёсок Наполеон III, редкий пушной зверь с необыкновенно ценным мехом, никогда не видел мира за пределами клетки зверофермы. Но стоило сбежать, как ему вспомнился бьющий в голову свежий запах снега и то, как вспыхивают на солнце его холодные искры. Отсюда начинается большое путешествие маленького песца на Северный полюс. И пусть Недопёску не удастся убежать дальше соседней деревни, мы знаем, что в итоге он не станет воротником, а непременно доберётся до своей цели. Классическая повесть Юрия Коваля, одного из любимых советских детских писателей, рассказывает о свободе — в том числе тем, кто никогда не чувствовал себя несвободным.
2. «Морожены песни», Степан Писахов

Читает Вячеслав Герасимов
«Не любо — не слушай», — приговаривал в своих «Мороженых песнях» писатель, этнограф и собиратель северных сказок Степан Писахов. При его жизни вышло всего три сборника, и судьба их создателя была нелёгкой: только в последние десять лет жизни он получил заслуженную всенародную славу и призвание. В сказках Писахов стремился сохранить живую речь и образность Поморья и украсить её полётами собственной фантазии. Так возникают в сказках вечные льдины, передающиеся с приданным, северное сияние, украшающее девичьи лбы, пингвины, танцующие с белыми медведями под весёлый бит моржей и тюленей и разговоры, что на трёхсотградусном морозе замёрзли и льдинками на снег осыпались, а в оттепели растаяли.
3. «Фрося Коровина», Станислав Востоков

Читает Иван Литвинов
Детский писатель Станислав Востоков умеет сочувственно описывать быт русской деревни. В его забавных, часто нереалистичных историях главными героями становятся деревенские люди со своими причудами и прибаутками. И никогда нельзя понять, где граница между правдой и небылицей. Если у одного мужика кот и правда живёт зимой в ведре на дереве, то почему не поверить старику из соседней деревни, который утверждает, что в его пруду водятся акулы? Из таких небылиц полностью составлена книга «Зимняя дверь», а повесть «Фрося Коровина» как раз показывает, как и без того волшебная деревенская жизнь волшебно преображается под снегом. Фрося Коровина из вологодской деревушки Папаново — «настоящая деревенская баба» семи лет от роду. Но и ей в хозяйстве не обойтись без помощников —дальний родственник, колдун Филимон, присылает ей по первому снегу работящего медведя Герасима и наказывает не забывать поить его кофе два раза в день — а то он в зимнюю спячку впадёт, и мало ли что может случиться.
4. «Зима Муми-тролля», Туве Янссон

Читает Анна Човжик
Во всех сказках Туве Янссон происходят два главных чуда: встреча с такими же, как ты, маленькими и слабыми и победа над всем, что кажется неумолимым и страшным, будь это холодная Морра, Ледяная дева, способная превратить тебя в ледышку или внезапное одиночество в тёмном зимнем доме. Когда Муми-тролль просыпается в середине зимы в заваленном снегом домике, зимняя долина поначалу пугает его. Ведь муми-тролли никогда не видят снег: осенью они впадают в спячку и спят до самой весны. «Весь мир умер, пока я спал», — в ужасе шепчет Муми-тролль, глядя на призрачные заснеженные холмы. Но всё оказывается не так уж и страшно, и к концу зимы, когда семья проснётся, чтобы обнаружить предка, живущего в камине, гору старья посреди гостиной, выбитое окно и опустевший погреб, он и сам уже рад будет вспомнить трудности, которые преодолел, и как лёд замершего моря сливался с темнеющим горизонтом.
5. «Снежная королева». Инсценировка Евгения Шварца по мотивам сказки Ганса Христиана Андерсена

Спектакль Центрального детского театра, 1949
Самая снежная из всех возможных сказок — она начинается в метель, где главная злодейка вырастает из снежинки, а заканчивается во дворе, стены которого сделаны из метелей, двери и окна из ледяного ветра, а крыша из снеговых туч. В переложении Евгения Шварца сказка о Снежной королеве превратилась в историю борьбы холодного разума и горячего сердца. Все злодеи холодны как снег и тверды как лёд, но тех, у кого горячее сердце, им в лёд не превратить. Шварц ввёл в действие еще одного героя, Сказочника, который непосредственно участвует в истории и переживает её не меньше прочих.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе




