5 отличных современных сказочников, о которых вы могли не знать
… и они совсем не только для детей

Новогодние праздники уже близко, а значит, потребность в волшебстве (хотя бы литературном) только возрастает. И волшебные сказки — это вовсе не обязательно сборники Шарля Перро или братьев Гримм. Татьяна Сохарева рассказывает про современных авторов, чьи затейливые, жутковатые или совсем простые, но от этого не менее сказочные сюжеты тоже заслуживают места на полке.

Ану Штонер
Что читать: «Маленький Дед Мороз», «Маленький Дед Мороз едет в город», «Маленький Дед Мороз путешествует вокруг света», «Маленький Дед Мороз взрослеет».
Финская писательница Ану Штонер известна русскоязычному читателю прежде всего историями про Маленького Деда Мороза, которые представляют собой удивительный симбиоз волшебной сказки и романа-взросления. Её герой отчаянно стремится стать взрослым, первым украшает ёлку и готовит подарки, пока большие Деды Морозы шпыняют его и подшучивают над ним. Однако огромный взрослый мир хоть и не воспринимает его всерьёз, но всегда подкидывает повод для маленьких свершений. Это довольно простецкая история, которая вполне может стать отличным новогодним подарком для малышей, любящих почитать и поразглядывать картинки.

Майкл Каннингем
Что читать: «Снежная королева», «Дикий лебедь».
Американец Майкл Каннингем — лауреат Пулитцеровской премии и прекрасный романист. Пожалуй, один из главных современных деконструкторов традиционных сказочных сюжетов. Каннингем берёт за основу всем знакомых «Белоснежку», «Красавицу и чудовище» и «Диких лебедей» и мастерит волшебные истории на новый лад. Правда, далеко не всегда они заканчиваются привычным «долго и счастливо».
Свою сказочную историю Каннингем начал с романа «Снежная королева», в котором от классического сюжета остался разве что едва узнаваемый каркас. Следующим его опытом работы со сказочной формой стал сборник «Дикий лебедь». Вот тут-то Каннингем развернулся на славу: злой карлик Румпельштильцхен из сказки братьев Гримм в его интерпретации превратился в жертву психоанализа, прекрасный принц, прожив жизнь с Белоснежкой, — в любителя мертвых красоток, а Гензель и Гретель — в татуированных подростков, которые съели одинокую больную ведьму.
Рецепт его волшебных историй прост: традиционная сказка в основе сюжета и грубый реализм в деталях. Подобные постмодернистские опыты, конечно, детям не предназначены. Зато они позволяют заглянуть под кожу жанра и проследить, откуда в литературе растут прекрасные принцы, пряничные домики и злые мачехи с милейшими падчерицами.

Людмила Петрушевская
Что читать: «Настоящие сказки», «Дикие животные сказки», «Пуськи бятые», «Книга принцесс».
Людмила Петрушевская пишет стихи, рассказы и пьесы, поёт в кабаре, а ещё рисует мультфильмы и комиксы. На первый взгляд кажется, что её сказки написаны вроде бы для взрослых. Но это, конечно же, не так.
Петрушевская опрокидывает волшебный сюжет в реальность, чтобы испытать его на прочность, а на выходе получает какой-нибудь сбивающий с толку жанровый парадокс. В «Книге принцесс», например, она переписала традиционные сказки, очистив их от приторности. Её принцессы не похожи на недотрог, скорбящих в замке в ожидании, пока их спасут. Они сбегают из дворцов, вступают в заговор с нянечками и выворачивают тем самым сказочные стереотипы наизнанку. В «лингвистических сказках» из сборника «Пуськи бятые» Петрушевская предлагает читателю несуществующий язык, напоминающий лучшие детские и недетские стихи Хармса. А её «Настоящие сказки» часто походят на мрачную страшилку, но сдобренную чересчур оптимистичным финалом. Среди их героев встречаются не только принцессы и волшебники, но и пенсионеры, работники телевидения и куклы Барби.

Нил Гейман
Что читать: «Все новые сказки», «Волки в стенах», «История с кладбищем», «Коралина», «Соня и веретено».
Нил Гейман, наверное, самый плодовитый автор современного фантастического рассказа. Хотя в его арсенале есть и фэнтезийные романы («Звёздная пыль» и «Американские боги»), и сценарии для фильмов и сериалов («Беовульф», две серии «Доктора Кто»), и комиксы («Песочный человек»), и книжки для самых маленьких («Но молоко, к счастью»).
Работая над сказками, он подмешивает волшебство и жуть к повседневной жизни так, что швы порой и не прощупаешь. Например, его «История с кладбищем» о мальчике-маугли, который растёт и взрослеет на кладбище, получила медаль Ньюбери — важнейшую награду в области детской литературы. И стала главным детским хитом конца нулевых. Похожее задание Гейман дал и авторам сборника «Все новые сказки», в котором выступил составителем и одним из сочинителей. В итоге получилась подборка хоррор-историй от Чака Паланика, Лоуренс Блок и Дианы Уинн Джонс.
Жутковатые истории, отдающие мертвечиной гораздо больше, чем волшебством, лучше всего удаются и самому Гейману. Взять хотя бы его «Коралину» — девочку, которая проваливается в замаскированную под идеальный мир страну кошмаров. Или «Волков в стенах» — сказку с картинками о домашних монстрах, вылезших наружу, чтобы загнать на своё прежнее место людей. Такие повести напоминали тяжёлые сны без конца и начала, если бы не простодушный юмор Геймана, заставляющий вышедших из стен волков закатить вечеринку в людском жилище. Так бесхитростные детские фобии он превращает в фантастические сюжеты — одомашненные и по-своему даже уютные. Хоть и не вполне подходящие для чтения на ночь.

Нина Дашевская
Что читать:«Я не тормоз», «Сказки на чайных пакетиках», «Сказки на пяти линейках».
Скрипачка и детская писательница Нина Дашевская с рукописью «Я не тормоз» (это дневник чересчур активного мальчика-подростка, наблюдающего за миром взрослых) победила в конкурсе детских книг «Книгуру» в 2010 году, а с повестью про говорящий велосипед «Вилли» взяла Крапивинскую премию. Дашевской одинаково удаются и трогательные, немного неуклюжие рассказы про подростков, которые занимаются музыкой и ищут утешение в Бетховене («Около музыки»), и такие же выразительные волшебные рассказы о поющих чайниках, флейтах, слоне и скрипке.
Первая её сказка про скрипку и паровоз была опубликована 2009 году. Сейчас у Дашевской в архиве есть ещё и крохотные «Сказки на чайных пакетиках» и «Сказки на пяти линейках» — очень живые маленькие истории, которые можно почитать и в интернете.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения








