8 обучающих детских книг, над которыми никто не заскучает
В детстве все мечтали, что можно положить учебник под подушку, проснуться — и ты уже умнее, чем был. Идея кажется утопической, но нет ничего невозможного. Лиза Биргер в спецпроекте «Мела» и Storytel рассказывает о книгах, с которыми ребёнок поймёт математику (безо всякой зубрёжки), узнает о жизни доисторических людей и научится сочинять небылицы и хранить секреты.
Об истории Древнего мира
Книги Николая Куна скоро отпразднуют столетие (первое издание вышло в 1922 году), но они до сих пор интереснее многих комиксов: где ещё найдёшь столько вздорных богов с плохим характером и героев, отважно бросающихся в бой и трагично побеждающих, несмотря на козни этих богов. Но в подвигах Геракла, «Иллиаде» и «Одиссее» может запутаться даже взрослый. Кун сделал истории простыми и понятными и при этом не превратил их в сказки.
«Высоко на светлом Олимпе царит Зевс, окружённый сонмом богов. Здесь и супруга его Гера, и златокудрый Аполлон с сестрой своей Артемидой, и златая Афродита, и могучая дочь Зевса Афина, и много других богов. Три прекрасные Оры охраняют вход на высокий Олимп и подымают закрывающее врата густое облако, когда боги нисходят на землю или возносятся в светлые чертоги Зевса. Высоко над Олимпом широко раскинулось голубое, бездонное небо, и льётся с него золотой свет. Ни дождя, ни снега не бывает в царстве Зевса; вечно там светлое, радостное лето».
Конечно, не вся история Древней Греции — про мифы. О правителях и философах, войнах и открытиях рассказал Михаил Гаспаров в книге «Занимательная Греция». Он говорил, что это самое полезное, что он сделал по части античности. Мы и не думаем с ним спорить, а просто советуем послушать книгу всей семьёй.
«Греки любили свои спортивные состязания без памяти. На Олимпийские игры народ сходился толпами. Справлялись они в самом разгаре лета; давка и жара была такая, что один хозяин, говорят, грозил провинившемуся рабу: «Вот пошлю я тебя не жернова ворочать, а в Олимпию на игры смотреть!». Имена победителей в соревнованиях были у всех на устах.
Об атлетах ходило множество рассказов — иногда восторженных, иногда насмешливых. Самым знаменитым атлетом всех времён был Милон Кротонский, ученик философа Пифагора. Это он мальчиком стал тренировать силу, поднимая на плечи телёнка и каждый день обнося его вокруг площадки для упражнений. Телёнок рос, но росли и силы Милона; прошло года три, и он с такой же лёгкостью носил вокруг стадиона большого быка».
Древний мир — это не только Греция. Андрей Усачёв и Алёша Дмитриев в своей книге рассуждают о вещах, которые многим не приходят в голову. Например, в какой ванной мылся Архимед, когда сделал своё открытие. Или как связаны рост человека и размер памятника. Конечно, не стоит воспринимать эту книу как учебное пособие, но запомнить с помощью шуток реальные факты сможет даже ребёнок.
«Первобытные люди не могли жить поодиночке: потому что поодиночке ни медведя не убьёшь, ни мамонта не загонишь, ни детей не заведёшь. И даже не согреешься в холодную погоду. Поэтому все срочно обзавелись семьями. А семьи решили объединиться в племена. Почему в племена? Потому что дикие бараны объединялись в стада, волки — в стаи… Но люди сразу поняли своё отличие от остальных зверей.
— Мы не волки, — сказал кто-то.
— И уж тем более не бараны, — добавил другой. — Поэтому мы объединимся не в стадо и не в стаю, а в племя!».
Французский писатель д’Эрвильи старательно пугает своих юных читателей, напоминая им, что жизнь доисторического человека была совсем не такой весёлой, как может показаться — и есть нечего, и добывать припасы трудно, и холодно, и дикие звери кругом. Намерения у него наверняка самые лучшие: показать, что жизнь не всегда была мятным пряничком. Со всем этим сталкивается маленький Крек, которого из-за глупой ошибки изгнали из племени, но его смертельно опасные приключения покажутся безумно любопытными современным детям.
«”Крек» означало «птицелов». Мальчик получил такое прозвище недаром: с самого детства он отличался необычайной ловкостью в ночной ловле птиц: он захватывал их сонными в гнёздах и с торжеством приносил в пещеру. Случалось, за такие успехи его награждали за обедом изрядным куском сырого костного мозга — почётного блюда, приберегаемого обычно для старейшин и отцов семейства. Крек гордился своим прозвищем: оно напоминало ему о ночных подвигах».
О жизни животных
Про животных написано много действительно хороших книг. Но интереснее и правдивее о них рассказывают работники зоопарков. Они честно говорят о том, что животные в неволе не всегда живут счастливо. Хрупкая дружба между животными в клетках и заботящимися о них людьми — это и первые уроки эмпатии, и наглядные эксперименты по практической зоологии. В рассказах Веры Чаплиной можно узнать об открытии Московского зоопарка, его первых питомцах, разрастающихся вольерах и храбрых смотрительницах со швабрами. История о львице Кинули, которую вырастили в обычной квартире, стала популярной ещё до того, как её опубликовали.
«Львёнок был совсем холодный и не двигался. Можно было подумать, что он мёртвый, и только чуть заметное дыхание указывало на то, что он ещё жив. Надо было как можно скорее его отогреть. Но где и как, я не знала. Потом вспомнила: в страусятнике стоял заряженный инкубатор, в котором выводили цыплят. Я скорее побежала туда, освободила в инкубаторе небольшое местечко, постелила тряпочку и положила львёнка. В этот день я домой не пошла: осталась дежурить у малыша, а чтобы дома не беспокоились, позвонила и сказала: „Ждите меня завтра со львёнком“».
А как Московский зоопарк живёт сейчас, рассказал Станислав Востоков. Его рабочие заметки превратились в короткие и смешные истории, которые понравятся и взрослым, и детям. Причём писал автор не только про животных, но и про людей. Хотите узнать, что происходит в вольерах после закрытия? Скорее слушайте!
«Есть у нас в Московском зоопарке такой зверь — капибара. И первое время про него никто ничего не знал. Знали только, что капибара, и всё. И привет. Тогда на него все смотреть принялись, чтобы определить, что это за зверь всё-таки? Привычки чтоб его понять и пристрастия. По виду зверь капибара на свинку похож морскую. Однако размером с большую собаку. А может, у неё от собаки не только размер? Может, она ещё и кости погрызть любит? И тут мы подумали, какой ужас, если морская свинка до такого докатилась! Такую дома уже не заведёшь».
Обо всём и сразу
Образовательная трилогия Ирины Токмаковой «Про девочку Алю» понравится тем, кто только собирается в школу. Три повести, каждая из которых становится своеобразным путешествием по программе начальной школе: русскому алфавиту, английскому и математике. Приключения не только интересные, но и познавательные, ведь Токмакова не только автор детских стихов и повестей, но и лауреат правительственной премии за учебники и методички по школьному курсу «Русский язык и литературное чтение».
«Вдруг прямо на середину страницы выбежала буква А. Она размахивала руками и что-то кричала.
— Что с тобой, что случилось? — изумилась Аля.
Буква А уселась на строчку, вытерла пот со лба и еле выговорила:
— Кляксич!
— Ничего не понимаю! — сказала Аля.
— Да Кляксич же! — воскликнула буква А. — Отвратительный Кляксич пробрался в Букварь. Он ссорит буквы друг с другом, он их ненавидит, он хочет их всех заменить своими родственниками кляксами. Меня он уже выгнал, и теперь на моём месте стоит жирная клякса — его племянница.
Тут добрая трудолюбивая буква А расплакалась.
— Вот тебе и на! — поразилась Аля. — Но ты успокойся. Надо что-то придумать. Нельзя же ему уступать! Надо бороться!».
Как и все хорошие детские стихи, стихи Клюева не о школе. Они о том, что дети не должны забывать — как выдувать мыльные пузыри, придумывать настоящие небылицы и уметь отличать их от какой-то ерунды, хранить секреты в саду и даже улыбаться. Учителя всякой всячины учат не математике и чтению, они учат детей жизни. Озвучивает книгу сам автор.
«Зиновий Этикетович Табанья
учил меня искусству улыбанья –
играючи на лебединой скрипке
весьма разнообразные улыбки.
«Вот эта, — говорил, — улыбка к чаю:
я ей тебя для чаю обучаю,
а эта вот — улыбка к молоку,
доступная любому дураку,
а эта вот улыбка — к газировке:
она трудна и требует сноровки,
вот эта — к соку или к киселю…
Давай-ка улыбнись, как я велю!»».
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
