5 книг европейских авторов о Второй мировой войне, которые стоит прочитать

Мы уважаем советскую классику и с удовольствием читаем книги отечественных авторов детям на ночь, но иногда всё-таки хочется чего-нибудь новенького. Мы выбрали несколько выдающихся книг европейских писателей о войне, которые помогут начать разговор о ней как с наивным дошкольником, так и с подростком, которого, кажется, сложно тронуть.
1. «Остров на Птичьей улице» Ури Орлев

Книга получила массу премий и входит во многие списки лучших книг о Второй Мировой войне, по ней снят фильм. И это совершенно справедливо. «Остров на Птичьей улице» — это невероятная по силе история 11-летнего мальчика. Еврейского мальчика, который остается совсем один на развалинах варшавского гетто.
Мальчик ищет убежище и находит его на этаже полуразвалившегося дома. Каждый его день — это день надежды на возвращение отца, с которым он договорился встретиться на том самом месте в гетто, это страх смерти — кольцо вокруг него все время сжимается, каждый день немцы становятся все ближе, это простые радости — когда удается выйти за пределы гетто, сыграть в футбол с мальчишками, встретить девочку и влюбиться в нее.
«Остров» — это история силы духа и веры ребенка, которая показана через самые простые события, ситуации, вещи.
2. «Как Бог съел что-то не то» Джудит Керр

Возможно, вы знаете Джудит Керр. Одна из классиков европейской детской литературы, именно она придумала кошку Мяули, которую обожают маленькие дети, и тигра, зашедшего однажды выпить чаю.
«Как Бог съел что-то не то» — это продолжение романа «Как Гитлер украл розового кролика». Все вместе — это история самой Джудит, родившей в Берлине в 1923 году. Ее отец был известным театральным критиком и эссеистом еврейского происхождения, подвергшимся гонениям сразу после прихода нацистов к власти. В 1933 году семья Керр бежала из Германии. Эти скитания по Европе глазами ребенка и есть две книги — в первой Анне, героине, 9 лет, а во второй — она уже взрослее, ее семья находит убежище в Англии, но идет война, поэтому ничего еще не закончено.
3. «Зима во время войны» Ян Терлау

Еще одна книга, получившая множество премий и тоже экранизированная. Первый раз она была издана в 1972 году и стала одной из самых популярных книг о войне. Она тоже биографична: как и главный герой, Ян Терлау жил в деревне, оккупированной немцами.
Михиль, тот самый главный герой, — обычный подросток. Война уничтожила привычную жизнь, немцы расстреляли его отца. И однажды Михиль получит письмо от друга, которое сделает его одним из множества неназванных героев войны, тех, кто спасал, помогал, рисковал жизнью. Эта книга не о «великом подвиге», а о важнейшем моральном выборе, который делает человека героем. В конце книги один из персонажей говорит Михилю: «С ума сойти! Целых шестнадцать лет! На висках уже седые волоски».
4. «42 дня» Силен Эдгар

Оккупированная немцами Франция, 1942 год. Два мальчика, старший Саша и его младший брат Жакоб, внезапно становятся изгоями. Одноклассники кричат, что рады больше не видеть «паршивые мордочки», родители отводят от них других детей. Семья решает покинуть Париж. Дети оказываются в гостях у дядюшки Жана, который содержит пансион для умалишенных.
Вскоре оказывается, что, помимо Наполеона и Нефертити, в пансионе есть и другие гости, а пансион на самом деле — пункт надежды для множества тех, кто вынужден скрываться, для семей евреев и цыган. За 42 дня в пансионе Саша вырастет, как и все дети, герои предыдущих книг, война перестанет быть игрой, война будет страхом и смертью, но никто не сдается.
5. «Флон-Флон и Мюзетт» Эльжбета

А эта прекрасная книга — для самых младших. Чтобы говорить о войне как о явлении. Идиллическое начало — два зайчика, Флон-Флон и Мюзетт, дружат. Они играют каждый день вместе у ручейка. Флон-Флон приходит с одной стороны, а Мюзетт — с другой. Но все заканчивается, потому что начинается война. Папа уходит на фронт, а ручеек теперь перетянут колючей проволокой. И мама просит даже не упоминать Мюзетт: «Она по другую сторону войны».
Все закончится хорошо, вернется папа, исчезнет колючая проволока, а Флон-Флон снова встретит Мюзетт. Но папа скажет ему: «Война не умирает, сынок. Она лишь засыпает время от времени. И когда она спит, нужно быть очень осторожными, чтобы не разбудить её».
Книгу написала и проиллюстрировала французская писательница польского происхождения Эльжбета. Во время войны она потеряла отца — он пропал без вести, а все детство провела в разных странах — жила в Польше, потом в оккупированном Эльзасе, потом оказалась в Англии и только после этого переехала в Париж.
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







