
24 тома работ Зигмунда Фрейда — одного из самых влиятельных людей своего времени — произвели революцию в психологии. Его теория психоанализа основательно повлияла на медицину, социологию и антропологию. Фрейд посвятил свою жизнь исследованию человеческих мыслей — но что происходило в голове у него самого? «Мел» публикует список любимых книг знаменитого учёного, составленный Favobooks на основе его писем и отзывов.
Джон Мильтон «Потерянный рай»

В одном из своих писем Зигмунд Фрейд назвал эту книгу одной из любимейших. Древняя повесть о том, как люди и природа теряют своё совершенство, рассказывается от лица 43-летнего слепца. Владея тремя главными библейскими языками (ивритом, греческим и латынью), он пять лет в одиночку проводил исследования, которые позволили ему написать этот текст, после чего он ослеп. Эта эпическая поэма в четырёх частях описывает восстание Сатаны и его падение в грех, а в восьми — историю Адама и Евы, поддавшихся искушению. Эта книга вдохновляла не только Фрейда, но и Блейка, Шелли, Толкина и многих других.
Редьярд Киплинг «Книга джунглей»

Зигмунд Фрейд включил «Книгу Джунглей» в список «десяти хороших книг», который составил в одном из писем. Выросшие на диснеевской версии будут удивлены настоящей историей Маугли, в которой больше описываются джунгли, чем человек. «Голый лягушонок», как его с любовью называют приёмные братья-волки и прочие друзья, вступает в конфликт, чтобы осознать гибкие правила и жёсткие законы джунглей. Благодаря сочетанию ловкости, нужды, хитрости и вежливости Маугли несколько раз избегает неминуемой смерти — это без участия Балу, Багиры, коварной змеи Каа и опасного тигра Шерхана.
Марк Твен «Избранные рассказы»

Эта книга из того же списка. Марк Твен описывает все странности американской жизни — от прыгающих лягушек до политиков с журналистами. Он даже нападает на знаменитого писателя Джеймса Фенимора Купера, обвиняя того в первоклассных литературных ляпах. Возможно, эта работа Твена не станет вашей любимой, если вы не ценитель сатиры и фарса, хотя «Похищение белого слона» действительно радует остроумными колкостями в адрес нелепого человеческого поведения и трещин судебной системы.
Генрих Гейне «Поэмы и баллады»

Гейне, житель Дюссельдорфа, оказавшийся в гуще французских и наполеоновских революций, обучался юридическому и государственному делу, от которых позже отказался. Работая журналистом и писателем-путешественником, Гейне научился до глубины души презирать цензуру и романтизм — поэтому все его поэмы носят оттенок неприязни, сарказма и смерти. «Соломон» и «Морфий» особенно трогательны, тогда как сага «Дорога домой» и печальна, и одновременно по-чёрному смешна. Фрейд восхвалял этот сборник также в одной из своих переписок.
Фёдор Достоевский «Братья Карамазовы»

Один из лучших аллегоричных романов, повествующих о раздираемой изнутри России XIX века. Отец Фёдор, землевладелец, который заботится не о земле, а о том, как с её помощью сделать деньги; Митя, мыкающийся от дома к дому и к совершеннолетию обросший долгами; скептичный Иван, предпочитающий холодные идеи людям; ласковый Алёша, таинственный и религиозный миротворец, и незаконнорождённый Смердяков — каждый персонаж символизирует один из правящих классов. Достоевским охвачены все темы, от любви до закона и долга, благодаря чему «Братья Карамазовы» считаются одной из лучших его книг после «Преступления и наказания».
«"Братья Карамазовы»» — одна из удивительнейших книг среди когда-либо написанных. «Великий инквизитор» — одна из литературных вершин мира, которую сложно переоценить».
Отрывок из работы Зигмунда Фрейда «Достоевский и отцеубийство»
Чарльз Диккенс «Дэвид Копперфилд»

Трагичная история жизни Копперфилда во многом связана с биографией его автора. В ней нет такого опыта любви, потери, переутомления, пребывания в школе-интернате, несостоявшегося брака, а также финансовых вершин и ям, который Диккенс не пережил бы сам. И солнечный оптимизм мистера Микобера вперемешку с глубоким отчаянием, и хитрая подобострастность Урии Хипа были отображены во многих фильмах и постановках после дебюта истории о мальчике, который прошёл через одиночество, чтобы добиться успеха в этом мире. И всё равно жаждал другого предназначения, скрытого в любви. «Дэвид Копперфилд» — любимый диккенсовский роман Фрейда. Он даже подарил копию этой книги своей невесте, Марте Бернайс, в день их венчания.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе








