«Как на дрессированную обезьянку, показывали пальцем». Вундеркинд из 1990-х Ира Полякова — о своём детстве

Вы наверняка слышали историю Алисы Тепляковой — девочки, которая в 9 лет сдала ЕГЭ и поступила в вуз. Многие критикуют ее родителей, вспоминая опыт других вундеркиндов, которые не были счастливы. Один из таких примеров — Ира Полякова. Она окончила школу в 13 лет, поступила в МГУ, а годы спустя рассказала, чего ей это стоило. Вместе с каналом «Наука», который выпустил фильм «Вундеркинды», вспоминаем ее историю.

26 томов Жюля Верна

Ира Полякова родилась в семье инженера и учительницы начальных классов, была поздним и единственным ребенком. После ее рождения мать оставила работу в школе и посвятила все время дочери — сначала просто много с ней разговаривала, потом учила азбуке, математике, письму. В полтора года девочка уже говорила и знала буквы, в четыре хорошо умела читать. А в 5 лет прочла 26 томов Жуля Верна. «Это была единственная доступная литература между детской и взрослой, которую смогли найти родители, потому что детские книжки дома закончились, а давать мне собрание сочинений Пушкина было вроде как ещё рановато», — вспоминает Ирина.

После этого случая мама договорилась, чтобы девочку взяли в школу. Сейчас Ирина жалеет, что пошла туда так рано, осознает, что была в классе белой вороной. И это в целом неудивительно. С одной стороны, талантливая пятилетка сильно опережала одноклассников интеллектуально: пока они изучали букварь, Ира бегло читала и решала сложные задачи по математике. С другой — сильно отставала от остальных детей в социальном плане: девочка всегда находилась под присмотром родителей, не умела общаться; по сути, не понимала других детей и не знала, как с ними взаимодействовать.

«Учительница стала меня травить»

«В психологическом плане я была очень зажатым ребёнком, достаточно одиноким, я не ходила в детский сад. Братьев и сестёр у меня тоже не было, я всё время сидела одна, — рассказывает Ирина. — Конечно, и к школе я готова в этом смысле не была: там были дети, которые уже общались, дружили, умели как-то за себя постоять… Я ничего этого не умела, мне было достаточно страшно, тяжело».

Сложные отношения были и с учительницей. «Она делала ошибки на доске, когда мелом писала, а я её поправляла. Естественно, учительница очень негативно к этому отнеслась, начала меня травить. Наказывала, заставляла переписывать тетради, придиралась, — рассказывает Ирина. — Такой яркий пример — когда я сделала по математике больше, чем задано. Там были очень лёгкие примеры, я сделала не два задания, а четыре. Мне поставили двойку, потому что я не слушала учителя, сделала не то, что она задала, и заставили переписывать всю тетрадь».

После конфликтов с учительницей мама Ирины, которая вышла на работу педагогом началки в ту же школу, забрала дочь к себе в класс, посадила на заднюю парту, дала учебники и сказала: «Сиди, делай, всё решай и не мешай другим». Пока другие дети выполняли простейшие задания, рисовали крючки и учили букварь, девочка проглатывала книгу за книгой, пряча их под партой.

Дружба с одноклассниками у Иры так и не сложилась, а учеба шла очень хорошо. Она продолжила заниматься в своем темпе, перепрыгивала через классы. В 9 лет училась уже в седьмом классе — ее одноклассникам тогда было по 12, и, конечно, они не хотели общаться с «малявкой», которая еще и не такая, как все.

Об Ире тем временем начали говорить — писать в газетах, снимать сюжеты для телевидения

И это еще больше бесило одноклассников: учителя и журналисты ведь, по сути, противопоставляли маленькую отличницу им.

«Когда ребенок приближается к подростковому возрасту, внутри него есть природная потребность в общении и в том, чтобы быть принятым группой сверстников, — говорит психолог Светлана Котова. — Причем это есть даже в случае, если внешне человек делает вид, что ему не нужны друзья, что он сам по себе такой уникальный. У одарённых детей в этом смысле развиваются неврозы, потому что большая часть эмоций не проявляется, не прорабатывается, а потребности не реализуются, а загоняются вглубь».

«Я хотела быть нормальной»

В итоге в 13 лет Ирина окончила школу и поступила в МГУ — на экономический факультет. Сейчас она признаётся: тот момент стал для неё переломным в жизни. Родители и тогда продолжали жестко контролировать каждый шаг девочки. Но ей хотелось свободы и самостоятельности. Тогда она решила изменить ситуацию. Это был неожиданный для авторитарных родителей поворот: их удобную, замкнутую и послушную дочь словно подменили.

«Я начала войну с родителями, решила, что никому вокруг не буду говорить, сколько мне лет, — вспоминает Ирина Полякова. — Я наелась историй про то, что на меня, как на дрессированную обезьянку, показывают пальцем: „А, это вот та самая девочка, да?“. Я хотела быть нормальной, быть как все, хотела, чтобы никто не знал, что я какой-то вундеркинд».

В итоге у девочки получилось какое-то время скрывать от сокурсников свой возраст, но от тотального контроля родителей избавиться так и не получилось. Даже после совершеннолетия. Ира замкнулась ещё больше, наступил период затяжной депрессии. А затем полный разрыв связи с матерью и отцом — на многие годы.

20 лет она пыталась распутать клубок психологических проблем, которые связали её по рукам и ногам

Лечилась в неврологической клинике, много лет ходила на приёмы к психотерапевту. «Есть ли преимущества от того, что я прыгала через классы и закончила в 13 лет школу? Да вот, честно, не сказала бы. За исключением того, что я на данный момент работаю на 4,5 года дольше, чем все мои сверстники, и уже подустала, — смеется Ирина. — Хотела бы, наверное, уже пораньше выйти на пенсию».

Не повторить ошибок родителей

Психологи предупреждают: в какой-то момент подросший вундеркинд может обнаружить, что он уже не чудо-ребёнок, его способностями больше невозможно кого-то удивить, а огромные надежды на будущее остались в прошлом. Это называется «синдром бывшего вундеркинда». И есть истории, когда из-за этого судьбы детей складывались крайне печально.

Про Ирину же можно сказать, что в итоге она справилась со всеми проблемами. Обзавелась семьёй и получила второе высшее. Теперь она сама психолог. Профессию выбрала не только от желания разобраться в себе, но и чтобы помогать другим людям.

На сегодняшний день именно психологи внесли наибольший вклад в изучение ранней одарённости. Теперь их советы помогают родителям избежать многих ошибок.

«Мы смотрели, как развиваются интеллектуально одарённые дети и их нормотипичные сверстники, когда они помещены в хорошую, развивающую, обогащённую среду. То есть когда у них есть возможность искать ответы на свои вопросы, выступать с какими-то своими исследованиями перед всеми — то есть такая социальная поддержка той деятельности, которая тебе интересна. Креативность детей в этих условиях была на порядок выше, чем креативность таких же по уровню одарённых детей, которые учились в обычной школе, — говорит психолог Наталья Шумакова. — И тем не менее однозначного ответа, правильно ли делать специальные школы для таких детей, сейчас нет».

Умение общаться и выстраивать социальные связи — один из важнейших навыков, в какой-то степени это тоже талант. Сейчас он, быть может, важнее всех прочих. Увы, не всегда родители вундеркиндов это понимают. Как результат — проблемы психологического характера, с которыми сталкивается человек по мере взросления. Именно поэтому своего сына бывший вундеркинд Ирина Полякова растит, пытаясь не повторить ошибок своих родителей. Он обычный подросток, совсем не похожий на маму в детстве. И это тот случай, когда мама очень этому рада.

Фото: Игорь Зотин / ТАСС