5 монологов учителей, которых достала школа. Но они всё равно любят свою работу (и детей)
Учителей часто ругают: дети, родители, руководство, коллеги. Кажется, жизни вне школы у них просто нет. На самом деле есть. Да, они тоже хотят приходить в школу в кедах и джинсах. И иногда срываются на уроках. Потому что устали. И об этом честно признаются в блогах «Мела».
О выгорании и мате на уроках (от учителя)
Почему учителя превратились в истериков, способны написать на лбу ребёнка «Дурак» или заклеить рот скотчем? Потому что их жизнь — это восьмичасовой стресс на работе, который не заканчивается и дома. А ещё надо как-то прожить на мизерную зарплату. Об этой стороне жизни рассказала учитель Наталья Николаевна. Сложно оправдывать себя, если материшься на уроке, но, похоже, у учителя есть причины сломаться.
«Сегодня случилось страшное. Я заматерилась на уроке. От бессилия. Сразу же покраснела, извинилась. Стыдно до сих пор. Слава богу, сидели «мои дети». Класс, в котором нецензурная лексика — не позор учителя, а показатель своего человека. Посмеялись надо мной и забыли (я надеюсь). Прибежала виниться к подруге, коллеге. В ответ не тихий ужас, не ошеломление и осуждение: «Что-то рано ты, в конце первой четверти. Меня обычно прорывает к концу года»."
О безразличии к детям (по-другому никак)
Анастасия Гавриленко работает всего лишь в школе два года. И она ещё в первые полгода поняла очень простую вещь: нужно быть безразличной к детям, тогда всё получится. Но не со всеми. Некоторые ученики способны на хамство, дерзость и написать жалобу на учителя.
«Помню: еду в метро и реву от безысходности происходящего. У меня мало что получалось, всё раздражало, дисциплина класса на нуле, и всё то, что я себе напридумала перед первым выходом на работу, улетучилось. Произнесённых после очередного срыва урока нотаций хватало лишь на 10-20 минут, и потом всё возвращалось на круги своя. Я хотела совершить революцию, убрать иерархические рамки и рассказывать о правилах русского языка в правильной, дружественной обстановке, но сама оказалась в плену своих мечтаний, а когда стала проявлять жёсткость, было уже поздно».
О работе в сельской школе
Мало кто соглашается работать в сельской школе. Но учителям здесь дают жильё — можно наслаждаться жизнью на природе (и без пробок). Учитель Марья Наговицына за три года сменила три школы — все в деревнях. Жильё там и правда дают. Но с ужасными условиями (20 минут до колодца с питьевой водой) или возле леса (того и гляди, волки выйдут). Про родителей и детей из деревни — отдельная история. С ними тоже бывает сложно.
«Наладить питание школьников? Нет, об этом до хрипоты спорили на планёрках, которые собирались каждую большую перемену в кабинете директора. И ещё там я поняла, что такое плохой коллектив. На линейке директор в присутствии учеников повысил голос на педагога за отсутствие у его класса сменной обуви. Также директор имела привычку ко всем подчинённым обращаться исключительно на „ты“».
О том, как сделать школу без уроков и правил
Учитель Виктор Цатрян устроил в школе эксперимент. Он отменил на своих уроках оценки, не требовал делать домашние задания, проводил уроки во время прогулки, вместо классики рассказывал о современных книгах. Эксперимент, правда, провалился, потому что школьные требования и другие предметы никто не отменял. Но вместо этого Виктор открыл свою школу НОС, в которой нет уроков, границ и правил. И, кажется, всё получилось.
«Оказалось, что это очень страшно — не проводить уроков, как в школе. Что соблазн велик. Что так надёжней, что результат понятен, да и процесс — как проторенная дорога: иди себе шагай, чего ещё надо? А эти проекты, а работа с внутренней мотивацией — вещи сложные, непонятные, без чётких сроков и гарантий. Ведь через несколько месяцев маячит аттестация, а мы ответственны, а детям сдавать, а как же мы успеем их подготовить, если погрузимся в проекты? Очень сложно поверить, что такая работа эффективнее».
О дисциплине и бессмысленной власти учителей
У учителя обществознания Лейониса ван Хааске (да, мы тоже думаем, что имя необычное) есть своя история работы в школе. На собеседовании администрацию волнует не знание предмета или опыт, а джинсы и кеды. В школе в них лучше не появляться. А ещё учителя с опытом советовали кричать на детей и добиваться дисциплины с помощью строгости. В общем, пришлось несладко.
«Я даже сказать ничего не успел — просто вошёл в кабинет директора, после чего пятнадцать минут мне рассказывали о недопустимости длинных (не такие уж они и длинные были) волос, клетчатой рубашки и чёрных джинсов. На пятнадцатой минуте мне надоело, и я решил уйти. Встал и направился к двери. Молча. Чтобы не прерывать монолог».
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации- Анастасия
Очень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает - Ольга
С Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
