«Учусь, учусь, учусь — а дальше-то что?» Образовательный эксперт Екатерина Лукша — о проблемах школ и вузов

Какой должна быть школа, чтобы детей влекло туда каждый день? Возможна ли индивидуальная траектория в массовой школе? Поговорили об этом с Екатериной Лукшей, экспертом в сфере инноваций в образовании и профориентации, участницей команды движения «Вдохновители», в котором она отвечает за методологию мечты и участвует в реализации ряда проектов.

Правило 1. Важно, чтобы дети понимали, зачем все это нужно

В образовании просто необходимо работать с целеполаганием, и начинать нужно достаточно рано — в начальной школе, а может, даже в детском саду. Нужно вместе с ребенком искать ответы на вопросы «Зачем тебе это нужно?», «Чего ты хочешь?», «Как ты это будешь использовать?». Важно работать с познавательной потребностью детей — она у них колоссальная, они хотят понять буквально все, связывая полученные знания и опыт взрослого в свою картину мира, в которой причинно-следственные связи установлены верно и работают на расширение понимания мира. Массовая школа не успевает давать обоснования и отрабатывать каждый запрос, тем более — глубоко погружаться в рефлексивные вопросы. Ее задача — дать знания, качественные знания, как можно большему количеству учеников. Как приживутся эти знания и как их применит ученик — это не зона ответственности текущей школьной системы. Но и родители не берут ответственность за это. Без объяснения почему.

За 11 лет школы ребенок привыкает к тому, что он должен давать ответ по шаблону, отвечает тогда, когда спрашивают. Остальное время он томительно ждет и хочет, чтобы его не спросили, — и на выходе мы получаем исполнителей, которые ждут, когда им скажут, что делать. Которые не задают вопросов «почему?», «зачем?», «для кого?», «а мне это нужно?» — и уж тем более они не успевают, а чаще всего и не могут спросить себя: «А мне комфортно сейчас то, что происходит?»

Давайте по-честному: массовая школа нацелена на результат у большого количества людей, она не может быть в такой сборке «ресурсосберегающей», она затратна по ресурсам — ведь нужно сделать усилие, нужно выйти в зону дискомфорта, постараться, пострадать. «Тяжело в учении…» — продолжите сами.

С одной стороны, школа учит длинной воле, выносливости, стойкости, терпеливости, с другой — не учит, как восстановиться после таких усилий, как вернуть равновесие и интерес, как вернуть ресурс после того, как пройден колоссальный путь.

Более того, подростку необходимо постоянно задаваться вопросом «А что дальше?»

Что он будет делать потом? Какую пользу он получит? А какую пользу миру принесет? Сейчас у нас дети не готовы к миру, вообще.

Если вы у взрослого человека спросите: «Отдашь ли ты 11 лет своей жизни на обучение, результат и применимость которого в жизни непонятны?» — что он вам ответит? Да за 11 лет взрослый человек может жениться и развестись несколько раз, несколько раз сменить работу, заболеть тяжелой болезнью и выздороветь. Разве взрослый человек захочет 11 лет потратить на то, чтобы получить результат, который он не знает как применить?

Важно понять, в чем мотивация ребенка, подростка. Например, есть такой инструмент в игропрактике и мотивационном подходе — октализ. Согласно этому инструменту, у каждого человека есть определенный ведущий тип мотивации, который позволяет ему двигаться дальше даже в критических для него условиях. И если понять эту мотивационную часть внутри человека, то можно не ломать людей, а создавать среду, в которой они смогут реализоваться. Такой подход позволяет максимально эффективно сконцентрироваться на своей энергии, своем интересе и своих сильных сторонах.

Те же самые олимпиады и конкурсы в разных дисциплинах нужны далеко не всем: они подойдут тем, чей интерес и реализация направлены внутрь себя, кто нацелен на персональное мастерство. Для кого-то, наоборот, важна командность — они достигают результата только в команде. А кому-то вообще важно пробовать что-то неизведанное — такие люди двигаются вперед, только когда погружаются во что-то новое, когда есть условия и возможность стать первооткрывателем. И все это важно учитывать — хотя бы чуть-чуть научиться работать через мотивационную среду.

Правило 2. Образование должно быть междисциплинарным

У нас подростки прекрасно умеют решать сложные задачи по физике, по химии, писать сочинения на заданную тему, а вот задать вопрос, попросить помощи, рассказать о своем опыте — не могут, они не могут правильно приготовить пищу, потому как не понимают, что такое «готовность», и не знают, что такое процесс приготовления пищи. А некоторые, например, не знают, как поменять лампочку или перекрыть воду.

Раньше мир был более определенным и понятным. Человек шел по жизни по прописанному маршруту. Были рабочие, крестьяне, управленцы, общество было сегментировано и описано через эти блоки, и между этими блоками переходов не существовало. Например, в советское время молодой человек вставал на свою траекторию профессионального развития — и шел. Весь его путь был понятен от принятия решения, кем он будет, до ухода на пенсию в статусе руководителя отдела. Но с развитием технологий — в первую очередь ИКТ, которые создают новые рынки, новые ниши и возможности — мир стал междисциплинарным и межотраслевым, и дети живут именно в таком мире.

Им нужно вырастать универсальными гибкими специалистами с уникальными способностями

На мой взгляд, ТРИЗ (теория решения изобретательских задач. — Прим. ред.), а также целеполагание и проектная деятельность плюс социально-коммуникативные технологии — это обязательные предметы для школы. Это то, без чего современного человека не вырастить.

В Питере, например, есть Академия цифровых технологий. ИТ-дисциплины, ювелирка, квадрокоптеры, моделирование — там преподают самые разные направления, которые объединяет среда — цифра — и иной формат обучения и коммуникации между педагогом-наставником и группой. Ребята знакомятся с профессией в экспресс-формате, а при желании потом идут и год ей учатся, пока они еще в школе. Есть у них и другой замечательный формат: к Академии прикреплены школы, и часть школьных уроков проходит там. Я бы хотела, чтобы моя дочь училась именно так. Это возможность понять, к чему у тебя душа лежит, с каким инструментом, с какими материалами, с какими процессами ты хочешь взаимодействовать.

Вообще, очень важно понимать, что человек способен сделать выбор, только когда у него есть опыт взаимодействия с разным. Этот опыт может быть более глубоким или совсем поверхностным — но подростку необходимо понимать, от чего он отказывается и что он выбирает. Когда он сначала посмотрел на все возможности, узнал, какие есть направления и специальности, смог определиться, в чем может заключаться его миссия в жизни, предназначение, — только тогда подросток может осознанно выбирать, куда дальше идти.

Правило 3. Образование — это результат диалога школы и семьи

Современную школу часто называют неприятным словосочетанием «камера хранения», вешая на нее всю ответственность за становление, обучение и развитие личности. Семья просто делегирует школе ребенка, ожидая определенного результата. А вот партнерства, в котором главная цель — здоровая полноценная личность, попросту не возникает. Родители перекладывают ответственность на школу и ждут, что через 11 лет они получат думающего прекрасного взрослого человека, который реализует все их амбициозные планы и мечты, — а получают такого немножко забитого, травмированного, неуверенного молодого человека, который вообще не понимает, что происходит, где он живет и почему мир школы так сильно отличается от реального мира и от требований родителей.

А в школе в свою очередь говорят: «Да вы же к нам привели ребенка, который не умеет ни учиться, ни заботиться о себе». А сам ребенок сидит и думает: «Учителя? Родители? Вы меня-то хоть спросите, о чем я думаю».

В итоге он закрывается и не говорит о том, что ему нужно, ни с родителями, ни со школой

Именно отсутствие разговора этих трех сторон, отсутствие заинтересованности школы и родителей в совместном обсуждении и созидании будущего ребенка и приводит к тому, что мы имеем такой серьезный разрыв между ожиданиями от учебы и результатами обучения в школе.

А ведь у семьи наверняка есть стратегия развития. И ребенок плюс-минус понимает, какой путь его ждет. Династический, например: «Мы все медики, иди в медики». Суппортивный, поддерживающий: «У нас в этой сфере много знакомств, мы можем тебя туда устроить». Или прорывной: «Слушай, у тебя все получится, вокруг столько всего разного и интересного, давай пробуй». Но когда ребенок приходит в школу, родители об этих стратегиях не говорят, а школа и не спрашивает. Но важно, чтобы все представляли себе этот путь: родители, школа и ребенок.

Должен быть диалог между семьей и системой образования. Это тот путь, по которому идут частные школы, а также инновационные государственные школы или сильные школьные команды — и именно поэтому они пользуются все большей популярностью. Когда не только родители и ребенок выбирают школу, но и школа их. Насколько они подходят друг другу, насколько школа способствует развитию семьи и насколько ценности семьи способствуют развитию школы? Это, на мой взгляд, как раз и есть первые зачатки такого диалога. Личность ребенка погружена в разные контексты — и правильно было бы согласовать все эти контексты, помогая ребенку собирать свою картину мира и мыслить о сложных вещах.

Бесполезно запускать траекторию индивидуального образования в массовую школу, она сработает лишь с небольшим процентом детей — тех самых, у которых есть культура самоорганизации и самоопределения, заложенная в семье. Но для массовой школы можно создать гибридную среду с грамотным разделением ответственности за развитие ребенка в течение всей школьной жизни. Сама школа не сможет удержать индивидуальную траекторию, а вот партнерство «родитель — школа — ребенок» — да.

Моя светлая мечта: школа — это проект трех акторов: учителей, родителей и детей

И школа в этом случае не камера хранения, а место, которое является точкой встречи людей, заинтересованных в образовании. Школу развивают все вместе: и родитель включен, и ребенок чувствует себя реализованным благодаря школе, воспринимает ее не просто как место, куда его сослали. Желательно, чтобы школа была местом самореализации, самоопределения. Например, группа школьников может прийти и сказать: «Давайте сделаем неделю иностранной культуры». Педагог ведет детей к директору, и идею пытаются воплотить. Важно показывать детям, что школа — это друг, это живой организм, который взаимодействует с ребенком и не отторгает его, не наказывает и не причиняет боль, потому что он заинтересован в развитии ребенка. Таких государственных школ единицы — и в них очень многое зависит от директора.

Правило 4. Учеба в вузе не должна быть оторвана от реальности

Если говорить о вузовском образовании, то желательно, чтобы оно было больше сопряжено с реальными секторами экономики. Хорошо, когда работодатель дает задачи студентам. Вот, например, хакатоны, которые сейчас массово появляются как формат для молодых команд, для студентов, — это супервозможность пощупать те задачи и масштабы, с которыми ежедневно сталкивается работодатель в той сфере, в которой студент учится, возможность быть полезным, увидеть свою применимость.

В вузе много демотивирующего: студент не видит, где он дальше может себя реализовать, какую пользу приносит его обучение. Но чем старше ты становишься, тем больше понимаешь: вот польза, а вот ее эквивалент в ресурсах. У тебя есть знания — и ты знаешь, что у них есть ценность. Иначе получается: «Учусь, учусь, учусь — а дальше-то что?»

Поэтому чем больше работодатель (или пользователь результата обучения) проникает в систему образования — например, на старших курсах вуза или во внеакадемической деятельности школьников, — тем лучше. Чем больше школьник, студент создает того, что имеет социальный эффект или прирост знаний внутри его сферы интересов, тем более осознанным специалистом и счастливым человеком он становится. Он знает ответы на два главных вопроса: кто он и зачем он нужен.

Иллюстрации: chuhastock / Shutterstock / Fotodom