Неочевидная пунктуация и ещё больше книг. Изменения в ЕГЭ по русскому и литературе — 2022 (и что с ними не так)

Учитель литературы из Москвы Татьяна Наумова изучила изменения в ЕГЭ по русскому языку (который обязательный) и литературе (которая нужна для поступления в творческие вузы и никогда не была простым экзаменом). И поразмышляла, с какими сложностями столкнутся выпускники 2022 года.

Русский язык

У русского языка изменения не критичны. Вместо довольно бессмысленного 1-го задания, где просто нужно было найти два максимально идентичных предложения, соответствующих тексту (да, это не шутка), появилось задание, которое выступает в роли дублеров 23-го и 26-го (при этом их никто не убрал) и предлагает выполнить стилистический анализ текстов.

Преподаватели справедливо замечают, что отличия одного стиля от другого не всегда видны четко, а как быть с текстами смежных стилей? Отличить научный от публицистического дети еще могут, а вот разобраться, отрывок тут из публицистического или научно-публицистического, сумеют не все.

Изменены задания 16-е и 19-е. Оба на пунктуацию, и здесь уже разгорелись споры из-за демонстрационного варианта. В 19-м задании запятую ставить в 1-м пункте то ли нужно, то ли нет, потому что правило про общий второстепенный член есть, но есть и миллион примечаний в справочнике Розенталя, и вот, кажется, именно к ним и прибегли составители варианта.

С одной стороны, здорово, что экзамен усложняется и дифференцируется. С другой — это снова усиливает неравенство

Кто-то учится в гуманитарных классах и с Розенталем знаком давно и прочно, а кто-то с предметом справляется неплохо, но не на уровне тонкостей и сложных случаев. Появляется обширное поле неочевидной пунктуации.

У нас программа построена таким образом, что в 10–11-х классах русский — это повторение. Прекрасно повторять то, что ты знаешь. А если придется учить углубленную пунктуацию? Хочется, чтобы экзамен был дифференцированным, как та же математика, но это же не означает, что базовая часть должна еще немного усложниться.

Литература

По литературе изменений еще больше, и они еще более спорные. Самый главный минус ЕГЭ по литературе — существенный объем письменных ответов, уложенный в компактные 3 часа 55 минут (вместе с черновиком и переписыванием на чистовик). Да, литература — это умение говорить о прочитанном, но насколько полно раскрывает свои знания ученик, если речь идет о большом количестве разнотипных заданий? Анализ прозаического отрывка и стихотворения — два принципиально разных вида работы, и я с трудом представляю себе школьную программу, где они выполняются подряд. Блоки изучения прозы и лирики соседствуют, но не объединяются.

Грамотность и тут плотно завоевывает позиции. Если раньше оценивались только речевые ошибки, то теперь сдающим нужно написать весь объем письменных ответов идеально, а это делает экзамен еще сложнее (хорошо бы иметь дополнительное время на проверку текстов, но придется уложиться в 235 минут).

Количество кратких открытых ответов на вопросы по литературе в 2021 году было 7 и 5 (по прозе и лирике соответственно). Дети относились к ним скептически, но составлены вопросы с открытыми ответами были таким образом, что их аккуратное и внимательное выполнение процентов на 30% закрывало подготовку к анализу и сопоставлению. Теперь их нет, получается, что для развернутых ответов придется пересматривать текст еще раз (часики тикают, как мы помним).

Формулировки заданий 5.1 и 5.2 кажутся разнотипными, поэтому выбрать из них вроде бы легко. Берешь что попроще и пишешь. Вот только теоретические аспекты писать традиционно легче, потому что школьное литературоведение здесь однозначно подходит к оценке текстов. Плюс обычной практикой было то, что для адекватного анализа прозаического отрывка не надо было знать текст подробно, хватало и приведенного фрагмента, теперь же так не получится.

Вот герой, вот его действия, давайте поговорим, выстрелило повешенное ружье или все-таки нет?

Если посмотреть на кодификатор, то можно восхищенно присвистнуть. О. Бальзак, Г. Бёлль, О. Генри, У. Голдинг, Э. Т. А. Гофман, В. Гюго, Ч. Диккенс, Г. Ибсен, А. Камю, Ф. Кафка, Г. Г. Маркес, П. Мериме, М. Метерлинк, Г. Мопассан, У. С. Моэм, Д. Оруэлл, Э. А. По, Э. М. Ремарк, Ф. Стендаль… Безусловно, кто-то читал все это и так. Есть одно но. Прочесть произведение и уметь его анализировать — абсолютно разные навыки. Вот вы можете связать Э. М. Ремарка и русский литературный процесс? Если мы кое-как можем найти связи между Ремарком и «Коллегами» В. Аксёнова, то почему это должен делать умирающий от стресса и экзаменационного ужаса выпускник, немного неясно.

Я люблю зарубежную литературу. Но количество часов на ее изучение мизерное. Получается, мы формально вводим зарубежку, понимая, что ее мало кто толком изучал и преподавал. Я молчу про крупные города, у нас тут фактически Греция, все есть, но как это должен сдавать ребенок из регионов? Ответ напрашивается, но он неприятный, я лучше промолчу.

С лирикой ситуация еще печальней. Теперь можно встретить и произведения зарубежных поэтов.

Я знаю, что сонеты Шекспира фигурируют в программе. Там вообще столько всего фигурирует, вы не представляете!

Успевает их пройти среднестатистический учитель? А если это не гимназия и не класс с увеличенным количеством часов? Можно, конечно, всем перейти в гимназии и ориентироваться на количество часов литературы, но сдавать-то ее уже в 2022 году — не успеть.

И я все-таки полагаю: для того чтобы сравнивать что-то с сонетами Шекспира на адекватном уровне, в голове у выпускника должна существовать стройная система литературы как единого живого организма. Это очень хорошая идея. Представьте, что мы в 9-м классе до Карамзина подробно изучаем французский сентиментализм, до Жуковского разбираемся в романтизме, объясняем детям, кто такой Байрон, потому что и Пушкин, и Лермонтов, а уж Гоголь… В общем, идея прекрасная. Такой симпатичный мираж в пустыне. Ты добрел, умирая, а там все такой же песок, мираж сместился.

Можно сказать, что в чем-то кодификатор стал более щадящий. Там появились тексты меньшего объема, которые тоже можно использовать. Минус в том, что эти тексты обычно существовали только в списках литературы. Посчитаем, кто успел в школе прочесть всю трилогию И. А. Гончарова, обсудить и понять, почему это трилогия.

Да, у нас есть ФГОС. У нас есть учителя, учебники, МЭШ, столько классных вещей у нас есть. Времени на раскачку нет

Попытки приблизить экзамен к жизни тоже выглядят эксцентрично. Раз уж у нас творческие специальности, то давайте привнесем творческий компонент. Например: «Какие эпизоды романа Л. Н. Толстого „Война и мир“, с вашей точки зрения, представляют интерес для художника-иллюстратора? (С опорой на текст произведения)». Что проверит сочинение? Умение вычленять основные эпизоды? А художники-иллюстраторы это делают иначе, чем другие читатели? Попытка хороша, но, во-первых, на усложненную тему времени нет (смотрите выше), во-вторых, составить интересную усложненную тему тоже нужно уметь, а, в-третьих, если она отличается от всех остальных тем, то должны же быть другие критерии оценки? В общем, вопросов много, ответов, как обычно, не предлагается.

Мы подготовим, дети подготовятся, все будет хорошо. Просто хочется, чтобы разрыв между мертвой теорией и вечно живой практикой сокращался, а не усиливался.

Фото на обложке: РИА Новости / Павел Лисицын. Иллюстрации: Shutterstock / davooda