«Я не вижу смысла в школе, если человеку легче учиться без нее». Артём Соловейчик о том, как должно быть устроено современное образование

Сколько лет нужно учиться в школе, какие дети становятся успешными и почему необходимо давать ребенку свободу? В эфире «Радиошколы» психолог, педагог и эксперт в области образования Артём Соловейчик рассказывает о путях детской самореализации.

«Готовьте ребенка к жизни для себя, а не для завода»

В конце сентября Мединский назвал 11-летнее обучение в школе роскошью. С ним можно согласиться, потому что старшеклассники слишком взрослые для того, чтобы сидеть за партами целыми днями. Старшая школа точно должна меняться. Вопрос в том, как и для кого.

Раньше велись споры о том, чтобы дети учились 12 классов. Говорили, что школа дает слишком много знаний, ученики не успевают их усвоить. Якобы без школы дети просто будут болтаться по улицам, поэтому надо удержать их за партой. А потом, когда был период безработицы, вдруг решили, что лучше раньше оканчивать школу.

Государству уже стали не нужны люди с высшим образованием, потому что возникли проблемы с рабочими руками

Мнение о школе меняется под влиянием внешних обстоятельств: политической и экономической ситуации в стране и в мире. Сейчас появилась идеология унификации всего на свете, создания единого образовательного пространства. Мы вернулись к тому, от чего так долго уходили после Советского Союза. Нет никакой толерантности к индивидуальному, особому пути ребенка. Вариативность может быть только в рамках разрешенного, а разрешенное исходит из задач государства.

На мой взгляд, дети должны готовиться к своей собственной жизни, а не к жизни для государства, района, города и конкретного завода. Если человека готовили только к работе на заводе, он придет туда, и там всё навсегда останется прежним.

Если же у человека широкий взгляд на мир и он окажется на этом заводе, он изменит его, сделает эффективнее

Еще Песталоцци говорил, что всякое воспитание должно быть «природосоответственным». Педагогам необходимо изучать природу конкретного ребенка и согласно ей строить его обучение. Любое директивное изменение неадекватно, потому что все дети по-разному взрослеют.

«В школу вообще можно не ходить»

Сегодня ситуация в сфере образования хороша тем, что появилось много альтернатив. Например, раньше все старались идти в старшую школу. Если тебя отправляли в ПТУ, это казалось концом жизни. Сейчас в некоторых колледжах такой огромный конкурс, что те, кто не могут туда поступить, остаются в 10–11-х классах вынужденно.

Это произошло, во-первых, потому, что изменились сами колледжи. В период безработицы многие хотели поскорее получить профессию, и среднее образование стало более востребованным.

Во-вторых, колледжи позволяют избежать ЕГЭ. После их окончания можно продолжить учебу и поступить в университет

Мне кажется, сейчас в школу вообще можно не ходить, а получать образование на семейном обучении или экстерном. У меня четыре старших сына. Трое из них учились, а один сказал, что в школу больше ходить не будет. Я не умею заставлять детей делать то, что они не хотят, поэтому мой сын учился дома. В итоге он поступил в аспирантуру и ординатуру, получил профессию. Между ним и теми сыновьями, которые ходили в школу, нет никакой разницы. Он живет в другой стране, и, когда я приезжаю к нему в гости, мне кажется, что я даже не дотягиваю до его уровня.

Я не вижу смысла в школе, если человеку легче учиться без нее. Есть дети, которые физически не могут ее выдержать

Я предлагаю родителям попробовать три дня посидеть на уроках вместе с детьми. Не чтобы посмотреть на качество образования, а чтобы проверить, хватит ли у них сил продержаться 6–8 уроков в день. Если бы я стал министром просвещения, я бы дал школьникам возможность взять саббатикал. Это один год, когда можно не ходить в школу, ничего не делать и не испытывать вину по этому поводу. Тот «веер возможностей», который есть сейчас, позволяет детям самим управлять своим образованием, быть «самопедагогами». Тому есть хороший пример — школа «Летово». Она занимает первое место в мире по качеству, потому что ее выпускники поступают в Гарвард, Стэнфорд, Кембридж и Оксфорд.

Внутри «Летово» каждый ребенок строит свою индивидуальную школу, почти переходит на самообразование. Дети сами выбирают, с какими педагогами общаться и какими ресурсами пользоваться. Они сами ставят себе задачи и оценивают качество своего обучения. У этих детей появляются амбиции, потому что в них воспитали бесстрашие. В первый год ребенок привыкает к новой системе: «Ничего себе, я что, теперь сам всё делаю?» Во второй он понимает, что в его руках большая сила, а в третий — взлетает, как ракета. И поступает в лучший вуз мира.

«Ищите ответ на главный вопрос — «Зачем?”»

Моя дочь хотела поступить в Гарвард. Ей нужно было написать эссе о том, почему она хочет там учиться. Она не очень серьезно к этому отнеслась. Всё остальное у нее было настолько шикарно, что говорило само за себя: «А где же мне еще учиться, если не в Гарварде». И вот ей приходит письмо: «Извините, попробуйте позже». В тот момент я увидел, как, оказывается, человек замирает, когда его спрашивают, зачем он что-то делает. Без ответа на этот вопрос ничего не получится.

Когда мы готовим детей к ЕГЭ, мы упускаем самое важное — энергию внутренней самореализации каждого из них. В школах огромные нагрузки, и проблема не в том, что 11 лет — это слишком много или мало. А в том, что дети не понимают, зачем им всё это нужно. Их просто «дотягивают» до конца учителя и родители.

Я люблю рассказывать историю об Александре Наумовиче Тубельском, педагоге-новаторе. В своей «Школе самоопределения» в 90-х годах он позвал всех детей в актовый зал и сказал: «Хватит играть в кошки-мышки. Если вы не знаете, зачем идти на физику, можете не ходить». Он считал, что человек должен знать, зачем ему учиться. Тогда он больше вкладывается, по-другому усваивает знания: не так, что в одно ухо влетело, а в другое вылетело.

В 10-м классе я отказался ходить в школу. Тогда мой отец, Симон Львович Соловейчик, известный педагог, не смог объяснить мне, зачем это надо. Он был так потрясен своей растерянностью, что написал книгу «Учение с увлечением». В ней он искал ответ на вопрос «Зачем учиться?» — и пришел к выводу, что ответа нет. Культура и учеба — это наследство, которое можно только передать. Его либо берешь, либо нет.

«Будьте родителями, а не водителями»

Когда ребенок рождается, у нас нет к нему претензий. Он сразу замечательный и прекрасный. А потом появляется целый набор представлений о том, каким он станет. Мы ставим перед ним определенные цели: он должен дружить с хорошими мальчиками и девочками, быть аккуратно подстриженным, чистить зубы. Мы постоянно направляем его в ту сторону, в которую хотим. В слове «родители» меняется маленькая деталь, одна буква, — и мы превращаемся из родителей в водителей.

Будьте родителями, а не водителями. И на каждом повороте, который вам непонятен, не «держите руль», а пытайтесь осознать вместе с ребенком, кто он и чего он хочет. Исследования показывают, что, когда людей на смертном одре спрашивают, о чем они жалеют, 80% ответов: «Я сожалею о том, что прожил не свою жизнь».

Настоящий подарок для ребенка — создать ему такие условия, чтобы он никогда не чувствовал, будто проживает чужую жизнь

Подростками постоянно манипулируют. Когда родителям выгодно одно, им говорят, что они еще маленькие, а когда выгодно другое — уже большие. Поставьте себя на место ребенка 13–14 лет. Всё, что у него есть, не он купил. Дом, в котором он живет, не он построил. Он ничего в этой жизни не выбирал. Кардинально — он даже не выбирал рождаться.

Родители любят говорить: «Мы тебе столько всего даем, а ты…» Но каждому ребенку нужно время, чтобы извлечь ценность из всего, что ему дали. К тому же его постоянно пытаются подстраховать: «Помолчи, тебя могут не понять!», «Подумай сто раз, прежде чем что-то сказать». Мы давим, запугиваем: «Ты станешь дворником, если будешь плохо учиться».

Во-первых, я работал уборщиком в Манеже и не могу сказать точно, где я больше научился жизни: там или в аспирантуре

Во-вторых, лозунг Советского Союза «Чисто не там, где убирают, а там, где не сорят» — неправда. Живите, рискуйте, сорите, я всё уберу. Попробуйте сделать ставку на то, чтобы не запрещать ребенку идти туда, где опасность. Проходите через опасности рядом с ним. Вы увидите, что он очень быстро повзрослеет в хорошем смысле. У него исчезнут ужимки, изменится осанка, он станет более осознанным.

У ребенка, которого всю жизнь держали за «маленького» и очень опекали, сознание раба. Он боится своих мыслей, боится взрослеть. Настало время нового племени людей. Это дети, которые говорят «я хочу быть человеком, а не ребенком, учеником или рабом». И это огромный родительский, педагогический труд — дать ребенку право быть собой.

Фото: artemsolo.ru