Квадробинг, акне, отчисление из вузов, жизнь в соцсетях: подростки — о том, чего не понимают взрослые
Просто трудный возраст, смятая постель… Как с ним справиться и из-за чего переживают подростки? В «Мел» вернулся раздел Teens, где мы обсуждаем с героями трудности пубертата, зависимость от соцсетей и новые хобби, которые взрослые не понимают и не принимают. В этой подборке — монологи подростков, собранные для родителей, которые успели забыть, какими были в 16 лет.
«Однажды прыщ лопнул прямо во время поцелуя»: подростки — о жизни и борьбе с тяжелым акне
Герои этого текста поделились, как живут с акне и пытаются решить эту проблему. В ход идет всё: родители, предлагающие деньги за выдавливание прыщей, болезненные и чаще всего бесполезные чистки лица до синяков, дорогие уходовые средства и гормональные препараты, строгие диеты и попытки самостоятельно справиться с прыщами, нередко доходящие до крайних мер — вроде вскрытия их бритвой. Подростки переживают из-за состояния своей кожи, пытаются перекрыть акне тональником, испытывают постоянную боль, и если не подвергаются травле, то как минимум постоянно сталкиваются с непрошеными советами по уходу за кожей. Мы обсудили с ними проблему и поговорили с дерматологом, который объяснил, как на самом деле должны лечить акне и какие популярные методы борьбы больше вредят, чем помогают.
«Прыщи, скажу честно, в какой-то момент стали определять то, как я вижу мир и какое место себе в нем отвожу. Я стал чувствовать себя перманентно грязным, неопрятным, заразным. Наверное, навсегда в памяти отпечатался вопрос, который мне задала одногруппница уже в университете: „У тебя же нет подкожного клеща?“ Я тогда перестал пить ретиноиды, и случился рецидив — состояние лица реально было печальным, окружающие стали меня сторониться. Будет неправильно сказать, что этот ее вопрос меня тогда обидел, нет — он ранил. Я жил с ощущением, что плохо пахну и отталкивающе выгляжу, — и этим объяснял, что со мной в вузе мало кто общается».
«Зачем меня жалеть, если у меня всё хорошо». Подростки — о жизни с серьезными заболеваниями
Игорь соблюдает строгую диету, Геля всегда носит с собой глюкометр, Лёня — баллончик с бронхорасширяющим препаратом. Им диагностировали серьезные болезни, узнав о которых окружающие сразу начинают их жалеть и спрашивать: «Как же ты живешь?»
А это бесит. Они умеют справляться с обострениями и живут как обычные подростки: экспериментируют с внешностью, занимаются спортом и готовятся к экзаменам. Да, есть проблемы и периоды, когда трудно каждый день контролировать уровень сахара в крови, когда никто не может понять, какой аллерген провоцирует приступ астмы, или когда ноги болят так, что ходить невозможно. Но ребята справляются — и рассказывают нам как.
«В жизни каждого человека, который болеет диабетом, случаются ситуации, когда резко падает сахар. И когда он становится слишком низким — от меня уже ничего не зависит. Тут важно, как поведут себя окружающие. Например, года четыре назад во время прогулки с подругой у меня упал сахар, начали подкашиваться колени. Я успела крикнуть: „Помогите!“, потом потеряла сознание и упала. Подруга дотащила меня до лавочки, померила сахар — тогда он был ниже 1,7 (при норме от 3,3 до 5,5) — и стала откармливать сладостями. У этой подруги мама болеет сахарным диабетом — она знала, как действовать. А если бы я была с другой подругой — не знаю, как бы она себя повела».
«Даже родители меня не поддерживают». Подростки-квадроберы — о своем хобби и осуждении окружающих
Раньше, когда на утренниках в детских садах всех наряжали в костюмы зайчиков и лисичек, это вызывало только восхищение родителей. Сейчас, когда подростки сами решили, что хотят заниматься квадробингом — не превращением в животных и не изменением стиля жизни, а спортом, вообще-то, — взрослые вдруг встревожились и начали осуждать хобби, даже не пытаясь вникнуть, что это вообще такое. А мы поговорили с квадроберами и узнали, как зародилось это движение, почему оно важно и как окружающие реагируют на необычный спорт.
«Почему-то это хобби вызывает осуждение в обществе. Например, однажды мы с подругой после уроков занимались квадробикой, когда к нам подошла большая компания девочек. „Фу, животные“, — агрессивно сказали они. Иногда подходят взрослые, дразнят „гав-гав“ или спрашивают: „А вы не кусаетесь?“ Даже мои родители меня не поддерживают и отказываются давать деньги на мое хобби».
«Планирую писать биты лет до 50»: подростки-музыканты — о творчестве, которое поймут не все
Ладно, если квадроберов вы пока не готовы принять, почитайте о музыке, которую создают и слушают подростки. Мы, например, не знали даже половины жанров, в которых они творят, и попросили героев рассказать, почему харш-нойз интереснее современных популярных песен и что подросткам дарят занятия музыкой. Например, возможность выразить протест, справиться с усталостью после тяжелого дня в школе, рассказать о любви к маме, найти соратников и поучаствовать в классных музыкальных фестивалях. Но главное — показать, что «правильных» жанров, текстов и композиций нет и все мы разные. А объединяют нас сцена и танцпол.
«Наша музыка — это протест. Кто-то скажет, что это возрастное, но я так не считаю. Потому что всегда, в любом возрасте будет что-то, что нас будет не устраивать. Мне кажется, человеку в целом присуще резкое, шумное и агрессивное несогласие. Просто в повседневной жизни его мало как можно выразить — зато можно через музыку. Например, бесит, что нужно просыпаться в 8:30 утра и ты весь день сонный — взял гитару в руки, пошумел и уничтожил это чувство. Нас же всех постоянно что-то не устраивает и бесит, мы все агрессируем. Но, как говорил Мэттью Беллами, фронтмен Muse, кто-то может стать преступником и пойти убивать людей, а кто-то станет рок-звездой».
«Сейчас всего можно добиться и без диплома». Бывшие студенты — о жизни после отчисления из вузов
Кто-то может подумать, что эти наши квадроберы и концерты с протестами доведут только до плохих оценок в школе и отчисления из вуза. А дальше что? Ну, например, жизнь и приключения в Азии, поступление на факультет мечты, поиск себя, наконец. Да и кто сказал, что отчисление из университета — шаг навстречу туманному будущему, нестабильности и проблемам? Подростки выбирают быть счастливыми и развиваются в интересных им областях. Вариант намного лучше, чем отучиться по наскучившей специальности и отдать несколько лет работе, не приносящей удовольствие. Юношеский максимализм? Может быть. И ничего плохого в нем не видим.
«Сейчас я живу в Бангкоке — городе, в котором никогда не заканчивается лето. Тут я начал заниматься спортом и наконец-то бросил курить. Если говорить о карьере, я занимаюсь развитием своего СММ-агентства, изучаю сферу маркетинга, набираю и обучаю новых сотрудников. Главное — не бояться отчисления и понимать, что каждый человек в ответе за свою жизнь. Доучится он в университете или нет — неважно, важно то, кем он станет. Меня отчисление подтолкнуло начать заниматься любимым делом, и я наконец-то оказался там, куда так стремился».
«Быстрый дофамин, прокрастинация, низкая концентрация внимания. Да, знаем». Подростки — честно о жизни в соцсетях
Многие родители ограничивают детям время на гаджеты и соцсети и переживают, что онлайн-мир нанесет вред их психике, заставит изолироваться от реальности и отдалиться от близких. А сами подростки относятся к этому как к серьезной проблеме? Как они реагируют на запрет популярных приложений в России? И главное — что хорошего они нашли для себя в соцсетях? Кто-то обрел классных друзей, нашел простые объяснения сложных школьных тем, выучил английский или просто выискал классный мем и поднял себе настроение. Зависимость от гаджетов они, кстати, не отрицают и стараются контролировать экранное время.
«Для зумеров интернет — это часть культуры, которую невозможно отнять. Твоя лента в соцсетях определяет твои интересы, круг общения. По одному лайку и подписке можно понять, что ты за человек — что тебе нравится, какое у тебя чувство юмора. Это помогает и единомышленников найти, и в своих интересах разобраться. Потом об этом можно рассказывать остальным. Из соцсетей я много узнаю про кино и литературу: нахожу то, что мне нравится, и тех, с кем это можно посмотреть и обсудить. Я часто пользуюсь соцсетями для учебы, смотрю материалы и видео с объяснением школьных тем».
«Посмотрел на кровь и расчлененку — и вот ты уже не злой»: зачем подростки смотрят ужасы и как это на них влияет
С соцсетями разобрались, теперь поговорим о тяге подростков к фильмам ужасов и рассказам о преступлениях, монстрах и демонах. Оказывается, ничего страшного в этом нет — хорроры, наоборот, помогают подросткам познакомиться с миром взрослых, пережить страхи и найти ответы на волнующие вопросы о социальных проблемах и сепарации от родителей. В этом тексте делимся историями подростков, которые любят смотреть фильмы ужасов и пытаются вызвать пиковую даму.
«В фильмах ужасов традиционно отражается страх подростков перед будущим. Тем, что их ждет, когда они покинут безопасную «зону детства». Это взрослый мир со всеми его атрибутами.
- Персонажи хорроров часто сталкиваются с вопросами о власти, социальном статусе и ответственности. Они вынуждены принимать решения, от которых зависят судьбы людей.
- Взрослая жизнь предполагает автономию и независимость. Поэтому для ужастиков типичен сюжет, когда группа подростков «вырывается» из-под родительского контроля, что приводит к опасным ситуациям.
- Другой важный аспект — сексуальная свобода. В хоррорах половой акт и особенно потеря невинности запускают цепочку страшных событий.
- Некоторые фильмы показывают страхи, связанные с браком и деторождением. В них раскрывается мысль, что в семье тоже может быть насилие».
Обложка: Вильям Бугро / Public domain; Irina Mikhailichenko / Shutterstock / Fotodom; Мел
Читайте также
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?- Виктория Ильина
Разговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад 
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
