«Родителей некоторых юных спортсменов можно назвать одержимыми»

«Родителей некоторых юных спортсменов можно назвать одержимыми»

Спортивный психолог — о том, почему нельзя реализовывать свои амбиции через ребёнка
5 171

«Родителей некоторых юных спортсменов можно назвать одержимыми»

Спортивный психолог — о том, почему нельзя реализовывать свои амбиции через ребёнка
5 171

22 марта 16-летняя Алина Загитова выиграла чемпионат мира по фигурному катанию. Сотни тысяч родителей, отдавая ребёнка в секцию, мечтают о таком успехе. И не всегда ведут себя правильно. Мы поговорили со спортивным психологом Людмилой Ясенецкой о том, чем она занимается, почему многим родителям самим нужна помощь и насколько важно говорить с ребёнком.

Как часто к вам обращаются родители спортсменов?

Сегодня родители ищут специалистов для психологического сопровождения детей разными способами и на различных информационных ресурсах. К сожалению, это часто происходит тогда, когда проблема уже не просто обозначилась пунктиром, а требует скорейшего хирургического вмешательства.

Не побоюсь этого слова, но родителей некоторых юных спортсменов можно назвать одержимыми. По словарю «одержимый» — тот, кто «находится во власти чувства, страсти и настроения». Родители часто попадают в объятия собственных нереализованных проектов и неуёмных амбиций, пытаясь подарить ребёнку свои детские мечты. А иногда, что ещё более опасно, они хотят построить «долгосрочный бизнес-проект» с использованием спортивного ресурса ребёнка.

Они руководствуются, казалось бы, понятным родительским принципом «Мы хотели как лучше!». При этом забывают, кому лучше: ребёнку или им самим

Для психолога вопрос «Как часто к вам обращаются родители?» — это скорее про профессиональную нагрузку. Куда важнее, насколько своевременно они обращаются. Стараться решать проблемы по мере их поступления, конечно, во многом энергосберегающий жизненный подход. Но уметь понять, почувствовать и решить проблему своевременно, а не в последний момент, — вот что действительно важно.

Сложные ситуации не возникают моментально и на пустом месте, как бы вдруг. Каждая из них имеет свою предысторию, поэтому целесообразнее начинать поиск адекватных решений заблаговременно. Возможно, тогда и к психологу по многим запросам обращаться не придётся.

Правда, бывает, что родители обращаются с сильным опережением. У меня, например, был запрос от папы совсем юного спортсмена: «У моего ребёнка психологическая проблема: он не хочет заниматься спортом». Выяснилось, что ребёнку два года!

А какие запросы самые частые?

Запросы и обращения родителей по поводу психологического сопровождения спортивной деятельности детей довольно частые. Но, например, в Москве есть и профильное подразделение, которое проводит функциональное тестирование и консультирование спортивных детей.

Во многих спортивных школах есть штатные специалисты в области психологии или социальные педагоги. Но родители часто предпочитают или узнать другое мнение, или опасаются штатного психолога, так как считают его человеком системы. Ко мне чаще всего приходят с такими запросами: проблемы в отношениях с тренером — и часто не у ребёнка, а у родителей; как настроиться на соревнование, которое на днях или буквально завтра утром; как заставить ребёнка не бросать спорт; как определить, тем ли видом спорта мы занимаемся; где и как пройти психологическое тестирование.

Что оно может показать? Насколько вообще целесообразно его делать?

Лишних знаний, конечно, не бывает, но многие слепо доверяют результатам разного рода тестирования вне контекста, а порой и вне здравого смысла. Психофизиологическое тестирование — лишь одна из составных частей огромного пазла целостного тестирования спортсмена. Оно состоит из исследования сердечно-сосудистой системы, антропометрического обследования, исследования координационных способностей и определения аэробных возможностей и многих других.

При отборе необходимо точно и чётко определить критерии, ответить на вопрос «Зачем мы проводим тестирование?»

Например, в спортивных школах часто отбирают по физическим и техническим параметрам. Берут тех, кто именно в этот временной отрезок больше одарен. Но ребёнок растёт, взрослеет, меняется.

Часто бывает, что он показывал высокие результаты, а в подростковом возрасте стал проигрывать. В таких случаях родителям необходимо разговаривать, а ещё лучше — уметь слушать и слышать ребёнка. Самое обидное, что взрослым часто не хватает времени и сил на это.

С другой стороны, приятно, что современные родители уже не занижают ценность образования и необходимость получения школьных знаний. Общаясь в последнее время с подростками-спортсменами, я всё реже слышу расхожее в прошлые годы выражение «спорт люблю, школу ненавижу».

Как часто психологическая помощь нужна именно родителям, а не ребёнку?

Наши спортивные родители информационно очень подкованы, но эти знания зачастую получены несистемно и из разных источников. Они могут запутывать и вводить в заблуждение.

Частая проблема — наличие ожиданий или сверхожиданий от ребёнка. Родители давят на детей, чтобы те достигли того, чего ждут от них взрослые. Хотеть достичь чего-то — это не проблема. Проблема в одержимости, о которой я уже говорила выше.

Одна из основных задач психолога в спортивных школах — информационно-просветительская

Я, например, с удовольствием делала бы родителям в конкретной спортшколе специальный ресурс — от обыкновенного почтового ящика до чата в соцсетях, — где родители могли бы формулировать и задавать актуальные вопросы. Главное — иметь возможность получать живую информацию. При частных обращениях нужно выделять специальные часы, когда родитель и ребёнок могут пообщаться с социальным педагогом или психологом. Но всё это не должно носить формальный характер.

Как в идеале работают друг с другом детский тренер и психолог?

К сожалению, неверие многих тренеров в возможности спортивной психологии вызвано их опытом неудачной работы с такими специалистами в прошлом. Зачастую тренер считает себя и психологом, и родителем, воспринимая всех остальных очень ревностно. Но давайте будем честны: причина неэффективной работы психолога и со спортсменом, и с тренером может заключаться в личности самого психолога. Дело здесь совсем не в отсутствии профессионализма и опыта, хотя это тоже важный фактор успеха.

Тренеру и психологу следует уважать профессиональную деятельность друг друга и никогда не пытаться конкурировать между собой.

Может ли психолог вмешиваться в работу тренера, если он видит, например, что над ребёнком осуществляют насилие или он не подходит ребёнку?

Если мы говорим о занятиях, то позиция тренера должна быть строго определена. Отдавая ребёнка в спортивную секцию, родители должны понимать, что в этот момент они теряют часть своего сакрального «я отвечаю за всё, я учу всему, я образец для подражания для своего ребёнка» и доверяют тренеру. На спортивной площадке главным становится тренер. Именно он обучает, наставляет, контролирует ребёнка.

Вопрос качества подготовки тренерского состава, профессиональный рост и развитие, личностные, педагогические качества этого человека — вот что важно.

Если тренер осуществляет психологическое или физическое насилие, он не должен и не может быть тренером вообще!

Сейчас в ряде спортивных школ родителям нельзя присутствовать на тренировках. Зачастую взрослые не знают, как ведёт себя тренер и что говорит. Но почему родители вообще хотят видеть то, что происходит во время занятий? Постоянный внешний контроль по меньшей мере неприятен для тренера, а по большей — унизителен. Получается, что сегодня тренер и родители, к сожалению, не доверяют друг другу.

Понять, что конкретный тренер подходит или не подходит ребёнку, нельзя. Это необходимо почувствовать. Главное — найти человека, для которого работа тренером — дело жизни, а не бизнес-проект. Того, кто готов быть терпеливым, внимательным, уметь объяснять, чувствовать, внедрять новое и учить других не сдаваться. У человека никогда не будет профессионального выгорания, если он любит, ценит и уважает своё дело. Если родитель не боится доверить своего ребёнка тренеру — это показатель того, что всё в порядке.

Достаточно ли в России профессиональных спортивных психологов, работающих с детьми?

Отвечу дипломатично. Не хотелось бы жить в обществе «высоко материально мотивированных, низкоквалифицированных специалистов». Психологом нельзя стать. В нашей профессии, как в Present Continuous, можно только «становиться». Любая ситуация, запрос, проблема требует внимательного, трепетного и индивидуального подхода.

Психолог не может быть «спасателем Малибу». Порой невозможно мгновенно убрать страх перед соперником или сформировать уверенность в победе на соревнованиях. Всё это задачи системной психологической подготовки как одной из частей всего тренировочного процесса. У психологов нет волшебных палочек, но за их отсутствие их часто начинают обвинять в непрофессионализме. Психику спортсмена надо планомерно и качественно тренировать, это сложная системная работа.

Иллюстрации: Shutterstock (miniwide)

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Подписаться
Комментариев пока нет